Глава 43

Два дня спустя

— Лили, там к тебе женщина пришла, — ловит меня на втором этаже помощница Кирияновой, когда я отлучилась на минутку в уборную. — Ждет в холле.

— А ты ничего не путаешь? — удивляюсь.

Кто поедет в Модный дом к секретарю?

— Нет.

— Хм, ладно.

Я спускаюсь по лакированной деревянной лестнице и еще издали вижу нахалку, рассевшуюся на диване.

На ней спортивные плюшевые штаны цвета молодого поросенка, с заниженной талией и расклешенные к низу. Поношенные грязноватые кроссовки.

Неактуальный белый топик, из-под которого видна голая полоска живота, и приталенный пиджак в стариковскую клетку.

Вижу эту женщину, и у меня начинает жечь пятки, я внутри себя вскипаю.

Она явилась в святыню моды и даже не соизволила помыть нормально свою дурную голову — собрала волосы в хвостик и думает, что жирные корни не видно.

Ей еще кто-то из работников услужливо предложил кофе, а она с радостью согласилась.

Конечно!

Ведь никто из девчонок в Модном доме не знает, что это бывшая любовница Захара.

Одно лишь имя «Ирина» напоминает мне о горьких событиях, а здесь сидит гадина собственной персоной. Меня трясет, от злости щеки опаляет румянцем.

Но я быстро вспоминаю сессии с психологом. Мне нечего стыдиться.

Это не я полезла к чужому мужу и ищу встреч с его женой. У меня вообще все шикарно. Я красивая, ухоженная, не нуждаюсь в деньгах. У меня есть любимое дело и прелестная дочка, которая радует своими успехами.

А мужчина, которого Ира так самозабвенно пыталась увести из семьи, сейчас готов принести мне палку в зубах, если я ее брошу.

И при всем этом я совершенно не боролась за него, не навязывалась, не упрашивала вернуться, обливаясь слезами.

То, что Ирина когда-то предложила Суворову без обязательств потрахать ее — отнюдь не повод, которым можно гордиться. Быть мужской подстилкой — не достижение.

Жар, охвативший мое лицо, спадает.

Я спускаюсь в холл.

На другом диванчике по-прежнему сидит, ожидая стилиста, Милана — наша постоянная клиентка. Я изображаю для Миланы радушную улыбку, когда прохожу мимо нее к Ирине.

— Здравствуйте, — говорю любовнице, не переставая улыбаться. — Вы хотели меня видеть?

— Ну да… — бухтит она, явно не ждавшая такого приветствия.

Интересно, а на что она рассчитывала?

— Пройдемте, пожалуйста, в комнату для персонала. Там мы сможем побеседовать негласно.

— Чего? — непонимающе хмурится.

— Проще говоря, спокойно и вдвоем. Пойдемте, Ирина, — изящным жестом указываю ей направление.

Выпрямив осанку, грациозно иду впереди. Любовнице ничего не остается, кроме как следовать за мной.

— Слушай-ка, ты, — шипит Ира, едва я прикрываю дверь комнаты с мягкими диванами и успокаивающим нервы большим аквариумом. — Я сюда не ребусы гадать приехала!

— Полагаю, ты хочешь сказать мне что-то важное?

Ира, смотря на меня, тоже пытается изобразить из себя гордую женщину, точно так же расправляет плечи и прохаживается по комнате, демонстративно проводит пальцем по столику в попытке найти пыль.

Деланое высокомерие ей не к лицу. Ирина выглядит глупо.

Это типично для нее.

— Я последний раз прошу тебя… хотя нет — приказываю! — заявляет она. — Приказываю отстать от Захара!

— Ты думаешь, я к нему приставала?

— Да! — сощуривается она и останавливается близко ко мне.

Вместо того чтобы возмутиться, я невольно замечаю противные черные катышки во внутренних уголках ее глаз от жирной карандашной линии.

Не понимаю, зачем делать такой уродливый макияж? У Ирины и так глаза не бескрайние озера, а она их еще сильнее сузила.

— Тогда я тебя огорчу, — снова улыбаюсь. Ирину раздражает моя улыбка. Ей сложно принять, что я могу радоваться, в то время как она сгорает от злобы и ревности. А я ведь искренне теперь улыбаюсь. Это же такое удовольствие — наблюдать за ее барахтаньем. — Я и пальцем не пошевелила, чтобы вернуть Захара. И о том, что я его недостойна и никогда не сделаю счастливым, можешь не напоминать. Это выбор Захара. Он не любит тебя и не хочет, о чем прямо тебе сказал еще у ресторана.

— Это из-за тебя он разозлился. У нас все было хорошо, пока ты не стала лезть. Если бы тебя не было, он бы женился на мне!

— Ты вроде бы знаешь Суворова, но зачем-то занимаешься самообманом. Если бы Захар хотел на тебе жениться, я бы не стала помехой. Почему ты не можешь его отпустить? — Мне становится даже интересно. — Он же не последний мужчина на Земле. Найди другого и будь счастлива. Думаю, у тебя с этим не возникнет проблем.

Раздражение Иры на миг исчезает с ее лица, а губы растягиваются в ухмылке.

— Мы же обе женщины Захара, — пытается меня уколоть побольнее. — Ты же понимаешь, как бурно можно с ним кончать в постели…

Спасибо психологу Анне, которая помогла выстроить мне железную броню. Я не воспринимаю слова Иры всерьез, она для меня как городская сумасшедшая.

— Семья не строится только на сексе. Если было бы так, Суворов бы ушел к тебе, но этого не случилось. Как минимум нужны еще общие темы для разговоров…

— А я найду их, не переживай! — перебивает Ира и достает из своей сумки белый конверт, протягивает его мне.

— Предлагаешь взятку?

— Кое-что поинтереснее.

Я открываю конверт.

Внутри фотографии.

Смотрю их.

На снимках я обнаженная занимаюсь сексом с незнакомым мужчиной. В основном на изображениях я либо спиной, либо боком, только по прическе можно поверить, что это я.

Но есть несколько снимков, где видно мое лицо.

По макияжу с красными губами я догадываюсь, что лицо было своровано с моей личной страницы в социальных сетях — я красилась так на один из показов Кирияновой. Но обработка очень качественная, не придраться.

— Ты освоила фотошоп? — возвращаю конверт Ире.

— Они настоящие. Оставь себе!

— Какая же ты артистка… И чего же ты хочешь? — вздыхаю.

— Я хочу, чтобы ты не потеряла перед Захаром лицо. Откажись от Суворова, и он никогда не увидит эти фото. Ты можешь стать его бывшей, но не опозоренной женой или бывшей и опозоренной! Что выберешь?

— Что за грязный шантаж?

— Я предлагаю тебе выбор, глупышка!

Когда-то я очень сильно любила мужа и больше смерти боялась его потерять.

Но судьба преподнесла один важный урок: любые люди, пусть самые близкие, всего лишь гости в нашей жизни. Они приходят и уходят, нельзя цепляться в них как за спасательный круг.

А еще: стабильность и уверенность в завтрашнем дне — всего лишь иллюзия. Нельзя знать, что будет завтра.

В прошлом я считала, что у нас идеальная семья, но одна ночь перечеркнула все.

Сегодня Захар любит меня, а завтра может уйти к другой.

Я бы тоже могла найти себе другого мужчину и построить с ним новую семью, но кто гарантирует, что и тот мужчина не станет мне изменять? Или я не опущусь до измены?

Теперь я предпочитаю жить здесь и сейчас и не строить воздушные замки.

Конечно, Захар по-прежнему мне дорог, но я не боюсь его потерять. Не стану придумывать уловки, чтобы привязать его к себе. Не стану следить за ним, как поехавшая крышей Ирина.

Суворов совершил ошибку, о которой тысячу раз пожалел.

Мы и сейчас не вместе, но бывший муж всячески старается сблизиться и знает, что если еще раз посмотрит налево, я с ним даже здороваться перестану, не то что страдать.

А еще мне не нужен мужчина, который поверит в эти грязные снимки, пусть они и хорошего качества.

— Можешь прямо сейчас показывать их Захару. Мне все равно.

Ирина явно не ожидала такой реакции. Ее глаза округляются.

— Ты, кажется, до конца не понимаешь, Лиля. Я пойду и покажу твоему Захару, как ты трахаешься с левым мужиком!

— Я все прекрасно понимаю. Иди.

Ира раздувает ноздри и мечется взглядом по кабинету. Не за этой реакцией она приезжала.

— Если ты такая бесстрашная, то я за себя не ручаюсь! Мне будет тебя не жаль, потому что ответом ты показала, что не любишь Захара. Я эти снимки не только Суворову, я их еще в садик воспитателям подброшу и всем твоим друзьям. И матери, и на работе твоей покажу, раз ты такая крутая! И в интернет загружу. Дочка твоя вырастет и увидит, чем ее мать занимается!

Выдернув фотографии из моих рук, Ирина вылетает из комнаты.

А я смотрю, как спокойно плавают разноцветные рыбки в аквариуме, которые должны успокаивать нервную систему, однако нет.

Ирина плевалась угрозами, и я думала, что у меня на них выработался иммунитет.

Но гадине удалось задеть меня за живое.

Мне было бы наплевать, пойди Ира с фотографиями к Суворову или к знакомым — те, кто от меня отвернулись бы, показали этим, что вовсе мне не друзья.

Мать вообще знает меня с рождения и ни за что бы не поверила в этот мерзкий поклеп. Она бы еще сама отхлестала Иру по щекам этими фото.

А воспитатели… Было бы неловко, но я бы все объяснила им. Проглотила бы стыд, пережила.

Но вот Алёнка….

Все, что касается дочери, выводит меня из эмоционального равновесия. Я не могу держаться хладнокровно, когда затрагиваются интересы моей дочери. Я боюсь, что Алена будет меня стыдиться, если через много лет ей на глаза попадутся такие снимки.

Разозлившись, я сильно шлепаю ладонью по стене и, сорвавшись с места, выбегаю за Ирой.

— Куда делась женщина, которая ко мне приходила? — спрашиваю Натали.

— На улицу вышла.

Выскочив на крыльцо Модного дома, я осматриваюсь по сторонам, но Ирины уже и след простыл. Топнув от досады каблуком, я возвращаюсь в здание.

Замечаю, что холл опустел — Милана ушла к стилисту.

Беру свой смартфон и присаживаюсь за стойкой на корточки.

В голове шумит от самых разных эмоций от непринятия до гнева.

Дрожащим пальцем открываю раздел с последними вызовами и исступленно стучу пальцем по экрану, чтобы позвонить Суворову. Я не хотела лишний раз напоминать ему о любовнице, но спустить ей эту выходку я не имею права.

Она должна ответить за нее!

— Да! — басит в динамик голос с хрипотцой, очень похожий на Захара, но не его.

— Мирон? — удивляюсь, услышав его брата. — Почему ты отвечаешь?

— Хм, а кого еще ты ждала?

Нахмурившись, отстраняю трубку от лица.

Я промахнулась и случайно позвонила не тому?

Неожиданная ситуация немного отрезвляет, и я запоздало понимаю, что будет ошибкой сообщить об угрозах Иры Захару.

Точнее, о том, что ее грязный язык упоминал его дочь. За Аленку вспыльчивый Суворов может порвать ее на куски в прямом смысле. А нам потом с дочерью ждать его много лет из лагерей.

Ирина недостойна, чтобы из-за нее Захар отбывал срок.

А вот в Мироне нет этой экспрессии. Он удивительным образом научился сочетать в себе агрессию и хитрость.

— Мирон, можешь подъехать ко мне на работу?

— А ты ничего не перепутала, Лиль? Твой щен Суворов, но другой.

— Это очень срочно. Мне нужен ты, прямо сейчас.

Из-за моего волнения тон голоса брата бывшего мужа становится серьезным.

— Я по делам мотаюсь, минут через двадцать освобожусь, не раньше.

— Хорошо. Жду тебя. И, пожалуйста, не говори пока ничего Захару.

Сегодня его с Аленкой «день». Не хотелось бы бесить Суворова, пока рядом с ним наша малышка.