Не совершай ошибку

В международном терминале аэропорта я не была никогда. В последний раз летела перед расставанием с Егором. Да и тогда перелёт был внутренним, а отделка терминала скромной. Смотреть было совершенно не на что.

Здесь же всё было совершенно иначе. Стильная отделка, хорошие кресла. Даже навигация была понятной и симпатичной. Я так и зависла глядя на инсталляции и рисунки на стенах. И не только я одна.

Вероника тоже тормозила изо всех своих детских сил. Её манили геометрические узоры на полу. Она то и дело пыталась отклониться от нашего маршрута, чтобы дойти до угла какого-то узора.

Мы могли блуждать так часами, если бы ни Егор. Он предложил Веронике изучать пол в той части аэропорта, которая располагалась уже за таможенным контролем. Сказал, что никогда его не разглядывал. И Вероничка согласилась!

Я оценила хитрость, с которой Егор ускорил прохождение таможни. Но вот к тому, что следующие 1,5 часа они будут играть вместе, готова не была. Тем более что они превратились в настоящую банду пиратов.

Меня усадили в зал ожидания для пассажиров бизнес-класса, а сами ходили по терминалу вдоль линий геометрических узоров на полу. Судя по выражению лица, Егор получал даже больше удовольствия, чем Вероника.

Они так увлеклись, что никак не могли успокоиться, садясь в кресло самолёта. Что-то показывали друг другу пальчиками, чертили в воздухе углы и смеялись. Вернее, хохотали не сдерживаясь.

Мне не удавалось ни отвлечь Веронику, ни успокоить. А когда мы стали рассаживаться в салоне, она намертво вцепилась в руку Морозова. Тот, с видимым удовольствием , разместился на соседнем с дочкой месте. Мне осталось только занять кресло через проход.

Едва Егор усадил Веронику к окошку, как возле него остановился мужчина средних лет.

– Какая встреча, Морозов! По делам или на отдых?

Мужчина был одет в гавайку и свободные льняные брюки. Этот явно ехал в отпуск.

– Совмещаю.

– Поражаюсь я тебе, Морозов! Ты, как обычно, успеваешь всё.

Мужчина многозначительно качнул головой в сторону Вероники.

– Стараюсь, Володя.

Мужчине больше не было повода задерживаться возле нашего ряда. Но любопытство, с которым он разглядывал Вероничку, меня встревожило. Видимо, у Егора было такое же ощущение. Поэтому он встал на ноги, словно отгораживая дочку от нежелательного внимания.

– А летишь с кем, Егор?

– С тобой, Вов. Или ты только Ирину Валерьевну провожаешь, а сам на рыбалку рванёшь?

– Да ты что? С ума сошёл? – Мужчина опасливо завертел головой. Потом, увидев кого-то возле кабины пилота, замахал рукой. – Вот же, накликал! Увидимся ещё.

Незнакомый мне Вова буквально испарился от наших кресел и уже через секунду что-то возбуждённо бубнил в начале салона в ответ на допрос требовательного женского голоса. А Егор сел обратно.

Было видно, что эта встреча его задела, была неприятной и вывела из равновесия. Но он быстро справился и продолжил игры с Вероникой. А когда самолёт поднялся в воздух, достал для неё планшет.

Егор подключился к интернету прямо в салоне и скачал какие-то странные игры. Я давала Веронике лабиринты, подбор фигур по контуру похожий на тетрис, или спутанные веревочки. Морозов скачал объёмный лабиринт.

Вероника была в восторге! У неё горели глаза! Она даже иногда пищала тихонько от восторга и хлопала в ладоши, когда ей удавалось найти правильный ход. Егор тоже улыбался.

Ему нравилось задавать Вероничке вопросы и смотреть как она справляется с заданиями. Он вошёл в азарт и крутил только что установленную игру с цилиндром, в котором не хватало фрагментов разной формы. Словно из него выпали пазлы.

Егор с хитрым видом поворачивал цилиндр и картинно говорил, – эту фигурку ты точно не найдёшь!

– Найдю! – отвечала Вероничка. Двигала планшет ближе. Потом вертела цилиндр и фигурки в разные стороны и заполняла пустоту фрагментом нужной формы. – Воть!

– Хм, – притворно расстраивался Егор. – Эта была лёгкая. А следующую точно не найдёшь!

– Найдю! – протестовала Вероничка.

Поддавшись на провокацию Егора, дочка с двойным усердием бросалась искать выпавший фрагмент. В какой-то момент она его действительно смогла удивить, когда нужную фигурку не только перевернула, но и отзеркалила.

– Ты молодец, Вероника!

– Я лутте! Я умнитька! – засмеялась дочка.

Пока они препирались, стюардесса помогла им разложить столики и расстелила скатерти. Спор между Егором и Вероникой не прекращался. Обоим было весело. Морозов, как это частенько бывало, начал заворачивать салфетку, сгибая уголки.

Стюардесса улыбнулась. Расправила скатерть Егора, а потом, точно так же отогнула угол салфетки Веронички.

– Какая чудесная у вас девочка. Умненькая такая! Вся в папу! – радостно заявила сотрудница авиакомпании.

И всё сломалось. У Егора появилось хорошо знакомое мне выражение лица. Когда он уже получил удар, но держал его, изо всех сил делая вид, что ничего страшного не произошло.

Егор продолжал улыбаться только губами. А когда стюардесса вернулась с подносом еды, уже поменялся со мной местами.

До конца полёта он сидел в наушниках и ни с кем не разговаривал. Остервенело колотил по кнопкам. Работал. Даже раскладывать кровать не стал. Выглядел, как запертый в клетке человек, который может вырваться только стуча пальцами по ноутбуку.

Я постаралась переключить Вероничку сначала на еду, а потом на сон. Ей понравилось разбираться, как и что открывается в её отсеке. Мини бары, подставки под сок, выдвижные лампочки, телескопический подголовник. Всё это вызвало у дочери интерес.

Сначала она пыталась поделиться своими находками с Егором, но поняв, что ему это сейчас неинтересно, затихла. Разложила с моей помощью кровать и уснула под мягким пледом.

Остальная часть полёта прошла спокойно. После того, как шасси коснулись посадочной полосы, Егор повернулся ко мне через проход. Снял наушники.

– Сейчас начинается самое важное, Даша. Оттого, что ты сможешь, будет зависеть жизнь каждого из нас: твоя, моя, Вероникина.

Он поднял край рукава рубашки. На обнажившейся коже плеча я увидела татуировку «правда навсегда». Она была набита Егором ещё в школе. Но теперь в её узор было вплетено ещё одно слово «верность». Именно в этот новый фрагмент тату Егор и ткнул пальцем.

– Не совершай ошибок, Даша. Помни о главном.