Глава 17. Надя

Я стояла у лифта, пальцы судорожно сжимали ремень сумки, когда за спиной раздался знакомый щелчок каблуков. Даже не оборачиваясь, я знала это она.

— Наденька, — голос Наташи прозвучал прямо у меня за ухом, — какая неожиданная встреча.

Я резко развернулась. Она стояла, слегка наклонив голову, как будто мы просто случайно столкнулись в кафе, а не в офисе. Я никому не говорила о своём новом месте работы, кроме Вали.

— Что тебе здесь нужно? — мой голос прозвучал хрипло, будто меня душили.

Наташа сделала удивлённые глаза, её пальцы поиграли с жемчужным ожерельем.

— Деловые переговоры, сестрёнка. Разве я обязана отчитываться перед тобой?

— Ты знала, что я здесь работаю?

Она улыбнулась. Медленно, как кошка перед тем, как прыгнуть на мышку.

— Ах, вот о чем ты? — Наташа сделала шаг ближе, её дорогие, удушающие духи ударили мне в нос, я стала ненавидеть резкие запахи. — Может, это судьба? Чтобы ты наконец поняла...

Я не выдержала. Рука сама сжалась в кулак, но я лишь резко толкнула дверь лестницы.

— Если ты хоть как-то навредишь мне на моей работе...

— Что, Надюша? — она наклонилась ко мне, и в её глазах я увидела то, что всегда боялась признать — настоящую, животную ненависть. — Пожалуешься Руслану? Ой, подожди, он ведь бросил тебя… из-за меня...

Горячая волна подкатила к горлу.

— За что ты так ненавидишь меня, Наташ? Что я тебе сделала? Ведь это всё идёт из детства, я всё помню.

Она не ответила, а на меня всё больше и больше накатывали слёзы.

Я резко распахнула дверь, выбежала на лестничную площадку и только там смогла перевести дух.

Я спустилась на три пролёта, прежде чем смогла остановиться. Руки дрожали так, что я едва достала телефон.

Я села на лестницу и набрала Вале.

— Валь, проследи, чтобы ушла Наташа. Позвони как только… — хлюпнула носом.

— Ты где? — обеспокоенно спросила подруга.

— На три этажа ниже нашего офиса, — ответила я.

— Оки, найду тебя.

Я повесила трубку.

Я сидела на бетонных ступеньках, кутаясь в тонкий кардиган, и смотрела впереди себя не видя. В горле стоял ком, но плакать уже не хотелось. Казалось, все слезы за последнее время уже выплаканы.

За что?

Этот вопрос гвоздём засел в голове. За что Наташа так меня ненавидит? Почему каждая её фраза — как удар ножом, каждое слово — с ядом?

Я закрыла глаза, и перед мысленным взором поплыли обрывки детства.

«Маленькая я вечно с температурой. Мама, не отходящая от моей кровати. Тёплое молоко с мёдом, горькие таблетки на языке. И... Наташа.

Наташа, которая стоит в дверях, сжимая в руках дневник с пятёрками.

«Мама, посмотри, я контрольную на «отлично» написала!»

— Молодец, дочка, — усталый голос, мама даже не обернулась. — Потом посмотрим, хорошо?

Потом. Всегда потом.»

Я вздрогнула как от резкого порыва ветра. Воспоминания обжигали, как кипяток. Как будто я была в чём-то виновата…

А потом Наташа перестала ждать этого «потом».

Она дралась с мальчишками во дворе, если те дразнили меня. Она первой побежала на подработку в шестнадцать, когда папе задержали зарплату. Она... стала сильной. Потому что у неё не было выбора.

А я?

Я всегда была слабой. Болезненной. Той, кого нужно оберегать.

И теперь, когда я наконец-то пытаюсь встать на ноги, она... Ненавидит меня.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Но почему? Разве я виновата, что болела? Разве я просила, чтобы мама забывала про неё?

Горькая правда вдруг пронзила меня, как молния.

Она не просто ненавидит меня. Она ненавидит то, что я была слабой... и при этом любимой. А себе она такого не могла и не может позволить. Она думает, что любовь можно заслужить!

А теперь, когда у неё есть всё, деньги, успех, ей всё равно мало. Ей нужно моё. И она получила Руслана. Что же сводит её тогда с ума?! Ведь она добилась своего.

Я медленно поднялась, ощущая, как холод ступеней неприятно морозит попу. Не дай бог ещё простыть!

Такое чувство как будто Наташа хочет войну. Но разве счастливый человек будет к ней стремиться?!

Не как будто, она точно хочет войну. Но я больше не та слабая девочка. И если нужно, то я научусь драться. Хотя бы ради того ребёнка, которого ношу под сердцем.

Но в голове всё равно не умещалось это «Как?!»

Этот вопрос разрывал меня изнутри.

Как они могли?

Руслан, мой муж, мой самый близкий человек... и Наташа. Моя сестра. Моя кровь.

Горло сжало так, что я едва могла дышать.

Они спали друг с другом. За моей спиной спали.

Слова, как нож, вонзались в сознание снова и снова.

Неужели только для того, чтобы сделать мне больно? Вряд ли со стороны Руслана такое возможно. Просто любовь прошла…

А Наташа... Она всегда была сильной. Всегда добивалась своего. Но разве я виновата в том, что наше детство сложилось именно так? Разве я просила, чтобы она страдала? Неужели для неё Руслан лишь месть мне?

Месть за то, что мама больше заботилась обо мне? За то, что я, слабая, болезненная, всё равно получила то, чего у неё никогда не было — любовь Руслана?

А Руслан...

Я схватилась за перила лестницы, потому что ноги вдруг стали ватными.

Как его любовь, такая сильная, могла так быстро пройти?

Может, всё это время он просто... терпел? Ждал момента, когда можно будет уйти? Но зачем? Мы вместе всего три года?

А может, он просто не смог устоять перед Наташей?

Наташа всегда умела добиваться своего. Она это огонь, который притягивает. Я же... я была тихой гаванью. Уютной, спокойной. Но, видимо, скучной.

Сердце сжалось так сильно, что я вскрикнула. Тихо, почти беззвучно.

Я больше не позволю себе страдать из-за них.

Если это была месть — пусть.

Если это была страсть — тем более.

Но я...

Я провела рукой по животу.

Я больше не та слабая девочка.

И ради этого малыша я научусь быть сильной.

Сильнее её.

Сильнее его.

Сильнее всей этой боли.

На лестнице стало шумно. Валя спускалась едва заметно сопя.

— Тебя Морозов ждёт у себя, — немного запыхаясь сказала та.