Стейк приправленный слезами

День добивал меня хладнокровно. Моментально навалилась такая запредельная усталость, что я едва волокла ноги. Но ослушаться Егора я не могла. Шла готовить ужин, как на расстрел, но не сдавалась. Вероничка была со мной, это было главным. За это можно пойти на всё что угодно. Только бы жива. Только бы со мной.

Кухня была моя. Я сама её выбирала, обживала и наполняла. Но за время моего отсутствия всё было переставлено и заменено. Я тыкалась, как слепой котёнок по ящикам стола. Натыкалась на острые углы воспоминаний.

В этом отделении лежал нож, который Егор называл тесаком. Тут стояла тёрка, которую он мне привёз из командировки. В нижнем ящичке я хранила бумагу для выпечки, а в навесном – специи и масло с травами. Теперь всего этого не было! Каждая из этих утерянных мелочей ранила острой иглой.

Я постаралась взять себя в руки. Егор любил на ужин стейк средней прожарки и припущенные овощи на масле с травами. Значит, именно это и надо готовить. Охлаждённое мясо и свежие овощи обнаружились в холодильнике. Крупа для Вероничкиной каши в боковом шкафчике.

А вот курицы не было. Говядины хватило бы и на стейк Егора и на котлетки для нас с Вероникой. Но мясорубки нигде не было. Я решила порубить мясо ножом. Но он был неудобным, врезался в руку, травмировал указательный палец, но деваться было некуда.

Вероничка продолжала разбирать секцию заборчика, а я торопилась приготовить ужин. Всё сыпалось из рук. И овощи нарезала неаккуратно, и стейк вышел косой. Но добила меня плита. Та самая отличная варочная поверхность, которую я придирчиво выбирала для дома. Но за последние 4 года я к такой даже не прикасалась!

У мамы была старая газовая плитка, у которой работали 3 конфорки из 4. Но я к ней приноровилась и вполне сносно готовила. А от этой супер навороченной отвыкла напрочь. Включить смогла, но дальше было бесконечное мучение!

Каша выкипела на варочную поверхность, и она перестала греть. Пришлось всё снимать и оттирать плиту досуха. С кашей разобралась, но теперь подгорели овощи. Хорошо, что я их много нашинковала. Аккуратно сняла верхний слой, а нижние угли чистила в ведро.

В недрах холодильника я не смогла найти ни яйца, ни картофель. Из-за этого, пока возилась с овощами, начали рассыпаться котлеты. Выкручивалась как могла, но выходило посредственно. Мясные оладушки приходилось переворачивать очень аккуратно. И мне почти это удалось, когда случилась катастрофа!

Стейк Егора перестоял на плите и перешёл из прожарки Medium в Medium well, а у толстого края даже в Well done! Я чуть не расплакалась от отчаянья! Такого у меня не случалось, даже когда я только училась готовить. А сейчас у меня не получилось ничего!

Надо было всё это переделать, но ни мяса, ни времени у меня больше не было. Пришлось накрывать на стол и подавать так, как получилось, хотя внутри всё протестовало против такой безобразной подачи. Но я смогла позвать Егора на ужин.

Усадила так, чтобы он оказался на своём любимом месте во главе стола, а я прикрывала от него Вероничку. Сразу развернулась к дочери, чтобы помогать с едой. Котлета рассыпалась, и Ника капризничала, пытаясь поймать куски рубленого мяса слишком большой и непривычной вилкой.

Но даже повернувшись к Егору почти спиной, я ежесекундно чувствовала его презрительный взгляд. Он неторопливо пилил столовым ножом мясо, а мне казалось, что разрезает мои нервы. Положил в рот первый кусочек, начал медленно жевать.

У меня уже начали трястись руки. Вероника капризничала, отказываясь есть непривычную еду. Егор не торопился продолжать ужин. Попробовал овощи. Молча положил приборы на край тарелки. Дождался, пока Вероничка поклевала кашу с овощами, и выскользнула в гостиную к неразобранному забору.

Я вскочила на ноги, чтобы убрать со стола.

– Сядь, – одёрнул меня Егор. Он смотрел на меня, неприязненно скривив рот. – Что всё это значит? Что ты тут устроила? Испортила овощи, передержала мясо. Ты так отыгрываешься на мне что ли? Я этот шлак есть не могу, и не буду. На первый раз устраивать скандал не буду. Закажу себе стейк из ресторана. Но больше этого издевательства не потерплю. Я не виноват, что у тебя в эти годы были такие нетребовательные мужики. Я такое не ем. Если забыла в череде любовников мои предпочтения, напоминаю. Мясо прожарки Medium. Овощи пассированные, а не горелые до стадии углей. Утром яичница с жидким желтком, бекон золотистый. Овощной салат.

Я прекрасно всё это помнила! До мелочей! Потому что не было у меня никаких мужиков! Заправить маслом. Сверху тонкими пластинками потереть твёрдый сыр. Хлеб зерновой. А ещё Егор любит кофе Ристретто. С корицей и апельсиновым соком со льдом. Обида захлёстывала меня с головой.

– Егор, может быть вернёшь свою повариху? Так будет и вкуснее, и удобнее. Видишь же, что готовить разучилась совершенно.

– Был бы рад прекратить этот цирк с конями. – Он устало растёр лицо руками, а потом сложил их на груди. – Но у нас мало времени до поездки. Психолог рекомендовал жить вместе, питаться вместе, проводить время втроём.

Он шмякнул тканевую салфетку на стол.

– Я тебя по-человечески предупреждаю, Даша, не делай так больше. Не надо портить мне еду. Это меня злит. Ещё одна такая выходка, и я сам расторгну наш договор. Я тоже не железный. Мне тоже надо хотя бы выглядеть счастливым в поездке. А теперь самое сложное – ответь мне что-нибудь. Просто чтобы я понимал, на что рассчитывать.

Мне было так обидно, что слёзы закипали в глазах. Но Егор не собирался сдаваться. Он ждал мой ответ.

Перешагивая через себя, я сумела выдавить.

– Я буду стараться.

– Это не шутка, Даша. Мне нужен результат. Ты мне его гарантируешь?

– Да. Я всё сделаю.

Егор облегчённо выдохнул и устало закрыл глаза. Посидел несколько секунд и снова посмотрел на меня.

Тогда убирай со стола и ложись спать. И не будь криворукой неумёхой завтра. Такая месть глупо выглядит в твоём исполнении.

Морозов встал из-за стола и ушёл в гостевое крыло. А я сидела совсем без сил и слёзы капали в мою тарелку.