Глава 39

— Мама, куда ты вывозишь вещи? — в квартиру влетает Кирилл. — Я тебя об этом просил?

— Вывожу их в гараж. Постоят пока там. А то останешься без эксклюзивной посуды и целой бытовой техники. Она же все поломает тебе на зло, — кивает с мою сторону Наталья Юрьевна.

— Мне нужен кухонный стол, и стулья, и посуда, — возражает ей Кирилл, заходя на кухню и окидывая ее ошарашенным взглядом.

Наталья Юрьевна следует за ним:

— Тебя не смущает, что Лана занималась сексом со своим мужиком на кухонном столе? — брезгливо передергивает она плечами. — Тебе не противно после этого сесть за него и принимать пищу? — обжигает меня взглядом Наталья Юрьевна.

Похоже, Кирилл расписал маме все в красках.

Я выхожу в коридор и прислоняюсь к косяку двери, продолжая наблюдать за происходящим.

— Стол вообще лучше выкинуть, — кривит губы свекровь.

— Мама, это дизайнерская мебель, она бешеных денег стоит. Умоляю, не лезть в мои проблемы, — сдержанно рычит Кирилл. — Их и без тебя хватает!

— Не кричи на меня, — в голосе свекрови слышны слезы. — Я хотела помочь тебе.

— Не надо мне помогать, — продолжает рычать Кирилл.

Его мама гордо вскидывает голову:

— Не ожидала от тебя такой неблагодарности.

— Мама, прости, но умоляю — не лезь куда не надо!

Свекровь пулей вылетает из кухни, сильно толкнув меня плечом. Возмущенно стучат по паркету каблучки брендовых туфель, громко хлопает входная дверь.

Иду в спальню, собираю косметику с подоконника, кладу ее в ящик шкафа к белью. Все разберу потом.

Удивительная мама у Кирилла. Я не сомневаюсь, что она даже не поинтересовалась его мнением, не спросила, надо ли вывозить вещи в таком пожарном режиме. Впрочем, это не мои проблемы, а Кирилла.

— Милана, — в спальню заходит Кирилл, — я не ожидал, что мама так оперативно примет меры. Я поговорил с родителями в обед. Разумеется, рассказал им все. И о твоем любовнике, и о том, что ты теперь работаешь в нашей корпорации.

— За это ты можешь поблагодарить своих родителей. Они добились моего увольнения из Университета. А после того, что ты изменил мне, я имею право завести любовника. Тут мы квиты.

— И, тем не менее мне жаль, что мама форсировала события. Инициатива с вывозом вещей исходит от нее, не от меня.

— Зачем ты говоришь мне это? — искренне удивляюсь я.

— Просто хочу, чтобы ты знала — я согласен продать квартиру и разделить деньги. Это жест доброй воли. Надеюсь, и ты ответишь мне тем же. Я говорю об акциях.

— Кирилл, мне сейчас не до того, — вздыхаю я. — Я устала на работе и готова ничего обсуждать.

— Но для меня важно решить этот вопрос.

— А для меня — нет, — мне сейчас вообще не хочется ни о чем думать.

Слишком много событий, слишком быстро они происходят. Мелькают как кадры в фильме. Я не успеваю принимать решения, я элементарно не успеваю обдумывать свои действия.

— Со мной сегодня говорил Александр Олегович, — задумчиво произносит Кирилл. — У меня сложилось впечатление, что он поменял свое отношение ко мне.

— Обсуди это с Алиской. Я тебе теперь никто и мне не интересно знать, как к тебе относится Воронов.

— У меня есть подозрение, что он не просто так принял тебя на работу. И я хотел бы знать причины…

— Вот у него и спроси, — отрезаю я. — Кирилл, у меня был сложный день. Я не буду с тобой ничего обсуждать. Меня это уже не касается и не интересует.

— А раньше ты проявляла к моей работе живой интерес, — вздыхает Кирилл.

— Раньше мы были семьей, — напоминаю ему.

— Ты стала колючей.

— Ты ожидал другого? — искренне удивляюсь я.

— Если мы не можем быть друзьями, то могли бы сохранить просто добрые отношения.

Сажусь на край кровати и смотрю на Кирилла с удивлением. Какое интересное у него мировоззрение. Можно унизить меня, можно изменить мне, и после этого предлагать сохранить добрые отношения?

— Кирилл, у меня началась новая жизнь, без тебя. Мы стали чужими по твоей вине. Больше обсуждать нечего.

Кирилл резко разворачивается и выходит из комнаты. Я с облегчением вздыхаю. Мне надоели бестолковые разговоры.

Сухо щелкает замок входной двери. Кирилл ушел тихо, в отличие от своей мамы.

Я остаюсь в разоренной квартире, где совсем недавно я жила с мужем, где строила планы на будущее, где мечтала о детях. Сожаления нет, на душе пустота и безмятежность. Странное ощущение, непонятное и новое.

На меня мягкой тяжестью наваливается усталость. Лежу на кровати и смотрю в потолок. Надо заставить себя подняться, но мне совершенно не хочется. И это тоже новое ощущение. Пока я была замужем, я не могла позволить себе просто так валяться на постели и ничего не делать. Возможно, я была слишком ответственная. Возможно, в том числе и это подтолкнуло Кирилла к поискам развлечений на стороне. Слишком ответственная жена может навевать тоску.

Вспоминаю о Максе. Как легко он мог разрушить свою жизнь. Конечно, можно оправдать это молодостью и безграничной маминой любовью.

Пожалуй, эта же мамина любовь сделала Кирилла таким эгоистичным. Он реально верит, что мир вертится вокруг его желаний. Пусть верит во что угодно, меня это больше не трогает.

Обидно, что столько лет я не замечала очевидных вещей. Чувствую себя глупой и обманутой. От этого злюсь на саму себя. Резко сажусь на кровати. Нечего сходить с ума на ровном месте. Глупо жалеть о прошлом. Его уже не поменять. Главное, не повторять ошибок. А новые все равно будут.

Мысли снова возвращаются к Максу. Хорошо, что у него все наладилось, хорошо, что Воронов помог племяннику. Поддержка семьи бесценна!

Заставляю себя заняться хозяйственными делами — закидываю вещи в стирку, разбираю косметику, готовлю нехитрый ужин для себя. Без занавесок кухня смотрится голой. А без обеденного стола — нежилой.

Навязчивые мысли никак не оставляют меня. Снова и снова прокручиваю их в голове. Думаю о нашей с Кириллом жизни. Я вышла замуж за холодного эгоиста, не поняв и не заметив этого, или он стал таким из-за меня? Это я разбаловала мужа? Выполняла все прихоти, окружила заботой, в которой он возможно и не нуждался. Похоже, я стала ему второй мамой, беззаветно любящие и прощающей все капризы.

Жизнь — штука сложная, а любовь еще сложнее. Нечего винить себя, теперь уже ничего не поменять. От того, что я буду чувствовать себя дурой, легче мне не станет. Значит, надо отряхнуть с себя пыль прошлого и идти вперед, не оборачиваясь, но не забывая о своих ошибках. Как же это сложно!

Рука невольно тянется к мобильнику. Макс приглашал меня на ужин. Мы могли бы хорошо провести время. Просто пообщаться. Мне с ним так легко, так спокойно, когда он рядом…

Беру трубку и перекладываю ее подальше от себя. Максу я не позвоню. Это будет глупо и нечестно. Я же понимаю — ему нужны не разговоры со мной. А мне? Что мне нужно от Макса? Этого я пока, и сама не знаю.