Глава 20. Глеб

Пытаюсь отойти от шока, сжимая в руке телефон.

Конечно, я вызвал ей такси. В каком бы состоянии я ни был, но это как рефлекс — позаботиться о своей жене.

Хуевый из меня заботливый муж выходит. Раз я даже не заметил, что с ней что-то не так.

Как я мог не разглядеть? Она ведь всегда рядом со мной. Была.

Была рядом со мной.

Блядь. Почему меня это настолько цепляет?

Если все дело только в ее отце, то почему мне не становится легче от того, что сама Варя мне вольную дала. Освободила от обещания.

Может потому что я попросту проиграл?

Ведь я не умею этого. Привык всегда во всем правым быть. Победителем.

А тут девчонке проиграл из-за собственной тупости.

Да, я идиот.

Но это чувство в груди будто намекает, что дело вовсе не в том, что я не умею проигрывать.

И не в ее отце вовсе.

А будто в самой Варе…

Мне вдруг стало остро не хватать моей нежной жены рядом. Будто пусто стало.

И кажется я до дрожи боюсь, что это навсегда. Не только потому что она уйдет от меня. А потому что ее больше просто не будет.

Я боюсь. Хотя делаю это крайне редко. Вернее, никогда, пожалуй…

Хочу пойти за ней прямо сейчас. Чтобы больше не испытывать это ебаное чувство пустоты. Такой зудящей тоски, будто я глупый пес, потерявший хозяйку.

Блядь. Это еще что за хуйня? Я будто сломался. Будто не принадлежу больше себе. И болю весь адски без нее.

Пиздец. Пиздец!

Надо пойти за ней и исправить все.

Но я вынуждаю себя стоять на месте.

Не выйдет.

По крайней мере не так, как я пытался до этого — ничего не получится.

Для начала надо разобраться что с ней. Ведь сама она явно говорить не собирается.

Потом придумать как ей помочь. Потому что ее здоровье сейчас явно перевешивает любые другие проблемы.

И только тогда, когда разберусь, может удастся предпринять хоть попытку… вернуть жену.

Будто в прострации какой-то поднимаю телефон и несколько долгих секунд гляжу в экран. Кто мне сейчас может помочь с подобным вопросом?

Я знаю только одного светилу медицины. Так что сразу набираю ему:

— Стасик, брат, помоги, — я даже сам свой голос не узнаю. Чужой будто.

— Дай угадаю, тебе тоже тест-ДНК нужен? — усмехается Стас.

— Какой нахрен тест? — теряюсь я.

— Ну для ребенка.

— Какого еще ребенка, Стасян? — раздражаюсь я. — Отставить шутки. У меня реально проблема серьезная.

— Выкладывай, — серьезнеет он.

— В общем… жена моя. Варюшка, — произношу ее имя теперь как-то благоговейно. Потому что знаю, что не заслуживаю даже говорить о ней. — Короче у нее походу что-то неладное со здоровьем. Можешь разобраться?

— Ну, — задумывается на секунду, — приводи на прием. Я конечно в основном детский доктор, но у меня уже такой послужной список наблюдения за женами друзей, что могу и переквалифицироваться.

— Не, наблюдения не выйдет, брат, — подбираюсь к сути. — Может можешь как-то с ней разобраться без… так сказать… прямого контакта пока что? На расстоянии.

— Я имел в виду переквалифицироваться всего лишь в терапевта для взрослых, — усмехается он. — Но не в ясновидящего же.

— Да я не о том, друг, — выдыхаю устало. — Может есть варианты ее карту добыть? Или врача, чтобы узнать что с Варей не так?

— Тогда давай начнем с того: почему ты решил, что с твоей женой что-то не так?

— Мы с ее врачом столкнулись. Кардиологом, — выкладываю я. — Она что-то про УЗИ сердца говорила. И Варя ее прервала. Явно не хочет, чтобы я узнал.

— Так-так, — судя по настороженному голосу Стас наконец включается в решение моей проблемы. — А имя кардиолога помнишь?

Туплю несколько секунд, но затем предполагаю:

— Татьяна что ли… или… Да хер ее знает, Стас! Я вообще о другом думал.

— Я понял, — он задумывает будто. А затем говорит: — Я, конечно, выясню все, что смогу. Но если хочешь быстрее, то не помещает имя врача все же узнать.

— Будет сделано! Жди сегодня же, — кладу трубку и шагаю обратно в больницу.

Я как раз собирался вернуться, чтобы поговорить с тем бомжом, чем он там пытался запугать мою девочку. А теперь заодно и имя врачихи выясню.

Подхожу к регистратуре. Бабы явно запомнили мои щедрые чаевые, поэтому тут же переключают свое внимание на меня:

— Вам что-то еще подсказать? — лебезит одна из них.

— Мне нужно имя врача. Кардиолога. Если найдете нужного — в долгу не останусь.

— О, так вам наверно Виктор Анатолич нужен! — восклицает вторая из медичек. — Он у нас первоклассный специалист. Знаете, как говорят: от бога. Он ведь и оперирующий. Руки золотые.

— Не, я с обычными руками вроде ищу. И это женщина должна быть. Как-то ее типа Татьяной зовут или что-то в этом роде, — пытаюсь припомнить.

Дамочки переглядываются. А затем качают головами синхронно:

— Да нет у нас такой. У нас вообще из кардиологов сейчас только мужчины остались. Последняя женщина в третий декрет ушла. И все.

— Ясно, — отмахиваюсь. — Сам найду.

Разворачиваюсь и иду к лестнице. Поднимаюсь на этаж к бомжу и направляюсь прямиком к его палате.

Он явно знает больше, чем Варя хочет мне признаваться. Вдруг это как-то связанно с ее здоровьем. Вот и начну с того, что потрясу нашего «больного». А потом глядишь и врача найду.

Однако едва я дергаю дверь палаты, как меня едва не сбивает с ног та самая тетушка, которая еще недавно ворковала в холле больницы с моей женой.

Хмурюсь, глянув ей за плечо:

— У этого урода еще и с сердцем проблемы? — предполагаю я.

— Ч-что? — женщина теряется, явно не ожидав меня снова встретить.

— Мне плевать, если честно, — говорю холодно. — Но не вздумайте вносить всякую хронь этого упыря в мой счет. Ясно?

— Д-да, конечно! Как скажете! — тетка кивает поспешно, и будто свалить от меня хочет.

— Секунду, — торможу ее, когда она уже отворачивается, чтобы уйти. — У меня к вам пара вопросов. Уделите мне время?

— Вообще-то никак не могу! — тут же принимается отмазываться врачиха. — У меня же приемное время началось. Пациенты ждут. Давайте в другой раз…

— Варвара, — называю имя жены, полностью игнорируя желание доктора поскорее свалить от меня. — Скажите что с ней, и я уйду.

Женщина вдруг перестает раздражающе суетиться. Выдыхает как-то тяжко, окидывая меня оценивающим взглядом:

— Подозреваю, что вы все же ее муж? — хмурится, и поправляет очки на переносице.

— Муж, — соглашаюсь я.

— Однако она определенно это отрицает, — припоминает доктор.

— На то есть причины, — винюсь я. — Я ее обидел сильно. Но, клянусь, я жалею об этом.

Судя по обвиняющему взгляду тетка вполне догадывается о чем речь:

— К сожалению, порой одного сожаления бывает недостаточно, — говорит раздражающе очевидную вещь.

— Только давайте без нотаций, доктор, — цежу вежливо. — Мои отношения с женой не имеют отношения к нашему с вами разговору. Вы же понимаете, что я обязан знать что с ней, чтобы помочь ей.

Женщина глядит на меня поверх очков несколько нравоучительно.

И я чувствую себя пацаном, который заслужил серьезную взбучку. И заслужил ведь…

Доктор наконец говорит:

— К сожалению, я не имею права распространяться о состоянии своих пациентов без их на то согласия. Но одно я вам могу сказать…