Не подходи ко мне сзади

На моей руке запиликали часы, оповещая, что проснулась Вероничка. Мне удалось её быстро причесать, умыть и нарядить в платьице с клубничным рисунком. Дочка посматривала на меня серьёзно. А потом обвила ручонками шею и чмокнула.

– Тебе гьюсно?

– Так гораздо веселее. – Я улыбнулась в ответ и поцеловала её. Мою радость. Последнее, что осталось от жизни с Егором.

Зато самое ценное! Вероничка стоила и сложного периода жизни без мужа, и теперешних унижений. Радостная, милая девочка. У меня и правда поднялось настроение. Мы спускались по ступенькам, напевая песенку разбойников из мультика. Дочка подпрыгивала на ступеньках с воодушевлением.

Егор сидел на подлокотнике дивана, что-то рассматривая в планшете. Вероничка отпустила мою руку и бросилась к отцу. У меня всё оборвалось в груди. Остановить я её не успевала, потому что дочка неслась со всех ног с радостным желанием обнять весь мир.

Я застыла, понимая, что катастрофы не избежать. Шлёпая ножками в потешных разноцветных босоножках, Вероничка раскинула в стороны ручонки и впечаталась в мощную, обтянутую хрустящей белой рубашкой спину Егора.

– Папаська! – радостно завопила дочка.

Мне показалось, что я услышала рычание зверя. На загривке Егора вздыбились волосы, а под тканью рубашки забугрились мышцы. Но до того, как он вскочил на ноги, я успела подхватить Вероничку на руки.

Егор в мгновение ока оказался на ногах и двинулся в нашу сторону.

– Никогда! Ты слышишь? Никогда так не делай! – рычал он на нас.

Вероничка взвизгнула и прижалась к моей груди. Я заслонила ладонью её голову, медленно пятясь в сторону холла. Егор пёр на нас, как рассвирепевший бык. Лоб вперёд, плечи подняты, кисти сжаты в кулаки.

Мне было страшно.

– Не кричи на ребёнка! – Попробовала отбиться я.

– Объясни ей, что ко мне никогда нельзя подходить сзади! Или ты забыла это со своими любовниками!

– Не смей так со мной разговаривать при ребёнке!

– Не смей себя так вести! Научи девочку простым правилам!

– Для чего? Они ей понадобятся одну неделю! У других людей таких заморочек нет!

– Вот и сделай так, чтобы она эту неделю вела себя прилично!

– А ты постарайся не срываться при ребёнке. Ты её пугаешь! Неужели непонятно?

Егор мотнул головой. Постарался расправить плечи и затормозил. Потом протянул руки, чтобы забрать дочку себе. Но она не далась. Взвизгнула и ещё сильнее прижалась к моей груди.

– Вероника, – начал Егор обычным голосом.

– Неть! – Вероничка ещё сильнее прижалась ко мне. Егор сделал ещё один шаг в нашу сторону, и объятия дочери стали невыносимо болезненными.

– Я не хотел тебя испугать. Просто ко мне никогда нельзя подходить сзади.

– Ти боииися? – Она осторожно высунулась из-под моей ладони.

– Ничего я не боюсь! Просто не делай так никогда! А ты собирайся в магазины и подготовь всё, что нужно для Нины Викторовны, – рявкнул Егор и вышел из гостиной.

С этого момента атмосфера накалилась. Алика, почувствовав надвигающуюся грозу, уехала в центр. Сказала, что будет ждать меня к 10 в очередном бутике, для покупки аксессуаров и детской одежды. Егор щетинился, даром что не рычал.

Я металась по кухне, пытаясь одновременно сделать крем для булочек, покрошить клубнику на слайсы и сделать Морозову яичницу. Всё сыпалось из рук и не выходило. Бекон получился слишком сухим, яичница влажноватой.

Но Егор возмущаться не стал. Пождал губы и всё съел, как в первый год нашей совместной жизни. Тогда мои поварские способности оставляли желать лучшего. Но он никогда не ругался. Ел всё, что я даю.

От воспоминаний стало ещё печальнее. Нам было сложно притираться, но и сладко было. Стоило ссориться, чтобы потом мириться. Жарко. В постели. До трясущихся коленей и сорванного голоса.

Сейчас было всё не так. Сейчас мы просто ссорились. Жестоко. Били наотмашь. Делали больно, без перспектив зализать раны. Ненавидели искренне. Он смотрел на меня, словно хотел вытрясти из меня душу. Я, словно подожгла бы его заживо одним взглядом.

В конце концов, завтрак закончился. Я хотела остаться, но Егор торопил. Говорил, что времени у нас очень мало. Надо быть готовыми полностью через пару дней. Мне это было понятно, но ехать за всякими сумками, вместо того чтобы остаться с дочкой, мне не хотелось.

Егор подгонял. Дочка капризничала, жалась ко мне. Мне пришлось уговаривать её дождаться бабушку складывая пазлы. В обмен я пообещала Вероничке сделать мороженое в виде ёжика. Егор посмотрел презрительно, но спорить не стал.

Но когда я выходила из дома, обернулась назад. Дочка стояла, прижавшись лицом к панорамному окну. Не махала. Не играла. Ждала бабушку.