Глава 10

Эвелина Наша старая квартира встречает меня тишиной и слабым запахом пыли. Я осторожно переступаю порог, не включая сразу свет, давая глазам привыкнуть к полумраку. В темноте угадываются знакомые очертания: серванты с пожелтевшими стеклами, массивный ковер на стене, видавший лучшие времена, и зеркало в коридоре, в котором когда-то мама поправляла мне школьный бант. Всё кажется таким же, как и много лет назад, но в воздухе ощущается что-то чужое, неуловимо новое. Словно кто-то здесь был до меня. – Здесь были покупатели, риелторы… Еще черт знает кого Галина сюда приводила, – размышляю. Я прохожу вглубь, щелкаю выключателем. Электрический свет режет глаза, освещая всё вокруг. Глухие стены, пожелтевшие обои с мелким цветочным узором, узкий коридор, ведущий в комнаты. Здесь ничего не менялось с тех пор, как не стало мамы. Будто время остановилось. Делая шаг в сторону гостиной, я замечаю мелкие детали, которые прежде ускользали от внимания. Странные вещи: какие-то тапочки у входа, забытая кофейная чашка на подоконнике, плед, небрежно брошенный на диван. Дрожь пробегает по спине. Я оставляла квартиру пустой. Точно помню, что все вещи выносили отсюда. Только мебель осталась на местах, да и ее нужно было выбросить давно. Квартира должна была стоять закрытой, пока я не решу, что с ней делать. Мы не решим, с отцом. Дамир сказал, что не будет ссориться с папой и его женой из-за денег. Квартира принадлежит нам с отцом в равных долях, и мой муж собирался заплатить половину, чтобы она осталась нам. Но Галина торопится скорее продать все, сетуя на то, что они с отцом живут в плохих условиях в старом доме… Проходя мимо серванта, машинально касаюсь деревянной полки. Тонкий слой пыли оседает на пальцах. Если здесь кто-то жил, то явно не заботился о чистоте. В кухне всё так же стоит старый стол, покрытый клеенкой, и мой любимый стул у окна. Но в раковине вижу нечто, заставляющее сердце екнуть – засохшая тарелка с остатками еды. Я её точно не оставляла. Я медленно сажусь на кровать в маминой спальне, осторожно проводя ладонью по потертому покрывалу. В груди всё сжимается. Столько лет прошло, но боль не стихает. Но теперь это место кажется другим. Чужим. Мысли мечутся в голове, связываясь в одну логическую цепочку. Мачеха так неохотно отдала мне ключи, раздражённо сжав губы, словно я отнимаю у неё что-то важное. А что, если я действительно отнимаю? Я вспоминаю, как Галина несколько месяцев назад заявила, что в квартире будет ремонт. Именно поэтому я даже не пыталась сюда наведываться, не проверяла. Если здесь действительно шел ремонт, то где его следы? Обои старые, полы такие же, ни единого намека на свежую краску или новые вещи. Я встаю и иду в коридор. Открываю шкаф в прихожей, тот самый, куда мама складывала сезонные вещи. Внутри вижу что-то чужое – женскую куртку, явно не принадлежащую ни мне, ни маме. Сердце ухает вниз. Скорее всего, она пустила сюда кого-то пожить. Свободная квартира – отличная возможность пристроить родственницу. Например, свою племянницу, о которой она частенько упоминала. Бесстыжая моя мачеха. – Хватит это терпеть, – твердо решаю. Галина перешла все границы. И если отец терпит ее из-за любви, то я не стану. Я вспоминаю момент, когда она отдала мне ключи. В её взгляде было раздражение, недовольство, а теперь становится ясно, почему. Она рассчитывала, что я не появлюсь, не вспомню о квартире. Но я вспомнила. И теперь собираюсь во всём разобраться. Вдруг раздаётся стук в дверь. Я вздрагиваю, судорожно выдыхая, и иду открывать. На пороге стоит наша соседка, сухощавая женщина лет шестидесяти, в халате с цветастыми розами. Она окидывает меня внимательным взглядом. – Ох, Эвелиночка, а ты чего здесь? – удивляется она. – Я… Добрый вечер. Вот, давно не была, решила заехать, проверить, как тут строители, – отвечаю неуверенно. Соседка поджимает губы, будто колеблется, а потом тихо говорит: – Так здесь ведь… уже несколько месяцев кто-то живёт. И вовсе не строители это, а девушка какая-то. Я моргаю, не сразу понимая смысл её слов. – Что? – хотя очевидное не спрячешь. – Да, девушка какая-то. То приходит, то уходит. Дверью хлопает, как будто хозяйка. Мы с Ниной из соседней квартиры думали, что твой отец кому-то её сдал… Ты разве не знала? Меня бросает в холодный пот. – Нет, не знала, – тихо отвечаю я, чувствуя, как в груди закипает злость. Только мачеха могла провернуть это за спиной у всех. – Спасибо больше, тетя Тоня, – выдыхаю я. – Завтра я всё выясню. Соседка понимающе кивает и, напоследок пожелав мне спокойной ночи, уходит. Я закрываю дверь, упираюсь в неё спиной и тяжело вдыхаю затхлый воздух непроветренного помещения. Телефон на столе вибрирует, пугая непривычным шумом в пустом пространстве. Это звонит мой муж. Дамир сейчас совсем не вовремя. Следом за звонком – смс. Я не открываю сообщение. Просто смахиваю уведомление и бросаю телефон на кровать. Завтра я поеду в больницу. Завтра разберусь с Галиной Я больше не позволю мачехе распоряжаться моим домом, как своей собственностью. И завтра же подам на развод с Дауровым. Терпеть его измены я не стану. С меня хватит его любви. Сейчас мне нужно хотя бы пару часов сна в этом странном, чужом, но всё ещё родном доме.