Глава 17

– Чем это таким вкусненьким пахнет? – спрашиваю я Юлю, заходя на кухню. – Ой, неужто аппетит после прогулки у нашей будущей мамочки проснулся? – радостно всплёскивает руками подруга и суетится: – Садись скорее за стол, я тебе сейчас супчику куриного налью, свеженького, только что сварила. – Не знаю, из-за прогулки или из-за очередной порции новостей, – вздыхаю я, – но есть я действительно хочу жутко. – Так, – хмурится Юля, – что ещё за новости? Я беру ложку и приступаю к еде, одновременно с этим рассказываю о сегодняшней встрече с Татьяной – в подробностях, стараясь ничего не упустить. – Выходит, всё совсем не так, как тебе рассказал Дима! – делает вывод подруга. – Но зачем он заварил всю эту кашу, Поля? Почему оговорил себя, признавшись в вымышленной измене? Ведь намного проще было бы сказать тебе правду! – Предполагаю, Дима решил, что я ни за что не соглашусь оставить в семье сына Александра, поэтому решился на такую ложь. – После обеда мы перемещаемся в мою комнату, и я забираюсь с ногами на кровать, Юля усаживается рядом. – Мы с Сашей, можно сказать, враждовали, я мужу запретила даже имя его произносить в нашем доме. – Да ты что! – Брови подруги от удивления ползут наверх. – Что же такого он натворил? – Изменил своей жене, а я увидела его с любовницей, – вспоминаю ту давнюю историю, и пазл у меня складывается. – Правда, я заметила их целующимися вдалеке, поэтому за руку поймать не успела. А когда я напрямую задала Саше вопрос, он на меня взъярился, орал как сумасшедший, оскорблял. Дима тогда встал на мою защиту, даже какое-то время не общался с братом, но потом они созвонились и вроде как помирились. А мне до такой степени было обидно за Верочку, жену Саши, что я для себя навсегда вычеркнула из жизни Сашу. – Во дела! – качает головой Юля. – Ну правда какой-то бразильский сериал, это ж надо такому случиться. – Я сейчас примерно прикинула по датам, и всё сходится, – задумчиво тяну я. – За изменой я Сашу застукала примерно два года назад, когда он был здесь в командировке. Его любовница залетела, Миша родился, когда Саша уже умер. Потом не стало и мамы мальчика. А Дима, боясь, что я не приму ребёнка Саши, выдал его своего. – Тьфу ты, – ругается Юля. – Не мог чего получше придумать? – Наверное, выбирал из двух зол меньшее, – пожимаю плечами я. – Верил, что я прощу ему несуществующую, как выяснилось, измену и приму мальчика. А со мной его постоянно оставлял, чтобы я к нему привязалась, – предполагаю я. – Других объяснений у меня нет. – Ну да, похоже, – соглашается Юля. – И что же ты теперь собираешься делать? – Конечно, надо поговорить с Димой и расставить все по своим местам, – уверенно отвечаю ей. – Сейчас, когда картина происходящего мне ясна, я хочу услышать лично от мужа, зачем он решился на такую странную ложь. Может, я ошибаюсь в своих предположениях? – А о своей беременности расскажешь? – тут же спрашивает подруга. – Или пока подождёшь? – Расскажу, – решительно киваю, прикладывая ладонь к животу. – Он имеет право об этом знать. К тому же… я ведь до сих пор его люблю, так и не смогла вытравить из себя свои чувства, как ни пыталась. Всеми силами подавляла их в себе, гасила, но ничего не вышло. И я уже даже не держу на Диму зла за то, что он таким обманом принёс мне много боли, ведь он пытался оставить своего племянника в нашей семье. – Не самым разумным способом, конечно, – соглашается со мной Юля, – но поступки мужчин иногда очень сложно объяснить с женской позиции. Всё же мы по-разному мыслим. Ну так что, прямо сейчас отправишься к нему? – Нет, – качаю я головой. – Он сейчас в офисе должен быть, а это явно не место для серьёзного семейного разговора. По телефону тоже не хочу. Вечером пойду к нам домой, там и решим всё. – А чем займёмся сейчас? – интересуется Юля. – Может, сериальчик посмотрим? – Я что-то утомилась немного, пока гуляла, да и после сытного обеда меня в сон клонит, – зевая, признаюсь ей. – Наверное, вздремну пару часиков. Юля желает мне хорошо отдохнуть и уходит, а я забираюсь под одеяло и действительно очень быстро засыпаю. – Полечка! Полина! – Я нехотя открываю глаза, чувствуя, как кто-то тормошит меня за плечо. – Что случилось? – зевая, спрашиваю встревоженную Юлю. – Ты проспала почти три часа! – выдаёт мне она. – Я уже переживать начала, не случилось ли чего! Вдруг действительно заболела, а тебе сейчас никак нельзя! – Я нормально себя чувствую! – Потягиваюсь в постели и встаю, разминая затекшие мышцы. – Просто, видимо, испытала стресс после всех утренних новостей, да ещё и наелась от пуза в обед, вот и задрыхла как сурок. Кстати, я опять есть хочу, – смущенно признаюсь, поглаживая живот. – Это хороший признак, тебе надо за двоих теперь питаться. Приходи на кухню, сейчас чего-нибудь сообразим. Я беру смартфон и смотрю на время: как раз поем, переоденусь, и можно выходить к Диме. От воспоминания о муже сердце как-то тоскливо ноет, я понимаю, что безумно соскучилась по нему. Очень надеюсь, что сегодня Дима не будет юлить, мы сможем наконец разобраться в нашей непростой ситуации и решить, как будем жить дальше. Если всё действительно так, как рассказала Татьяна, то я, безусловно, хочу сохранить семью и с радостью буду воспитывать Мишу. Я действительно очень привязалась к этому ребёнку и сейчас скучаю по нему, переживаю, как он там. С кем его оставляет Дима на то время, когда сам уезжает на работу? Не обижают ли малыша? Сегодня всё это выясню и надеюсь, что с ребёнком всё в порядке. Я с удовольствием, к радости Юли, съедаю большую порцию салата из свежих овощей, а после пью чай с лимоном, вприкуску с ломтиками сыра. Хлеба совсем не хочется, хотя раньше я любила многослойные бутерброды – видимо, мои предпочтения в еде в ближайшее время ещё больше изменятся. Но меня это не очень волнует, ведь уже случилось невероятное чудо – я беременна. Нужно приложить все усилия к тому, чтобы ребёночку ничем не навредить и он появился на свет здоровым. – Когда планируешь пойти к врачу? – словно читая мои мысли, спрашивает Юля. – В самое ближайшее время, – тут же отвечаю я. – Вот решу важные семейные вопросы и сразу запишусь на приём в женскую консультацию. – Только ты не нервничай при разговоре с Димой, хорошо? – умоляюще смотрит на меня подруга. – Тебе сейчас это вредно, и я буду переживать за тебя и твоего малышочка. – Я иду туда с миром, а не с войной, поэтому надеюсь, что до драки у нас дело не дойдёт, – усмехаюсь, допивая чай. – Ну всё, я сытая, выспавшаяся, побегу одеваться. Странное дело, но я впервые за последнее время придирчиво выбираю наряд. Мне не всё равно, как я буду выглядеть перед Димой, не хочу предстать перед ним невзрачной молью. Я и раньше всегда старалась быть красивой для него, и сейчас ко мне вернулось это желание. Здесь у меня небольшой выбор одежды, в итоге я останавливаю свой выбор на песочного цвета брючном костюме с белым классическим топом. – Ну красотка! – улыбаясь, смотрит на меня Юля, когда я выхожу в прихожую. – Ты уверена, что не хочешь, чтобы я тебя подвезла на машине? – Уверена, – киваю я. – Погода хорошая, так почему бы не прогуляться? Мне сейчас полезны прогулки и свежий воздух. – А на ночь там останешься? Или ко мне вернёшься? – уточняет подруга. – Честно говоря, я пока не знаю, – вздыхаю я. – всё будет зависеть от результата нашего с Димой разговора. – Ты тогда звони мне, если что, и я мигом за тобой примчусь. – Договорились! Мы крепко обнимаемся, и я выхожу из квартиры. Предвкушение чего-то хорошего затапливает меня изнутри, я верю в то, что сегодня вечером наконец-то мы с Димой всё обсудим и помиримся. По пути захожу в супермаркет и в отделе для малышей выбираю для Миши подарок – яркую мягкую игрушку, попугая. У мальчика есть тигрёнок, будет теперь ещё один друг, надеюсь, ему понравится. Ещё покупаю печенье для него. От Юлиного дома до моего минут двадцать неспешным шагом, и половину пути я уже преодолела. Совсем скоро всё решится. На пешеходном переходе, несмотря на то что для водителей горит красный свет, я всё равно внимательно осматриваюсь по сторонам – давняя привычка – и, только убедившись, что лихачей на дороге нет, ступаю на «зебру». Я нахожусь посередине, когда резко слышу гул стремительно приближающегося автомобиля. Всё происходит слишком быстро: визг шин по асфальту, сильный удар в бок, я отлетаю и падаю, чувствуя продирающую всё тело насквозь боль. «Откуда тут взялась эта машина? Я же внимательно смотрела по сторонам…» – проносится в голове мысль. Вокруг меня становится очень шумно, я слышу крики других людей, которые собираются рядом со мной и задают вопросы, на которые у меня просто нет сил ответить. Кто-то вроде вызывает скорую помощь, кто-то ругается на беспредел, творящийся на дорогах, для меня все звуки начинают сливаться в один сплошной неразборчивый гул. Я интуитивно обнимаю свой живот, пытаясь защитить самое дорогое, что у меня есть. «Боже, как же там мой малыш?» – успеваю подумать я перед тем, как сознание отключается. Прихожу в себя, щурясь от яркого света, и хочется заткнуть уши от противного писка. Мутным взглядом окидываю обстановку вокруг и делаю вывод, что нахожусь в больнице. Воспоминания о произошедшем возвращаются, и я прикладываю обе ладони к животу, пытаясь понять, всё ли в порядке с моим малышом. На глаза наворачиваются слёзы от осознания, что я, возможно, потеряла ребёнка, о котором так давно мечтала. – Как тут у нас дела? – слышу голос и поворачиваю голову в сторону открывшейся двери. – Меня зовут Инга, я медсестра. Как вы себя чувствуете? Ко мне подходит женщина лет сорока, в медицинской форме, и начинает смотреть какие-то показания на приборах, от которых раздаётся противный писк. – Я… я пока не знаю, – хриплю я, не узнавая свой собственный голос: во рту пересохло, и каждое слово даётся с трудом. – Как мой малыш? – Положив ладони на живот, с надеждой смотрю на Ингу. Но выражение её лица не обещает мне ничего хорошего. – Об этом вам лучше поговорить с вашим лечащим врачом, – сухо отвечает мне женщина и, сделав какие-то записи в карте, добавляет: – Он скоро подойдёт. А вы пока отдыхайте. Она уходит из палаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, а я отворачиваюсь в другую сторону и, уже не сдерживаясь, горько плачу, предполагая, что самое дорогое мне сохранить не удалось. Ведь если бы всё было хорошо, мне наверняка сразу сказали бы об этом.