Глава 18. Надя

Я постучала в дверь стеклянного кабинета Морозова, сжимая папку с документами так, что пальцы побелели. На всякий случай захватила все контракты. Ума не приложу, что я сделала не так. Вроде недавно обсуждали все дела…

Мой босс не отнимал взгляда от бумаг. Как всегда холоден, отрешён…

В горле пересохло, а в животе будто поселилась стая трепетных бабочек.

Господи, только бы не стошнило прямо сейчас...

Стукнув трижды, я услышало его низкое:

— Войдите.

Даниил Фёдорович сидел за огромным чёрным столом, его атлетичная фигура чётко вырисовывалась на фоне панорамных окон. Взгляд холодных серых глаз изучал меня так пристально, что я невольно опустила ресницы.

— Садитесь, Надежда Николаевна.

Голос у него был как хороший коньяк. Бархатистый, с терпкими нотками.

Я осторожно опустилась в кожаное кресло, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Вы меня хотели видеть? — прошептала я, тут же поймав себя на том, что смотрю на его руки.

Широкие ладони, длинные пальцы, ногти аккуратно подстрижены...

Боже, что со мной? Волнуюсь сильно.

Он откинулся в кресле, слегка нахмурив брови:

— Последние две недели вы как будто не в себе. Вчера перепутали контракты, сегодня забыли про совещание. — Его взгляд стал мягче. — Вы больны?

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

Сказать? Сейчас или никогда?

— Что? — Даниил Фёдорович пристально посмотрел на меня.

Всё равно он узнает.

— Я... — голос предательски дрогнул. — Я беременна.

Густая и звенящая тишина повисла между нами.

Морозов замер, будто превратился в статую. Его пальцы сжали ручку так, что костяшки побелели.

— Поздравляю, — вырвалось у него.

— Я… я бы сказала, — тихо пролепетала я.

Он с интересом выдвинул торс вперёд.

— Вы думаете, что я хочу вас наказать за то, что вы устроились будучи беременной или уволить?! — спросил босс.

Я не знала, что ответить и лишь кивнула, чувствуя, как предательские слезы подступают к глазам.

Даниил Фёдорович хмыкнул.

— Это чудесное событие, — сказал он, но затем по его лицу промчалась чёрная тень.

Мужчина нахмурился.

— Странный сегодня день… — задумчиво произнёс он.

Я вопросительно посмотрела на него.

Он кивнул и объяснил:

— У меня тоже есть вам в чём признаться

И тут я услышала то, что ну совсем не ожидала.

— Я веду ваше с Русланом бракоразводное дело.

Наши взгляды встречаются и мне вдруг становится не по себе.

— Руслан — мой друг, — продолжает вбивать гвозди в крышку моего гроба Даниил Фёдорович.

Сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди.

— Вы расскажите ему? — спросила я, взглядом буквально вцепилась в его лицо.

Морозов молчал.

— Он мой друг… — начал он.

— Руслан отказался от меня, значит, ему не нужен и мой ребёнок…

— Неправда, — возразил начальник, — я разведён с женой, но Элла бы не стала скрывать от меня то, что у меня родилась дочь. Я очень люблю свою девочку и никогда бы не отказался от неё. Думаю Руслан бы точно также…

— Не тот случай, — я почувствовала в себе силу убедить словоохотливого адвоката, — Руслан не узнал о том, что у него будет ребёнок, не потому что я хочу отомстить своему мужу, а потому что он ему не нужен. Он сказал, что у него новая любовь и он счастлив. Всё. И на этом точка.

Морозов обежал моё лицо внимательным взглядом.

— Вы совершаете ошибку, — выдал он.

Я упрямо помотала головой.

— Воспитывать ребёнка одной очень трудно, — зашёл с другого бока в разговоре хитрый Морозов.

— Я учусь быть сильной. И у меня получится, — ощутила в себе не дюжую силу.

Даниил Фёдорович хмыкнул.

— Упрямая. В графе ребёнка автоматически поставят имя Руслана, — привёл он весомый аргумент.

— Пускай. Мне ничего не нужно от бывшего мужа, — упрямо подняла голову.

— Руслан так не считает, — бросил фразу Даниил Фёдорович.

Я непонимающе посмотрела на него.

— Он хочет оставить щедрые…

Меня выбесила эта фраза и я вскочила с места. Стул неприятно чиркнул ножками по полу.

— Пусть засунет их себе в одно место, — я даже не контролировала свой гнев.

Пусть увольняет.

Я выбежала из кабинета в туалетную комнату и мои кулаки сжимались и разжимались на автомате. Подошла к зеркалу и увидела бледное лицо с расширенными зрачками.

Я сжала раковину, пытаясь унять дрожь в коленях и успокоиться. Умывшись прошла на своё место и до конца дня даже не взглянула в сторону кабинета Морозова.

По любому расскажет своему другану. Тоже развёлся он. Такой же небось гуляка как Руслан. Одним миром мазаны…

Сказать, что я была зла, значит, ничего не сказать.

Разбираться с Русланом не хотелось. Не хотелось даже говорить с ним. И ведь Наташка припрётся...

Надо было морально подготовится к этой битве.

Вечером мы договорились с Валей, что пойдём в магазин.

Я стояла у входа в «Детский мир», сжимая в руках список необходимых вещей, который мы с Валей составили за обедом. Сердце бешено колотилось, но не от страха, а от какого-то нового, щемящего чувства.

— Ну что, будущая мамочка, — Валя подмигнула мне, ловко выхватывая список, — готовься к шопингу своей жизни!

Её кудри весело подпрыгнули, когда она резко толкнула дверь.

Я поражённо замерла в отделе товаров для младенцев. Всё вокруг было таким... крошечным. Малюсенькие носочки, смешные комбинезончики с ушками, крохотные бутылочки.

— Ой, Надь, смотри! — Валя схватила с полки крошечную шапочку с розовыми помпонами. — Представляешь, в этом твоя дочка будет?

— Доча? — я невольно прижала руку к животу, где пока ещё ничего не было видно. — А вдруг сын?

— Тогда вот это! — она тут же подсунула мне голубой комбинезон с надписью «Супермен».

Мы расхохотались так громко, что продавец у кассы неодобрительно нахмурилась.

Боже, это же реально происходит. Во мне живёт маленький человек. Который будет носить эти смешные вещички...

Вдруг перед глазами поплыли странные картинки: я качаю ребёнка в этом розовом конверте... Руслан держит его на руках в том самом голубом комбинезоне...

Горло резко сжало.

— Ты как? — Валя тут же подхватила меня под локоть, её весёлые глаза стали серьёзными.

— Да нормально, — я быстро смахнула предательскую слезу. — Просто... гормоны, наверное.

Она не стала давить, просто сунула мне в руки плюшевого медвежонка:

— Вот. Первая игрушка твоего малыша. Обязательно сохрани!

Медвежонок был мягким и тёплым, словно живым. Я вдруг представила, как мой реб1нок будет засыпать, обняв его...

— Бодики берём? — спросила меня Валя.

— Конечно!

— А это что за штука?

— Подогреватель для бутылочек, без него никуда!

Мы носились по отделам, как школьницы, сбрасывая в корзину всё подряд.

Валя, как заправский стратег, командовала:

— Памперсы вот эти, они лучше дышат! А ванночку возьмём с термометром, видишь, рыбка плавает?

Я только кивала, все больше погружаясь в какое-то сладкое оцепенение.

Когда кассир начала пробивать наши покупки, я вдруг осознала:

— Валь, мы же даже не знаем пола! У нас только нейтральные цвета…

— Ну будешь бежевой мамой, — произнесла она.

И мы расхохотались.

— А! — она торжествующе достала с полки упаковку нейтральных желтых ползунков. — Для первого времени хватит!

Мы снова захихикали, как девочки.

На улице уже смеркалось. Я несла небольшой пакет с покупками, ощущая странную лёгкость во всём теле. Всё остальное тащила на себе подруга.

— Спасибо, — тихо сказала я Вале.

Она обняла меня за плечи:

— Это только начало, подруга.

Я кивнула, глядя на своё отражение в витрине, обычная девушка с пакетом детских вещей. Только теперь в глазах светилось что-то новое.

Я то и дело заглядывала в пакет, трогая крошечные вещички. Где-то глубоко внутри шевелится тёплая мысль: какой бы ни была её жизнь сейчас, впереди будет только прекрасное. Я буду мамой!

Меня окликнули и я обернулась, совсем не ожидая встретиться с этим человеком здесь.