Финальная новая глава. Все вместе — год спустя

Год спустя.

Москва. Патриаршие пруды. Апрель.

Соня сидит в коляске, тянет ручки к голубям. Вера держит её, чтобы не выпала. Надя рисует пруд — голубой, с утками. Люба бегает за голубями и кричит: «Летите! Летите обратно!»

Я сижу на скамейке, пью кофе — первый за год, без страха, что навредит ребенку — и смотрю на них. Мои девочки. Моя жизнь.

Телефон вибрирует. Сообщение от Святослава.

«Ир, привет. Я в Москве. На день рождения Сони. Можно приехать? Я привез козу. Настоящую. Люба просила. И яблоки. Своего урожая. И рисунок для Нади. И книгу для Веры. И куклу для Сони. Я... я очень хочу их увидеть. Пожалуйста».

Я смотрю на экран. Потом на девочек. Потом на небо — голубое, бесконечное.

Пишу ответ: «Приезжай. Через час. Не с пустыми руками. Но козу оставь в машине — некуда будет ставить».

Отправляю.

Через час он приезжает. На старой «Ниве» — «Porsche» он продал. В бороде, в резиновых сапогах, с огромным пакетом подарков.

Девочки бегут к нему. Вера — спокойно, с достоинством. Надя — с визгом. Люба — прыгая на одной ноге. Соня сидит в коляске и смотрит на него серыми глазами — его глазами — и улыбается.

Он останавливается в двух шагах. Не решается подойти ближе.

— Здравствуйте, — говорит он. Голос дрожит.

— Здравствуй, папа, — говорит Вера.

Он плачет. Прямо при всех, не стесняясь.

— Можно... можно я вас обниму? — спрашивает он.

Вера подходит первой. Обнимает его за талию. Надя прыгает на шею. Люба вцепляется в ногу. Соня тянет ручки из коляски.

Я стою в стороне, смотрю на них. И чувствую, как что-то оттаивает в груди. Не любовь — она уже не вернется. Не прощение — оно уже случилось. Просто... принятие.

Он — их отец. Он — плохой муж, но, может быть, хороший отец. Он учится. Он старается. Он приехал. Привез козу. И яблоки. И рисунок. И книгу. И куклу.

— Ир, — говорит он, подходя ко мне. — Можно...

— Не надо, — говорю я. — Не проси. Я еще не готова. Но смотреть — смотри. И приезжай. По выходным. Если дети захотят.

Он кивает. Улыбается сквозь слезы.

— Спасибо, — говорит он.

— Не за что, — отвечаю я.

Он садится на траву, и девочки облепляют его со всех сторон. Соня сидит у него на коленях и тянет его за бороду. Люба рассказывает про голубей. Надя показывает рисунок. Вера просто стоит рядом и смотрит.

Я сижу на скамейке, пью кофе и смотрю на них.

Солнце светит. Голуби воркуют. Дети смеются.

Новая жизнь.

Она продолжается.

Конец.