Глава 9

Подойдя к Захару, я задираю лицо, чтобы укоризненно посмотреть ему в глаза.

— Зачем ты приехал?

Но муж вместо ответа кладет тяжелую руку мне на плечи и плавным движением прижимает меня к себе.

В зале играет музыка, детки, увлеченные играми, визжат, но даже такой шум не заглушает голос моего мужа:

— Алена! — громко зовет он дочь.

А она, старательно собирая на скорость разноцветные шарики в пластиковое ведерко, кричит в ответ:

— Я занята!

— Вижу. Мы с мамой отойдем на минуту. Не теряй.

Да, для всех будет лучше, если я сейчас уведу Суворова подальше от стола. В идеале — выставить его на улицу и закрыть кафе изнутри.

Но Захар направляется к барной стойке, где готовят молочные коктейли и смузи. А когда нас резво обгоняет щупленький официант, двигаясь за угол из зала, и юркает за неприметную дверь, муж меняет курс и шагает туда же. Распахнув эту дверь, мы застаем парнишку за копанием в телефоне. Только здесь нет камер наблюдения.

— Выйди! — рявкает муж.

Официант, вздрогнув, чуть не роняет сотовый и ошарашенно смотрит на нас. Потом безропотно прячет телефон в брюки и уходит из комнаты для персонала.

— Что ты делаешь? — шиплю я на мужа. — Посетителям нельзя тут находиться. Нас же выгонят!

— Пусть попробуют.

Суворов захлопывает дверь. Я прикасаюсь пальцами к вискам и прохожу в центр крохотного помещения.

— Ты следишь за мной, что ли?! — возмущенно выпаливаю. — Признайся, Суворов, ты не только извращенец, но и маньяк?!

— А если бы я не приехал, ты бы сегодня птичкой упорхнула с этим утырком Горидрисовым, так? — цедит Захар и складывает руки за спину.

— Гордисановым!

— Да мне похуй, — дергает бровью. — Ты мне мстить собиралась? С ним?

— Не твое дело. А если даже собралась, то что? — не конкретизирую, но ясно даю понять, что после его загула с Ириной он не имеет права меня упрекать.

— Ты все еще моя жена, и если этот сосунок еще хоть раз прикоснется к тебе, я пущу его на фарш. Поэтому думай, прежде чем что-то делать.

От его вроде бы спокойного тона у меня по спине ползет холодок. Но я выше поднимаю лицо, чтобы стоять перед мужем гордо.

— Спасибо, что напомнил. Завтра же займусь этим недоразумением под названием «брак»! Наш союз, Захар, действительно оказался бракованным, поэтому поеду писать заявление на развод. Тем более Кириянова дала мне неделю выходных, время у меня есть!

Когда говорю это мужу, его ухмылка сползает с лица, а взгляд, которым он хотел сжечь меня до пепла, меркнет. Да и в целом Захар будто выцветает. Глубоко вдохнув, я решительно обхожу его и открываю дверь.

— Никогда больше не стой у меня пути, Захар, — оглянувшись, говорю ему на прощание.

Но он вытягивает руку и опять захлопывает дверь. Стоит прямо за моей спиной и жаром дышит в затылок. Вот уж точно дракон.

— Не разводись, пожалуйста, Весна. Не разводись со мной… — сбивчиво шепчет мне в волосы.

Моя душа разрывается на лоскутки, когда он так меня называет. Захар называл меня Весной в самые счастливые моменты нашей жизни, а их было очень много. Я была счастлива с Захаром, казалось, идеальнее мужчины просто не найти. Я и Аленка были принцессами для мужа, единственными лучиками света. Он так нас оберегал и лелеял, защищал от любого негатива.

— …Прости меня, Весна.

— Скорее в аду перемерзнут все котлы, чем я тебя прощу… Выпусти меня и езжай к своей Ире.

— Я с ней порвал. И уволил. Она мне не нужна, Лиль…

Прогнал любовницу? Удивительно… Неужели ему не захотелось найти утешения в ее грязных объятьях?

И даже уволил…

— …Я сдохну без тебя, Лиль, — продолжает опалять шепотом.

— А я не приду на твои похороны и дочь не пущу.

— Я очень перед тобой виноват. Что мне сделать, чтобы ты простила? — медленно убирает копну моих распущенных волос на плечо, оголяя шею. — Я тоскую по тебе.

— Не дави на жалость, тебе это не к лицу, Захар.

— И не пытаюсь. Я просто хочу открыться тебе, Лилька, рассказать, что чувствую… хотя бы раз.

— Мне это больше неинтересно, — холодно отрезаю, но сохранять контроль все труднее.

Мое сердце пропускает удар, когда муж задевает горячими губами мою кожу, скользит нежно дорожкой из поцелуев вверх по шее к мочке уха.

— Прекрати, — шепчу я в попытке отстраниться и борясь с мурашками, рассыпавшимися по коже от приятной ласки.

Суворов применяет запрещенный прием, зная, что шея — одна из эрогенных зон моего тела.

— Весна моя, я люблю тебя, слышишь? Только тебя… одну… всегда. — Кончиком языка прочерчивает влажный след вверх и ловит губами мою крохотную сережку. — Клубничка моя сладкая.

Прихватывает кожу на шее зубами, а я шиплю, словно кошка, и Захар тут же зализывает укус.

Уезжая из Модного дома за Аленкой, я не успела переодеться. На мне черное платье выше колен, но сейчас я бы предпочла джинсы. И тугой ремень, на котором бы висел амбарный замок. В платье я чувствую себя беззащитной перед Захаром. Такую вещь можно без усилий стянуть, задрать… да что угодно можно с ней сделать.

Муж ведет ладонью по животу к груди, осторожно сжимает ее. Мои щеки вспыхивают огнем, а в ушах звенит от подскочившего давления.

— Ты ненормальный, Суворов, — шиплю я, скребу ногтями дверь, которую он не дает мне открыть.

— Разве? Я делаю, как тебе нравится. Я умею быть и таким тоже, так ведь, моя маленькая королева?

Он нежно целует в висок и спускает руку на талию. Впечатывает меня в себя и одним ловким движением меняет наше положение так, что теперь он стоит спиной к двери. Продолжая удерживать, заводит руку мне под платье.

— Только попробуй, — дергаюсь. — Я убью тебя.

— Такой смертью сдохнуть в кайф, — тяжело хрипит Захар мне на ухо.

Он и правда ведет себя как обычно, не так, как в прошлый раз в его кабинете.

Не спеша покрывает поцелуями шею и водит по ней губами, пуская по коже дрожь.

Нежно тискает грудь, прижимая меня к себе локтем. А свободной рукой задирает платье и запускает пальцы между ног. Гладит, вызывая небольшое томление.

Мне надо время, чтобы разогреться как следует, но сейчас не то место и не та ситуация, и я сопротивляюсь, вырываюсь из его рук.

И не сразу до меня доходит, что трусь по твердому, как камень, паху мужа. Мои попытки освободиться и прекратить его грязные домогательства вызывают у Захара лишь одну реакцию:

— Пиздец… — говорит он сипло, сглатывает громко и толкается твердым пахом мне между ягодиц, трется, крепко прижимаясь, и сдавленно то ли рычит, то ли стонет: — У меня сейчас яйца лопнут, как хочу тебя, Лилька…

Он запускает руку мне под трусики и больше не сдерживает свою суть — берет меня сразу двумя пальцами, размазывая влагу возбуждения, и долбит меня сзади через одежду синхронно движению руки.

Меня бросает в жар от спонтанного и какого-то животного желания искусать Захара зло и страстно.

И я просто до паники пугаюсь того, что чувствую сейчас то же самое, что и Захар: если не кончу — лопну от возбуждения.

Это понимание всего на пару секунд сбивает и без того слабый контроль над предательским телом, и я постыдно капитулирую — кончаю: мокро, с протяжным не то стоном, не то всхлипом, который в последний момент закусываю вместе с губой до крови и мычу от сильнейшего наслаждения…

Громко… потому что оргазм такой сильный и продолжительный, что он не облегчает непонятное мне, непривычное распирающее ощущение в теле, и мне хочется кричать в голос, чтобы его выразить, чтобы выпустить ту похотливую сучку, что во мне вдруг проснулась так некстати.

Меня буквально подкидывает в руках мужа, будто я наполненный пузырьками шампанского воздушный шарик, рвущийся в космос, а Захар прихватывает зубами кожу на моей шее и шепчет:

— Какая ты у меня сладкая… горячая… мокрая… моя нежная грязная девочка… Хочу тебя трахнуть прямо тут… в этой каморке… позволь мне сделать с тобой…

— Да никогда в жизни, — еще не отдышавшись, пыхчу я и отталкиваю мужа, который все еще притирается твердым членом между моих ягодиц и делает пошлые резкие и однозначные по смыслу движения.

Суворов проталкивает руку между наших тел и медленно тянет резинку своих штанов книзу.

У меня колени трясутся, между ног печет, трусы насквозь мокрые от…

— С вами все в порядке? — звучит незнакомый голос и громкий требовательный стук в дверь, которую подпирает собой Захар.

— С-сука… — шипит он и поправляет штаны, пряча крупный член и глядя на меня так красноречиво обжигающим взглядом.

Я вздрагиваю. И краснею…

Муж раздраженно распахивает дверь.

Захар так возбужден, что мне страшно, что он сейчас может сделать с теми, кто стоит за дверью.

Там оказывается тот самый официант, и с ним администратор… за спиной которого я вижу лицо Романа.

Мне так стыдно и неудобно…

А еще я ловлю дежавю: мне снова кажется, что помещение насквозь пропиталось запахом секса и нашей с Захаром похоти.

Но все это отходит на второй план, потому что муж тоже видит Романа. Он для Захара сейчас как для быка красная тряпка.

Суворов наклоняет голову, смотрит исподлобья и прет тараном на Рому, не замечая, что легким движением широких плеч раскидывает по сторонам сотрудников кафе.

Не успеваю я даже пикнуть, а мой муж уже держит Романа за горло:

— Еще хоть пальцем коснешься моей жены — сломаю все двадцать и закатаю в бетон. Я понятно объясняю?

Я на негнущихся и в то же время ватных ногах подбегаю к мужу и висну на его вытянутой руке.

— Отпусти, Захар! Прошу тебя! Пожалуйста! Не трогай его!

Суворов ослабляет хватку и…

Разъяренно выходит из кафе.

Он меня послушал.

— Прости… Прости, пожалуйста, Ром, — виновато говорю я, пока Гордисанов откашливается. — Не нужно нам было садиться за ваш столик. Мы с Аленкой пойдем…

— Успокойся, Лиль, — сипло отвечает Рома. — Я не испугался твоего мужа. И, кстати, предложение насчет клуба в силе.

— Ты шутишь? — я снова в шоке, но уже от того, что Роман не испугался Захара.

— Нет. И я вас отвезу.

— Мы лучше на такси, — мотаю я головой.

— Я настаиваю, Лиль, — улыбается Гордисанов.

Он на секунду отходит к столу, а я забираю дочь. Она не хочет уходить, но я объясняю ей что-то, и она просто сдается.

Мне некомфортно теперь здесь находиться. И не только из-за Захара, но и потому что трусы насквозь мокрые после оргазма, который что-то пошатнул во мне. Что-то фундаментальное будто треснуло, как мои трусы под напором моего мужа.

Рома крутит на пальце ключи от машины и галантно открывает дверь кафе, пропуская нас с Аленкой вперед на улицу.

И я сразу вижу хищную морду черного внедорожника. Захар не уехал. Ждет нас с дочерью, как тигр в засаде. Подмигивает нам фарами.

Кисло смотрю на его машину и тяжело вздыхаю.

— Знаешь…Лиль… — слышу за спиной голос Романа, — я вспомнил, что мне срочно нужно заскочить в офис… Но вечером я тебе позвоню!