Глава пятьдесят четвертая

- Дай мне его сюда! – визжала я, пытаясь дотянуться до пушистого кота, но меня упорно оттаскивали от орущей благим матом шапки.

- Спасите! Помогите! – истерично орал «говинник», отбиваясь всеми четырьмя лапами. – И вообще уберите от меня эту сумасшедшую ведьму!

Я дернулась вперед, но меня удержали за плечи.

– Я ему сейчас покажу, у кого жопа толстая! Я тебе сейчас покажу, по ком диетолог плачет! Под кем весы кряхтят! Я тебе покажу, кто тут в печку не пролезает! У тебя просто лапы слабые! - закашлялась я. Голубое сияние на кончиках пальцев выдало разряд, словно статическое электричество на свитер, и тут же погасло.

- Тише, Настя! - кричали мне в ухо. – Успокойся!

«Говинник» нервно, совсем по - кошачьи вскочил на балку, лизнул лапу и пригладил взъерошенную моську.

- Держите ее подальше от приличной нечистой силы! – крикнул он с балки, немного осмелев. – Тьфу!

- Где ребенок? – спросила я, сплевывая черную шерсть. Клочья шерсти, словно перекати поле катались на сквознячке по амбару.

- Не трогал я никакого ребенка! – произнес овинник, снова пытаясь зализать раны. – Ужас - то какой! Я думал, что петуха ждать придется!

- Ну она же с криком петушиным не исчезнет! – спорили банники.

- Зато исчезну я! – рявкнул овинник, опасливо косясь в мою сторону.

Я тряхнула головой, видя, как меня держат Хобяка и две странных личности. Толстый, пузатый, бородатый со светящимися глазами дядька и длинная, обмотанная в простыню дамочка с содранной кожей. В пустых глазницах у нее тоже горел свет.

- Мы за помощью бросились! – оправдывались банники. – Сначала думали, что тебе помощь нужна. Надумали к водяному. А потом увидали, что твориться, и решили спасать овинника! Как бы мы с ним уже давным- давно знакомы…

- Я не забуду вашей доброты! – чихнул овинник с балки. Тоже мне, рассадник женских комплексов!

Сначала какой-нибудь банник скажет, что у тебя попа целлюлитная, потом какой-то овинник в печку не смог затащить! Вот так у ведьм и рождаются комплексы! А потом говорят, что ведьмы злые!

- Где искать ребенка? – спросила я. А надежда таяла с каждой секундой. И водяной куда-то запропастился.

- Там у него совсем все плохо! – вздохнули банники. – Там - то корова пытается копыта отбросить. То дед сыграть в ящик! Вот и мечется бедный, не зная, кого выбрать! То одну откачает, а второй помирать… То наоборот!

В окнах избушки горел свет. Я направилась в дом, слыша, как за спиной идут тихие разговоры.

- Че? И ты тоже с нами? – удивился голос банника. – Ты ж никогда свой овин не покидал?

- Я просто в глаза хочу посмотреть тому, кто ребенка похитил! За кого я отстрадал! – послышался кряхтящий голос.

- А чем мы за ней идем? – слышались приглушенные голоса. Я обернулась, никого за спиной не было.

- Нет, а что? Мы зря мучились? У меня вон целый клок… - слышался бас Хобяки.

Быть может, я что-то упустила. Может, улики какие остались? Ну должно же быть хоть что-то, что наведет на след похитителя!

Как вдруг у самого порога столкнулась с домовым и упырем! Здрасте, голубчики!

- Так! – уперла я руки в боки. – У нас Миленку похитили!

- Знаем мы! – проворчал упырь. – Домовой сам тебе бревно положил. Думал, ты не заметишь. А мы пока с ним дите вызволим!

- Значит, вы все знали! – рассвирепела я.

- Никогда не думал, что скажу это! Не думал, что так приятно будет смотреть, как бьют кого-то другого! - послышался вздох Хобяки.

- Да! – поддержали остальные.

– И где моя дочь?! А?! – спросила я, понимая, для чего на овиннике тренировалась.

- Где –где у отца! У Алексашки! – проворчал домовой. – Он пока тебя не было в избу приходил… А я что? А ничего! Кто я супротив него и его бесов!

– Так, Алексашка, значит! – прошептала я, вспоминая золотые кудри.

- Ой! – переглянулась нечисть позади меня. – Что-то нам пора!