Глава 10

Тем же вечером

— Какая же ты красивая, мамочка, — завороженно разглядывает меня Аленка. — Когда я вырасту, тоже буду такой красивой.

А я всего лишь надела обтягивающую светлую юбку, шелковую блузку цвета пыльной розы и завила длинные волосы плойкой.

Мой образ получился не ярким, не для ночного клуба, а изящным, но я так долго промаялась возле зеркала в поисках подходящего наряда для встречи с Ромой, что успела устать.

И еще я волнуюсь. Это моя первая ночная вылазка без мужа. Тем более в клуб. Я и до Захара не была заядлой тусовщицей, а уж после шести лет брака…

Конечно, мы с мужем не сидели дома, ходили по разным заведениям, но с Гордисановым — это другое. И эмоции другие, и какой-то тяготящий душу страх… и трепет.

— Ну что ты, солнышко, — я наклоняюсь к дочери и беру ее за щечки, приподнимая лицо,— ты у меня и сейчас красотка, — щекочу ее кончиком носа по носику.

— Возьми тогда меня с собой в корпоратив?

Дочери я сказала, что уезжаю по работе. Работа у Кирияновой подразумевает ночные мероприятия, где я, конечно, не отрываюсь, а помогаю с организацией и встречаю гостей.

— Корпоратив начнется поздно, ты уже будешь спать. Не расстраивайся, скоро к тебе приедет Римма, и вы с ней тоже сможете закатить веселую пирушку. Или поиграете в спа-салон.

И маме соврала про работу, как мы с Захаром чудесным образом оба заняты.

— Ладно, — кивает Аленка.

Шатко развернувшись, вразвалочку топает в моих бежевых туфлях к окну и, схватившись за подоконник, выглядывает во двор.

В эту же секунду в прихожей раздается звуковой сигнал — открылись ворота. Я не придаю значения, думая, что это мама вошла, отперев своим ключом — она уже должна была приехать.

Но Аленка визжит:

— Папа!

И меня тут же захлестывает каким-то всепоглощающим ужасом и негодованием. Как он посмел? Подбежав к окну, вижу Суворова, идущего по двору. Мое сердце снова пускается вскачь, а лицо заливает жаром от волнения.

— Аленочка, милая, — цепляюсь руками в хрупкие плечи дочери, — не говори отцу про корпоратив.

— Почему?

— Папа захочет поехать со мной, а он и так много работает и почти не отдыхает. Давай его пожалеем.

— Хорошо.

Когда муж звонит в дверь, я лихорадочно кидаюсь к шкафу. Достаю длинный махровый халат и наспех в него укутываюсь. Хватаю с туалетного столика заколку-крабик и собираю волосы.

Позже Аленки спускаюсь со второго этажа.

Захар стоит на крыльце, хоть дочь и открыла ему дверь в дом.

— Что еще? — выпаливаю я, и обнимаю себя руками, будто прячась от Захара.

Он и так сорвал нам обед в кафе и просто наглым, не поддающемуся никакому оправданию образом довел меня до оргазма в весьма экстремальных условиях. Этот оргазм я никогда в жизни теперь забыть не смогу.

— Я кое-что забыл отдать, — он отвечает спокойно и выглядит тоже мирно.

Достает из кармана спортивной кофты изящную цепочку из белого золота, на которой, как утренняя росинка, переливается бриллиантик.

— Это тебе, принцесса, — опустив взгляд на дочь, говорит Суворов. — Хочешь, примерим ее прямо сейчас?

— Ух ты! — удивляется Аленка и, развернувшись к отцу спиной, приподнимает вверх заплетенную косичку, чтобы Захару было удобнее надеть подвеску. — Спасибо, папа, очень красиво.

Я ничего не имею против. Он отец и волен сам решать, какие подарки покупать Алене.

Дочь гладит на себе подвеску и довольно улыбается, морщит носик, вновь обернувшись к папе. И Захар от ее реакции словно сияет ярче драгоценного камня.

В прошлом муж был готов тратить на нас немыслимые деньги, лишь бы мы улыбались. Но сейчас, когда Захар следом достает украшение гораздо серьезнее, чем подвеска, я испытываю смятение. Муж купил браслет с изумрудами в обрамлении россыпи бриллиантов.

— А это тебе, Лиль, — говорит он тише. — Позволишь примерить?

— Нет… — Я сжимаю на себе руки сильнее, — не нужно было… Я все равно тебя не отблагодарю.

— Мне ничего не надо взамен, правда. Просто возьми без всяких скрытых смыслов.

Помедлив, я настороженно вытягиваю руку. Слегка шершавые теплые пальцы мужа задевают мою кожу, когда он застегивает браслет на запястье.

У меня уже скопилась целая коллекция ювелирных украшений: есть и рубины, и сапфиры, и жемчуг, и бриллианты — все надарил Захар. Но этот браслет бесподобен. Я росла только с мамой и до встречи с Суворовым даже помыслить не могла, что когда-то у меня будет столько драгоценностей.

Муж у меня такой…

Лучше себя обделит, но меня порадует.

Точнее, был у меня такой муж. Теперь я практически свободна. Осталось только оформить официальный развод. Может быть, верну себе девичью фамилию. Или все же останусь Суворовой, чтобы с Аленкой не различаться?

— Спасибо, — сухо говорю и, обомлев, наблюдаю, как муж, надев браслет, осторожно наклоняется и задевает губами мои пальцы.

Аленка прикрывает ладошками ротик и звонко хихикает, смотря на нас.

Одернув руку, освобождаюсь от Захара.

— Не стоило тратиться.

***

Когда Роман договаривался со мной о встрече, я почему-то думала, что он пригласит меня в небольшой, но атмосферный клуб, где будут тихие зоны, чтобы мы могли спокойно пообщаться, узнать, что у нас случилось за эти шесть лет.

Но Гордисанов привозит меня в огромный переполненный гостями «Колизей», ослепляющий неоновыми вспышками и оглушающий громкими басами.

Здесь будто параллельная реальность, гудящая весельем и пропитанная алкоголем. Я теряюсь немного с непривычки, войдя в зал. Слишком много людей, слишком шумно, слишком инородно для меня.

Но даже после этого я не отказываюсь от идеи побыть с Ромой. Нужно менять старые привычки и пробовать поступать по-новому, возможно, тогда и жизнь изменится. И сердце перестанет болеть по мужу.

— Нравится? — звучит над ухом голос Ромы.

Выглядит он потрясающе. В модных черных брюках и приталенной темно-серой рубашке в едва заметную полоску.

— Миленько здесь, — киваю я.

И тогда Роман неожиданно берет меня за руку, переплетая наши пальцы в замок, и ведет через танцпол.

Я улыбаюсь и пытаюсь пританцовывать, пробираясь сквозь толпу, но мне не комфортно от тесного контакта с незнакомыми людьми, которые тоже танцуют и случайно задевают, что-то свистят, дышат на меня.

Зато Рома очень уверен, он чувствует себя здесь как рыба в воде.

Второе маленькое разочарование постигает меня, когда Гордисанов подводит к столику, уже занятому компанией. По реакции на Рому я понимаю, что тут все его знакомые. Стол заставлен бутылками с разным спиртным, кальянами и бокалами с авторским коктейлями.

Я-то думала, что мы будем вдвоем…

— Лиля Вознесенская — моя студенческая подруга, — приобняв за талию, представляет меня Роман.

Я улыбаюсь и приветливо машу всем рукой, чувствуя себя идиоткой. Не мое это все.

И вроде бы не одичала в браке, но вот такая попойка точно не входила в планы. Хотя мужчины и девушки за столиком встречают меня радушно.

Потеснившись, освобождают место на диване.

Пропускаю Романа сесть ближе к мужчине, сама приземляюсь на край.

Рома откидывается на диван и сразу вытягивает руку на спинку за моей головой.

— Что будешь пить? — кричит, перебивая музыку.

— Не знаю, — я жму плечами, ища взглядом винную карту.

И было бы вообще супер, если и меню нашлось. Я надеялась поужинать с Ромой и не перекусила дома.

Гордисанов берет со стола бутылку мартини и наливает мне в чистый бокал.

— Хватит, — притормаживаю, когда жидкость доходит до половины. — Еще же разбавить нужно.

— Зачем? — вопросительно изгибает бровь. — Он же и так сладкий, как сироп.

Не найдя меню, я верчу головой в поисках официанта, которому можно было бы сделать заказ, но здесь столько народу. Уф…

О друзьях Гордисанова у меня сложилось хорошее впечатление, они не смотрят на меня как на чужачку, но и особого интереса не проявляют, общаясь между собой.

Рома тоже отвлекается на разговор с приятелем, а я уже час сижу и от нечего делать потягиваю мартини. Но улыбаюсь, чтобы не казаться кислой.

Наверное, в эту поездку я закладывала слишком много ожиданий. И они не оправдались.

— Лиль, пойдем танцевать? — зовет меня миловидная брюнетка.

— Я еще не в той кондиции, — отшучиваюсь.

И тут же вздрагиваю от того, что рука Гордисанова соскальзывает со спинки дивана на мои плечи. Рома гладит меня большим пальцем по шее.

— Ты очень зажата, Лиль. Расслабься. Здесь все свои, — подливает мартини в бокал и салютует своим, наполненным виски.

А если он прав?

Ведь окружающие не обязаны развлекать меня, я сама ответственна за свое настроение. Наверное, в этом проблема. Возможно, пора уже раскрепоститься, забить на воздушные замки и повеселиться от души. Не думать о Захаре и как следует оторваться.

Когда еще выпадет такая возможность? Сижу здесь как на поминках.

— За тебя, Лиль, — поймав мой взгляд, улыбается Рома и ударяет своим бокалом о край моего.

Не прерывая магнетического зрительного контакта, я подношу бокал к губам и, задержав дыхание, выпиваю мартини залпом.

Напиток обжигает пищевод и просится наружу, но я терплю. Сжимаю кулаки и встряхиваюсь.

— Так держать, детка! — оживляется Роман.

Поначалу я жалею, что выхлестала весь бокал, но когда мартини улегся, понимаю, что это было не зря. Алкоголь стирает смущение, которое я испытывала, сидя в новой компании, и мне становится легче общаться с друзьями Гордисанова.

Я узнаю, что крупный мужчина с гладко выбритой головой и густой бородой, казавшийся мне угрюмым верзилой, — это Вахтанг, владелец тату-салона. Договариваюсь с ним о завтрашней консультации насчет моей самой первой татуировки. Может, это будет крохотная незабудка на щиколотке, а может, дракон во всю спину.

Рыжеволосый мужчина атлетичного телосложения, который сидит рядом с Ромой, — Данил. У него свой магазин спортивного питания.

Для работы в Модном доме мне необходимо держать себя в форме и следить, чтобы задница не покрывалась выраженным целлюлитом, но все равно до фитнесс-модели мне далеко.

Я думаю о разводе с Суворовым, и у меня возникает сильное желание добавить телу рельефности, поприседать со штангой, чтобы задница стала, как орешек. И чтобы скорее добиться результата, заеду к Данилу — он посоветует нужные добавки.

Класс! После мартини столько идей лезет в голову!

Мне даже захотелось бегать по утрам.

Решено! Завтра встаю на пробежку, затем на консультацию в тату-салон, а оттуда прямиком в магазин спортивного питания.

— Какая же ты все-таки красивая, Лиль, — улыбается Рома, уже обнимая меня без стеснения.

— А что ж тогда на свадьбу не пришел? — прищуриваюсь. — Я вот испугалась, и нервы сдали, а ты почему не явился?

— Молодой был. Дурак. Тоже испугался, — берет мою руку и греет в своей ладони. — Столько времени прошло, но сейчас рядом с тобой кажется, словно не было этих шести лет, — осторожно задевает губами мое запястье.

Охваченная смятением, в ступоре наблюдаю, как Гордисанов скользит губами по моей руке.

— Ромка! — слышится сбоку женский голос.

Обернувшись, вижу возле столика девушку в пикантном наряде танцовщицы. Наверное, она здесь работает.

Предупредив, что отойдет на минутку, Роман встает из-за стола и направляется к ней. Девушка приветственно целует его в щеку. Они мило разговаривают, но о чем именно — я не слышу из-за громкой музыки.

Похоже, Гордисанов здесь завсегдатай. Я заподозрила это еще на входе, когда охранники назвали его по имени и безоговорочно впустили нас, не заглянув в мою сумку. А вдруг там пистолет или перцовый баллончик, который я могла распылить в толпу?

Теперь вот танцовщица общается с Романом как давняя подружка и беззастенчиво трогает его за плечо. Гордисанова это не смущает. Он не тискает ответно, но и не делает попыток ее пресечь.

— Лиль, пойдем покурим? — зовет брюнетка, вернувшаяся с танцпола.

Меня удивляет ее предложение, потому что на столе два кальяна, которые можно покурить, но я соглашаюсь, чтобы не сидеть и не любоваться, как Рома воркует с приятельницей.

В курилке клуба очень холодно из-за работающего кондиционера и вытяжки. Ёжусь, подцепляя пальцами из пачки тонкую сигарету.

Вспоминаю, что брюнетку зовут Карина, а имена двух других девушек за нашим столом я не расслышала. Переспрашивать как-то неловко. Стиснув зубами фильтр, подношу кончик сигареты к пламени зажигалки.

Вдыхаю дым, и горло тут же обдает горечью. Тихонько кашляю.

Я никогда не курила ни сигареты, ни кальян, ни электронки. Не было у меня такого желания, но сегодня решаю поддержать компанию, хотя и удовольствия в этом не нахожу.

— Ты такая хорошенькая, Лиль, просто куколка, — улыбается Карина, делая уверенную глубокую затяжку. — Думаю, у тебя есть все шансы укротить нашего Ромку.

— Он что, лев на арене, чтобы его укрощать? — смеюсь я, снова давясь дымом.

— Нет, просто Ромка такой свободолюбивый. Знаешь, как-то давно мы пробовали встречаться, но не вышло. Я не смогла смириться, что засыпать в постели приходилось одной. Гордисанов — он же, как ветер: то здесь, то там. У него столько друзей… и подруг… — вздыхает Карина. — Так что теперь я сошлась с предсказуемым Вахтангом. Но ты совсем другое дело. Ты спокойная и очень терпеливая, Лиль. У тебя получится, наконец, окольцевать нашего короля вечеринок!

Она серьезно думает, что я имею виды на Гордисанова? Он красивый, веселый и обаятельный мужчина, но чтобы сейчас и сразу замуж?.. Ах, я даже с Суворовым еще не развелась, чтобы строить планы на новые отношения.

А за кого бы я реально хотела выйти замуж сейчас? Наверное, за самого богатого арабского шейха. Я бы стала его триста семьдесят восьмой женой. Преспокойненько сидела бы в гареме, ела рахат-лукум и потягивала красное сухое винишко, затерявшись среди остальных жен, жила бы только в свое удовольствие. Пока бы мой арабский муж не нашел меня в гареме лет через пять и не вспомнил, что я у него тоже есть. Это было бы идеально.

А быть единственной и главной женой я больше не хочу. Спасибо, была уже там…

Сигарету я докуриваю до половины. После нее во рту появляется едкий привкус и сухость, кружится голова.

— Ну что, девчонки, — бойко заявляет Карина. — Горлышки промочим и танцевать? — обернувшись ко мне, добавляет: — Ты с нами?

Настроение у меня улучшилось. Откуда-то взялась уверенность и раскованность. Да, мне тоже захотелось танцевать, оторваться как никогда прежде, впервые в жизни.

— С вами!

Вернувшись к столу, мы видим официанта, расставляющего коньячные бокалы с какой-то зеленой жидкостью.

— Лиля, — зовет меня Рома и машет рукой, — иди скорее, сейчас попробуешь отпадный коктейль.

Гордисанов командует официанту, и тот, взяв один бокал, чиркает зажигалкой. В бокале вспыхивает синее пламя. Таращусь удивленно, наблюдая за этим файер-шоу.

— Киска, — перехватывает бокал Рома и предлагает мне, — быстро накрывай салфеткой бокал, огонь потухнет, и сразу выпивай залпом. Слово даю: ты не пожалеешь.

— Ты чего, Ром, я же обожгусь!

— Нет, он не горячий на самом деле.

Растерявшись, не спешу пробовать коктейль.

Мне на помощь приходит официант.

Задержав дыхание, я быстро выпиваю коктейль под одобрительные свисты друзей Ромы. Действительно, напиток не горячий. И на вкус непонятный: какой-то химический и противный. Чего-то восхитительного я не почувствовала.

Когда девчонки выпивают свои порции и выходят из-за стола, я тоже встаю, однако едва не теряю равновесие — в глазах резко задвоилось, меня сильно заштормило.

— Ничего, — подбадривающее хлопает меня по спине Карина, — это из-за абсента тебя так развезло. Сейчас на танцполе подвигаешься, и все пройдет.