Тени прошлого

О распорядке дня Егора я ничего не знала, поэтому встала в 5 утра. Пересчитала наличку в сумочке. Яиц не нашла, поэтому заказала доставку двух десятков за наличный расчёт, чтобы успеть приноровиться к плите и не позориться, как накануне со стейком. Да и Егора не хотела злить.

Накинула на домашнюю майку и брюки на резинке ветровку и побежала к воротам. Автоматически отмечала изменения. На участке подросли многолетники, которые мы вместе планировали, дорожки укрепили молочного цвета камешками. Окреп газон. А у ворот появился небольшой домик охраны.

Дверь была закрыта, поэтому пришлось стучать в окошко. Молодой русоволосый парень ужасно удивился моему визиту. На улицу меня не выпустил, сказав, что таких распоряжений не было. Но яйца купить разрешил.

Взял у меня деньги. Закрыл окно. Забрал у курьера пакет, расплатился. Как он убеждался в безопасности яиц мне не было видно. Но на то, как я потом пересчитывала сдачу, смотрел с непередаваемым изумлением. Мне стало неловко, но не могла объяснить парню, что это мои единственные деньги и будут ли другие, не ясно.

Потом рванула бегом к дому. Прислушалась к звукам. Кругом была тишина. Фу-у-у-ух! Ника не проснулась, не испугалась, не упала! С ней всё хорошо! У меня даже ноги были ватными, когда я поднималась в нашу спальню. Дочка посапывала в своей смешной пижамке с клубничками, положив кулачок под пухлую щёчку.

Дом Вероничке был незнаком, поэтому надо было быть рядом, когда она проснётся. Поэтому я аккуратно завернула её в розовое покрывало, взяла подушку, подхватила на руки малышку и спустилась с ней в кухню-столовую. Уложила её на диванчик. От звуков кухни дочка не просыпалась. Даже на работе умудрялась вздремнуть, свернувшись калачиком на 4-х стульях.

Убедившись, что с Никой теперь всё точно будет в порядке, приступила к осваиванию кухни. Вынула приблизительно подходящие приборы. Нашла специи, которые нравились Егору и я использую в обычной жизни. Выудила из холодильника продукты, которые мне могли понадобиться для завтрака. А потом время остановилось.

Я смешивала и растирала, кипятила и резала. Приспособилась к температуре и регулировке варочной поверхности, сделала свой фирменный соус для мяса. Я старалась двигаться бесшумно, но шкворчание масла на сковороде, бульканье чайника и звяканье посуды, не было тихим.

В какой-то момент я поняла, что уже не одна в комнате. Почувствовала внимательный взгляд. Знакомый и непривычный одновременно. Тихонько повернулась в сторону проёма в коридор гостевого крыла и застыла. Казалось, что время повернулось вспять.

На пороге столовой стоял Егор. В спортивных брюках, приспущенных на бёдра, как он любил носить. Без майки. Со сложенными на обнажённой груди руками. Взъерошенными со сна волосами и бездонными, невероятно синими глазами.

Как раньше. И как много лет назад хотелось броситься ему на шею, прильнуть к горячей, крепкой груди, скользнуть пальцами по колким коротким волоскам на затылке и поцеловать. С чувством, с радостью, с зарождающимся где-то внизу живота теплом.

Поймать ответное движение и выгнуться от жарких прикосновений к ягодицам. Отдаться на волю сильных, жадных рук. Раствориться в его желании и подарить своё. Как же я по этому соскучилась! Изголодалась! Истосковалась! Почти забыла, как это бывает между двумя любящими. Просто между мужчиной и женщиной.

Я всем сердцем потянулась к Егору, но натолкнулась, словно на неприступную скалу. Его взгляд рушил все воспоминания и надежды. Он не был любящим. Он был наполнен обвинением и нечеловеческой тоской. Скользил по мне жарким взглядом, словно крича, о своей боли.

У него был вид посаженного в клетку раненого зверя. Мощного хищника в безвыходной ситуации. Казалось, что он сейчас кинется ко мне и в два прыжка схватит своими сильными руками. Будет трясти и рычать о своей боли. Обвинять меня в ней. Мне стало так страшно, что сердце пропустило удар. Егор среагировал мгновенно.

Повертел головой из стороны в сторону и плавной походкой сильного хищника двинулся ко мне. Словно почуяв запах крови. Словно взял след на страх жертвы. Мой страх, густо замешенный на искренней любви, искорёженной предательством.

– Ты что делаешь? – прошипел он, подойдя почти вплотную.

– Учусь готовить на этой плите.

– В 6 утра? – Он смотрел на меня как на умалишённую

– Я хотела успеть сделать тебе идеальный завтрак. – Также шёпотом ответила я. – Вчера с плитой не смогла справиться. Сегодня не знала с какого времени ты работаешь. Хотела успеть приготовить нормальный завтрак.

– А девочку зачем притащила?

По сердцу полоснуло его «девочку». Не дочку, не Веронику. Девочку. И чуть заметное поджимание губ. Захотелось защитить ребёнка. А ещё, доказать что она самая хорошая. Самая лучшая!

– Она маленькая. Дом чужой, незнакомый. Может испугаться, если проснётся одна.

Теперь Егору не понравились мои слова. Он сел за барную стойку, скользя взглядом по миллиону пиалок с приготовленной на пробу еды. Его глаза стали огромными. Егор кивнул в сторону дальнего блюда.

– А эт-то что такое? – спросил он, уставившись на меня требовательно.