Глава 12

– Алиса, – слышу голос Ильдара словно сквозь толщу воды. Медленно моргаю и наконец открываю глаза. – Ну ты что творишь? – спрашивает.

Мои глаза резко распахиваются, когда я вспоминаю, что была обнажена в ванной. Провожу рукой по телу, обнаруживая, что укутана в одеяло. Выдыхаю и снова смотрю на Ильдара.

– Прости, – шепчу. – Я очень хотела в душ.

– За тобой глаз да глаз, – качает головой и вздыхает. – Надо было сказать, я бы… нет, не помог бы тебе в душе, – улыбается. – Но Зоя вполне могла бы.

– Твоя экономка и так много делает для меня.

– Давай впредь без этих экшенов, ладно?

– Ильдар Маркович, – кто-то стучит в дверь и приоткрывает ее, но не показывается. – Там к вам приехали.

– Кто?

– Полиция, – отвечает мужчина. – Они разыскивают Алису.

Мое сердце заходится в бешеном ритме, и я хватаю Ильдара за руку.

– Не отдавай меня им, – прошу, глядя на него испуганно. – Они вернут меня домой. Тогда меня насильно выдадут замуж за Павла. Или, что еще хуже, упекут в психушку. Они сделают это. Мой отец ни перед чем не остановится.

– Не отдам, – обещает Ильдар. – Но они могут захотеть поговорить с тобой. Тогда ты должна сказать, что находишься здесь добровольно.

– Ладно, – соглашаюсь. – Только не отдавай.

Он легонько сжимает мою руку и выходит из комнаты.

А я остаюсь лежать и дрожать.

Все тело колотит ознобом. В голове рисуются самые страшные картинки того, что может произойти.

Если Ильдар прав, и от моего брака с Павлом зависит благополучие всей семьи, отец костьми ляжет, но выдаст меня замуж за Подоляка. Чего бы мне это ни стоило. Да-да, именно мне. Потому что остальные члены семьи ничем не жертвуют ради денег. Для них ничего не изменится. Разве только для Ланы, любовник которой будет носить на пальце кольцо. Но если верить тому, что сказал Павел, это не будет иметь никакого значения.

Все изменится только для меня.

Я буду вынуждена терпеть жестокого, циничного мужа. Уверена, он не будет отказывать себе в удовольствии и заставлять меня выполнять супружеский долг. Просто для того, чтобы унизить и указать мне на мое место. Чтобы я не забывала, от кого завишу и кому принадлежу.

От одной мысли о том, чтобы спать с Павлом после моей сестры, меня начинает подташнивать. Чувство брезгливости доводит до трясучки просто.

Замираю, услышав шаги на лестнице. Сердце начинает колотиться еще быстрее, теперь уже пытаясь пробить грудную клетку. Хорошо, что я не подключена к кардиомонитору, иначе он сейчас бы просто сгорел от перегрузки.

Еще до того, как шаги раздаются возле моей комнаты, мне приходится бороться с собой, чтобы не выскочить из постели и не спрятаться в недрах дома Жданова. Уверена, у него тут найдутся укромные места. Но понимаю, что если буду прятаться, это насторожит полицию еще сильнее. А я не хочу ставить Ильдара под удар.

К тому же, мне не от чего прятаться. Я ничего такого не совершила, чтобы скрываться от стражей порядка.

Подтягиваю повыше одеяло, натягивая его аж на подбородок, и с колотящимся сердцем слушаю пару ударов в дверь, а потом она открывается.

– Алиса, тут к тебе посетители, – говорит Ильдар, входя в комнату. Отступает и впускает двух мужчин полицейских. – Они хотят задать тебе пару вопросов.

– Ладно, – отзываюсь тихо и киваю.

Мужчины в форме подходят ближе и внимательно рассматривают меня.

– Добрый день, Алиса Федоровна, – здоровается молодой, а тот, что постарше, представляет себя и напарника. – Мы бы хотели поговорить с вами.

– Я слушаю.

Они расспрашивают меня об аварии, и я в подробностях рассказываю. Ехала, не справилась с управлением на скользкой дороге.

– В рапорте скорой помощи указано, что на вас была только тонкая пижама. На улице мороз, а вы даже обувь не надели, – скептически кривит губы тот, что помоложе.

– Я поругалась со своим женихом, поэтому выскочила в чем была.

– Вы по этой причине пытались покончить с собой и разбить его машину при этом?

Хмурюсь, понимая, к чему они ведут. А еще осознавая, кто прислал этих полицейских. Сглатываю, потому что будет сложнее, чем я думала.

– Я не пыталась покончить с собой, – тверже говорю я. – Да, я была расстроена и очень зла. Но ни машине, ни себе не собиралась причинять вред. Дорога действительно была скользкая.

– По данным компании, обслуживающей этот участок дороги, буквально за час до вашего выезда полотно было почищено и засыпано специальной смесью, чтобы растворить остатки снега и льда, так что…

– Я тоже там был, напоминаю, – вклинивается Ильдар.

– Мы помним, – кивает полицейский постарше, даже не глядя на Жданова.

– И дорога не была расчищена. Она была укатана, – продолжает Ильдар.

– По данным компании…

– Похоже, эта компания напрашивается на иск! – перебивает Жданов полицейского. – Или вы хотите в моем же доме объявить, что я лгу? Или, может, желаете сказать, что я покрываю преступницу? Если что, во всем доме стоят камеры с записью звука. Так что уточните, пожалуйста, старший сержант, на что именно вы намекаете?

Мужик постарше крепко сжимает челюсти, а младший начинает блуждать взглядом по комнате. Старается делать это незаметно, но я вижу, как бегают его глаза.

– Я не намекаю, – наконец выдает старший сержант. – Я руководствуюсь фактами. В деле лежит отчет той компании.

– Что ж, тогда с ними я буду разбираться отдельно. Ко всему прочему, у меня в машине стоит два регистратора, на которых четко видно, какой была дорога. Вы узнали все, что хотели?

– Алиса Федоровна, – обращается ко мне тот, который помладше, – вы добровольно находитесь в этом доме?

– Да, – отвечаю тихо. – Я лично попросила господина Жданова забрать меня из больницы.

– Зачем?

– Там для меня было небезо…

– Все вопросы только в присутствии адвоката! – выпаливает Ильдар, не дав мне закончить.

– Но мы… – начинает полицейский, но и его Жданов перебивает:

– В присутствии адвоката, – цедит. – Потому что простой разговор набирает обороты и становится больше похожим на допрос.

– Потому что Павел Подоляк подал заявление в полицию! Он обвиняет свою невесту в краже машины и нанесении материального ущерба, – рычит старший сержант, а мое тело сковывает льдом. – И мы имеем полное право арестовать Алису Федоровну!