Глава 25

— Ты! Ты! Проститутка! — орет побагровевший от гнева Кирилл. — Как ты посмела? В нашей постели! Похотливая сука!

И это говорит муж, у которого любовница беременная? Ему значит, можно, а мне нельзя?

— Ну почему же похотливая? — удивляюсь я. — Скажи уж просто — сука. Этого будет достаточно.

— Ты еще и остришь? — рычит Кирилл.

Ситуация совершенно абсурдная. Я почему-то думаю о том, в трусах Максим или нет? Мне некогда было смотреть на его стремительный стриптиз.

— Прекрати оскорблять Милану, — Максим обнимает меня за плечи. — Она свободная женщина и может делать все, что пожелает. У тебя есть любовница, у Миланы — я. Все справедливо.

— Заткнись, щенок! — теперь Кирилл мечет молнии в Максима. — Что, с мамаши пример берешь? — переводит горящий взгляд на меня. Глаза Кирилла налились кровью. Он похож на разъяренного быка. — Она с малолетками тискается, и ту туда же? Он же тебе в сыновья годится!

— Я не могла родить в семь лет при всем желании, — на меня накатывает веселье, и я нервно хихикаю.

— Весело тебе⁈ — Кирилл шагает ко мне и хватает за руку. Сдергивает с постели. Я едва не падаю на пол, резкая боль пронзает плечо.

Дальше все происходит быстро и неожиданно. Максим вскакивает с кровати и отвешивает Кириллу удар в глаз. Кирилл отпускает мою руку, я отползаю к изголовью кровати и с ужасом смотрю на происходящее.

Мужчины сцепляются как разъяренные тигры и падают на пол.

— Прекратите! Хватит! — кричу я и не слышу своего голоса.

Они катаются по полу, осыпая друг друга ударами. Вскакиваю с постели и кружу вокруг. Кричу, и кричу, пытаясь остановить двух идиотов.

Не знаю, что делать, пытаюсь разнять их, но тоже получаю удар. Правда скользящий по скуле. Даже не знаю, кто задел меня. Явно случайно. Плюхаюсь на пол, на пятую точку, боли не чувствую. Вскакиваю и бегу на кухню. Хватаю кувшин с водой, возвращаюсь и обливаю дерущихся.

— Хватит уже! — ору я не своим голосом. — Два придурка! Мне полицию вызвать?

Но меня не слышат. Максим выворачивается, запрыгивает на Кирилла, прижимает его к полу и заламывает руку за спину.

— Проси прощения, — рычит он, склонившись над ухом мужа.

У кого? Не сразу доходит, что у меня.

Кирилл молчит и шумно дышит. Максим дергает его за руку.

— Прости, — выдавливает Кирилл.

— Громче! — приказывает Максим.

— Прости, Милана, — шипит муж из последних сил.

— Прощаю, — я поправляю растрепанные волосы. — Хватит! Вы как два дикаря. Угомонитесь оба, пока я в полицию не позвонила.

— Успокоился? — наклоняется Максим к Кириллу.

Тот молчит и только зло сопит. Крылья его носа вздрагивают от гнева.

— Успокоился? — повторяю я вопрос Максима. — Вам что, обоим в полицию захотелось? Так я организую! Два бешеных павиана!

— Отпусти, — голос мужа звучит относительно спокойно.

Но Максим не ослабляет хватку. У Рощина разбита губа и ободран лоб. Под глазом наливается синяк. У Кирилла тоже синяк под глазом и из носа течет кровь.

— Отпусти ты его, наконец, — велю Максиму.

Впервые из-за меня подрались мужчины. Не скажу, что мне это льстит. Все вообще выглядит совершенно по-дурацки.

Чувствую, как саднит моя щека. Надеюсь, что хоть у меня не будет синяка на лице.

— Макс, сядь на кровать! — приказываю я. — Кирилл, отойди к стене.

Удивительно, но они повинуются!

— Давайте все успокоимся и поговорим как цивилизованные люди.

— О чем с тобой говорить? — скрещивает на груди руки Кирилл. — Суч…

— Заткнись! — угрожающие поднимается с кровати Максим.

— Заткнитесь оба! — ору я, едва не срывая голос. — Два дикаря!

Окидываю комнату взглядом. По полу разбросаны вещи Максима. На полу брызги крови.

Рощин опускается на край кровати. На нем надеты трусы и это радует.

В голове полная неразбериха, мысли путаются, я не знаю, как вести себя. Сажусь на кровать, подальше от Максима.

Звенящая тишина висит в спальне.

— Не ожидал от тебя такого, — вздыхает Кирилл. — Притащить этого щенка в наш дом, заниматься с ним сексом на нашей постели… Он что, твой студент? — вдруг догадывается муж.

— Да, я учусь у Миланы. И что? — с вызовом смотрит на него Максим. — Ты же кувыркаешься со своей Алиской.

— Доложила уже? — укоризненно смотрит на меня муж. Его глаза злы и холодны.

Максим зря назвал имя Алисы. Приходится его прикрывать.

— Надо же мне было с кем-то поделиться. Мне было больно, одиноко.

— Нашла кому плакаться, — хмыкает муж.

— А что не так? — снова поднимается с кровати Максим.

— Сиди, — рыкаю на него и обращаюсь к мужу: — Кирилл, у тебя больше нет прав на меня. Я стала свободной женщиной в тот момент, когда ты изменил мне. Все, эта тема закрыта. Мы живем каждый своей жизнью.

— Если ты станешь водить этого ублюдка в нашу квартиру, я приведу сюда Алису.

— Да пожалуйста! — не возражаю я. — Можешь хоть гарем завести здесь. Меня это теперь не волнует.

— Кто бы сомневался, — хмыкает Кирилл. — Тебя, вижу, и раньше это не волновало.

— Опять начинаешь? — поднимаю на него взгляд. — Я любила тебя. Это ты мне изменил.

— Ага, ага, — зло усмехается муж. — Как говорят женщины: «Ты первый начал»!

— Милана, дорогая, не спорь с идиотом, — Максим пододвигается ко мне и обнимает за плечи. — Он же только себя слышит. Как глухарь на токовище.

— Не смей меня оскорблять, козел! — шагает в нашу сторону муж.

— За козла ответишь, — поднимается Макси.

— Прекратите! — я вскакиваю с кровати и встаю между ними. — Хотите драться — идите на улицу. Вы меня оба достали!

— Дура! — Кирилл выскакивает из спальни и хлопает дверью.

Слышно, как с грохотом захлопывается входная дверь.

— Ушел, — замечает Максим.

— Какой ты догадливый, — хмыкаю в ответ.

На всякий случай выглядываю в коридор. Да, Кирилл ушел. Побежал к Алиске. Или к родителям? И чего он ночью притащился? Меня проверял или со своей шмарой поругался?

Возвращаюсь в спальню и достаю из-под кровати дипломат Максима.

— Забирай и уходи.

— А фотографии посмотреть? — ухмыляется он, вытирая тыльной стороной ладони разбитую губу.

— Завтра посмотрю, — первую помощь я ему оказывать не собираюсь. Перебьется!

— Мне понравилось, что ты зовешь меня Максом, — продолжает скалиться Рощин.

— Мы на ты не переходили, — кидаю на него злой взгляд.

— Ты же не возражала, — напоминает он мне.

— Потому что муж был рядом. Надо было изображать любовников.

— Может, не надо изображать? — Максим склоняет голову набок и внимательно смотрит на меня. Его взгляд говорит сам за себя.

— Одевайся и пошел вон! — указываю ему на дверь.

Все-таки все мужики придурки. И это непреложная истина.