Глава 34

В отделе по работе с персоналом меня знакомят с завлабораторией. Тамара Ивановна Маслова похожа на классическую женщину-ученую — сосредоточенная, погруженная в себя, немногословная. На ней белый халат, как на враче. Под ним видно строгое серое платье. Ничего лишнего, ни украшений, ни макияжа.

— Рада, что в нашем полку прибыло, — она по-мужски крепко жмет мне руку.

Ведет меня на рабочее место, попутно объясняя мои обязанности:

— Практически все то же самое, чем вы занимались в Университете. Только проверять будете не курсовые, а работу наших лаборантов. Коллектив у нас дружный, сплоченный. Кстати, дресс-код у нас свободный, как у всех творческих личностей. Можете ходить в костюме, можете в джинсах. Разумеется, шорты запрещены и голый живот тоже, — коротко смеется Тамара Ивановна.

И я в очередной раз понимаю — Макс снова провел меня как девчонку. Ему нравятся женщины в деловых костюмах и блузках со множеством пуговок. Их можно так эротично расстегивать!

Завлабораторией продолжает:

— Работаем, как правило, в авральном режиме, часто выходим и в выходные и праздники, задерживаемся допоздна. За это нам и платят.

Лаборатория занимает весь третий этаж. Современное оборудование, светлые помещения. Да, это точно не Университет, где я ютилась с углу преподавательской заставленной потрепанной мебелью начала нулевых.

Мне предоставлен отдельный кабинет. Небольшой, удобный, с потрясающим видом из окна на небольшой парк во дворе. Я и мечтать не могла о личном кабинете и от такой приятной неожиданности мысли разбегаются в разные стороны, не позволяя сосредоточиться.

— Располагайтесь. Если будут вопросы — не стесняйтесь их задавать. Да, чуть не забыла, — спохватывается Тамара Ивановна, — Александр Олегович просил зайти к нему, как только я закончу знакомить вас с нашей работой.

Не сразу соображаю, что Александр Олегович — это Воронов.

— После перерыва жду вас с третьем боксе. Там сегодня проходит тестирование нового материала и нам интересно ваше мнение. Он пока не слишком устойчив и быстро распадается. У нас намечается мозговой штурм. Возможно, и у вас появятся идеи, как стабилизировать этот полимер.

Поднимаюсь на лифте на верхний этаж. Уже знакомая мне секретарь Ирина Константиновна открывает дверь кабинета босса:

— Вас ждут.

Воронов радушно улыбается и велит подать нам чай.

— Как вам наша лаборатория? — интересуется он.

— Потрясающе! — восхищенно выдыхаю я. — Надеюсь, что смогу быть полезна корпорации.

— Не сомневаюсь в этом, — коротко кивает он.

Ирина Константиновна подает чай, и мы усаживаемся в глубокие кресла у чайного столика.

— Максим предложил мне представить вас совету директоров, — лукавая улыбка кривит губы Воронова.

— Рощин? — переспрашиваю я.

— Да, Рощин.

— Неожиданно, — признаюсь Воронову. — Не думала, что его мнение имеет вес.

— Он очень перспективный молодой человек, — слова Александра Олеговича ничего не проясняют, но я понимаю — Макс как-то ухитрился и тут втереться в доверие. Да, наш пострел везде поспел. Хотя, разве это плохо?

— Его таланты и я успела оценить. Вдумчивый ответственный студент. Надеюсь, Рощина ждет блестящее будущее, — я беру чашку с чаем глубокого золотисто-медового цвета. Аромат уносит меня на чайные плантации Китая, где на горизонте синеют горы, а зелень чайных кустов подобна россыпи изумрудов.

— Мне важно ваше мнение о нем. Максим тоже высказывается о вас очень положительно. Я бы даже сказал, с восхищением.

Они что, обсуждают меня? Я удивленно смотрю на Александра Олеговича. Но он не находит нужным пояснить свои слова.

— Скажите, Александр Олегович, вы выяснили, причастен Кирилл к сливу информации или нет? — этот вопрос продолжает волновать меня.

— Разбираемся, — коротко кивает Воронов. — Скорее всего, нет. Не знаю, обрадует ли вас это?

Пожалуй, меня это радует. Кирилл не конченый негодяй. Да, он изменил мне, да, цинично лгал и обманывал. Но своей работе он предан до фанатизма.

Или мне просто не хочется чувствовать себя круглой дурой и убедиться, что я любила полное ничтожество?

— Но вы будете держать меня в курсе? — поднимаю взгляд на Воронова.

Его цепкие глаза смотрят изучающе. Словно он хочет понять мои потаенные мысли.

— Да, разумеется, — он ставит пустую чашку на столик.

Тоже спешу допить чай. Аудиенция окончена и мне пора на рабочее место.

Воронов смотрит на наручные часы. Замечаю, что они такие же, как у Макса. Совпадение? Наверное.

— Совещание через четверть часа. Идемте, — Александр Олегович поднимается.

Конференц-зал расположен этажом ниже. Мы спускаемся по лестнице, сияющей отполированным хромом.

— Решающую роль в том, что я предложил вам место в концерне сыграл Рощин, — признается Воронов.

Для меня это неожиданно. Кто такой этот Макс? И почему он помогает мне? Бескорыстно, или ведет какую-то темную игру, где я всего лишь марионетка в его руках?

Я не решаюсь спросить Воронова, почему он считается с мнением молодого человека. Но любопытство занозой свербит в моем мозгу.

Посреди конференц-зала стоит большой круглый стол. За ним уже сидят несколько человек. Воронов здоровается с мужчинами за руку. Я не слишком уверенно приветствую присутствующих и замираю, не зная, куда мне сесть.

— Прошу, — Воронов отодвигает кресло и сам опускается в соседние.

Кирилла пока я не вижу. Странно, но встреча с ним на совещании не вызывает в душе волнения. Мне все равно, будет он удивлен, увидев меня, останется безразличным или начнет злиться. Почему любовь так быстро переродилась в равнодушие? Ушла ревность, ушла злость.

Может, я не любила Кирилла? Но ведь я была счастлива рядом с ним. Или предательство так иссушает душу, делает ее бесчувственной? Эта мысль успокаивает. Не я виновата в своем равнодушии. Так сложились обстоятельства. Вернее, так их сложил мой муж.

А зал входит Кирилл, беседуя с коллегой. Он не замечает меня и садится за стол. Мое сердце не замирает и не падает в пустоту.

Ровно в одиннадцать ноль-ноль все места вокруг стола заняты. Воронов начинает совещание. Я слушаю внимательно, стараясь вникнуть в каждое его слово. Но половина из того, что он говорит, мне непонятна. В рынке акций я не разбираюсь. Понимаю только, что дела концерна идут успешно.

— Теперь, перед тем как мы перейдем к следующему вопросу, разрешите представить вам нашу новую коллегу, — Воронов указывает на меня. — Прошу любить и жаловать — Милана Витальевна Соболева. Она любезно согласилась перейти на работу в нашу лабораторию. Уверен, она вольется в наш дружный коллектив.

— Позвольте, — слышу голос Кирилла и оборачиваюсь к нему. Не знаю, как давно он заметил меня. — Позвольте, Александр Олегович, — голос Кирилла звучит напряженно. — Не думаю, что уместно всех новых сотрудников представлять совету директоров. Это трата времени.

— Милана Витальевна не просто наш новый сотрудник, — широко улыбается Воронов. — С сегодняшнего дня она кандидат в члены совета директоров. Вы с ней разводитесь, Кирилл Алексеевич. По закону половина ваших акций отойдет к жене. А как сотрудник она для нас бесценна. Так что все логично.

— Но… — Кирилл в замешательстве, однако быстр берет себя в руки. — Но мы еще не развелись. И вообще неэтично выносить мою личную жизнь на всеобщее обсуждение.

— Так Милана Витальевна тоже пока только кандидат в совет директоров, — продолжает улыбаться Воронов. В его улыбке сквозит коварство, я это отчетливо вижу.

Похоже, Воронов с моей помощью решил отжать половину акций у Кирилла. А у него их, судя по всему, много. Я вообще понятия не имела, что при разводе могу потребовать не только долю за квартиру, но и половину акций мужа.

Кирилл мечет в меня испепеляющие взгляды. Я невинно улыбаюсь в ответ.

Снова я оказываюсь в центре интриг и не знаю, радоваться мне этому или нет.