Глава 19. Надя

Мы с Валей выходили из магазина, обвешанные разноцветными пакетами, как новогодние ёлки. Я всё ещё смеялась над её историей про племянника, который умудрился снять подгузник и размазать его содержимое по всей кроватке, когда меня окликнули.

— Надежда Николаевна.

Голос прозвучал за моей спиной. Низкий, бархатистый, знакомый. Я замерла на месте.

Медленно обернувшись, я увидела его. Морозов. Босса. Человек, перед которым я всего несколько часов назад призналась в беременности.

Он стоял, засунув руки в карманы дорогого пальто, его серые глаза прищурились.

— Д-добрый вечер, — прошептала я, чувствуя, как меня распирает любопытство.

Но он же говорил, что у него есть ребёнок. Может что надо для него…

Валя рядом со мной вдруг оживилась, как щенок, учуявший что-то интересное.

— О! Я как раз вспомнила, что мне срочно нужно... ну... в общем, я побежала! — она с хитрым блеском в глазах сунула мне все пакеты в руки и исчезла быстрее, чем я успела её остановить.

Я осталась стоять одна, с кучей детских вещей, чувствуя себя полной дурой.

— Позвольте помочь, — Морозов шагнул вперёд и без лишних слов забрал у меня все пакеты. Его тёплые, уверенные пальцы ненадолго коснулись моих.

— Спасибо, но я сама...

— Надежда, — он перебил меня мягко, но так, что стало ясно, что спорить бесполезно. — Нам нужно поговорить.

Я вздохнула.

— Может, завтра? В рабочее время...

— Нет. — Он покачал головой, и в его глазах промелькнула какая-то твёрдая решимость. — Я приглашаю вас на ужин. А потом отвезу домой и помогу донести всё это.

Он указал на пакеты, и я вдруг представила, как этот солидный мужчина в дорогом пальто несёт розовые конверты и плюшевого мишку...

Что вообще происходит?

— Я... — начала я, но любопытство пересилило. — Хорошо.

Пока мы шли к его чёрному внедорожнику, в голове крутилась только одна мысль:

О чём он хочет поговорить? О работе? О... ребёнке? И почему он вообще здесь оказался?

Я украдкой посмотрела на него. Вечернее солнце золотило его профиль, подчёркивая жёсткую линию подбородка. Он выглядел другим. Не тем строгим начальником из кабинета. Обычным мужчиной.

— Вам не холодно? — вдруг спросил он, прерывая мои мысли.

— Нет, всё в порядке, — я поёжилась.

Он остановился, снял кашемировый шарф и, не спрашивая разрешения, обмотал мне шею.

— Лучше?

Я только кивнула, чувствуя, как жар заливает щёки. Шарф пах им, тем же древесным ароматом с лёгкой горчинкой.

Он привёз меня в небольшой итальянский ресторан. Уютный, без излишнего пафоса.

— Здесь хорошая паста, — сказал он, когда официант ушёл с заказом. — Вы должны есть больше углеводов.

Я подняла на него глаза:

— Вы вдруг стали экспертом по питанию беременных?

Его губы дрогнули в почти незаметной улыбке:

— Мне много чего пришлось перечитать, когда жена была беременна.

Это было хорошее объяснение и я кивнула.

Официант принёс вино и гранатовый сок для меня, и разговор прервался.

— Надежда, — он отставил бокал и посмотрел на меня прямо. — Я хочу предложить вам...

Я замерла, вдруг представив самое нелепое...

— ...повышение.

— Что?

— Вы станете моим личным помощником по офисным делам, обязанности те же. Зарплата выше, график гибкий. После декрета — гарантированное место.

Я остолбенела.

— Почему?

Морозов откинулся на спинку стула, его пальцы медленно выстукивали ритм по столу.

— Потому что вы хороший работник, — он сделал паузу.

Ресторанный полумрак мягко обволакивал нас, а на столе между нами мерцали свечи в матовых подсвечниках. Я осторожно ковыряла вилкой в тарелке с пастой «Карбонара», чувствуя, как Даниил изучает мой профиль своим проницательным взглядом.

— Вам не нравится? — он нахмурился, указывая на мою почти нетронутую тарелку.

— Нет, всё прекрасно, — я поспешно отправила в рот кусочек пасты. Сырно-сливочный вкус расплылся по нёбу. — Просто...

— Тошнит? — он беззвучно подозвал официанта и жестом попросил принести имбирного чая.

— Нет, но спасибо за заботу, — поблагодарила я и тут же добавила, спросив, — повышение вы мне даёте, потому что жалеете?

Морозов мягко рассмеялся.

— Если бы я давал повышение всем, кого мне жалко, я бы разорился. Я уже объяснил почему, не ищите скрытых смыслов там, где их нет, — подцепил вилкой пасту и отправил в рот.

Я вздохнула. Сделаю вид, что верю.

— Но я позвал вас на ужин не только, чтобы сообщить вам о повышении, — начал босс.

— А ещё почему? — округлила глаза я и отложила вилку в сторону.

Между нами вклинился официант, который принёс мне чай.

Морозов поблагодарил его и дождался пока юноша отойдёт. Я пододвинула чай к себе и взяла ложку в руки.

— Я не скажу Измаилову о вашем положении, — вдруг произнёс Даниил, отставляя бокал с вином. — Но вы понимаете, что скоро это станет очевидным?

Вилка звякнула о фарфоровую чашку, когда я резко опустила её.

— Пусть видит, — голос дрогнул, но я продолжила твёрже. — Ему всё равно. Он...

Я замолчала, внезапно представив Руслана, его холодные глаза, когда он сообщал, что уходит к Наташе. Как будто наши годы вместе ничего не значили.

— Он не хочет этого ребёнка? — Даниил говорил тихо, но каждый звук резал воздух, как лезвие.

Я закусила губу, чувствуя, как по щекам катятся предательские слёзы.

— Он не хочет меня. А ребёнок... — моя рука непроизвольно легла на живот, — это просто ещё одна обуза для него.

Стол на мгновение погрузился в тяжёлое молчание. Свет дрожал в тёмных зрачках Даниила.

Морозов пожал плечами и улыбнулся.

— Его потеря, — он отчётливо выговорил каждое слово.

Мы с Даниилом уже поднимались из уютного полумрака ресторана, когда холодный ночной воздух ворвался в распахнутые двери. Я ещё смеялась над его историей про неудачный деловой ужин, как вдруг...

— Надя?

Ледяной голос пронзил меня насквозь.

Руслан.

Он стоял в дверях, застывший, как статуя, его пальцы сжимали локоть... Наташи. Моей сестры.

Время будто остановилось.

Я почувствовала, как тёплая, защищающая рука Даниила непроизвольно легла мне на спину.

— Измайлов, — он кивнул, и в его голосе появились стальные нотки.

— Морозов, — откликнулся хриплым голосом Руслан.

Мужчины поздоровались рукопожатием.

Наташа резко замерла.

— Какая... неожиданная встреча, — прошипела она, и её губы искривились в подобии улыбки.

Я во все глаза смотрела на Руслана, но тот лишь холодно взглянул на меня и прошёл дальше. Наташа засеменила за ним.

Мы вышли в фойе. И надели верхнюю одежду. Вышли из дверей ресторанчика.

— М-да… Не особо приятно. Давайте подвезу вас, — он не спросил, не предложил, это прозвучало как само собой разумеющееся.

— Вы не обязаны... — начала я, но он перебил:

— Я знаю.

Его пальцы неожиданно накрыли мои — тёплые, уверенные.

— Но я хочу.

В этом простом признании было столько твёрдости, что дыхание перехватило.

Когда он подвёз меня к дому, дождь уже сменился мокрым снегом. Даниил вынес все пакеты прямо к двери, хотя я уверена, что никогда в жизни не носил розовые конверты с зайчиками.

— Спасибо за вечер, — прошептала я, чувствуя, как краснею.

Когда он подвёз меня к дому и помог донести пакеты до двери, я вдруг осмелела:

— Даниил Олегович... Вы случайно не следили за мной сегодня?

Он замер, потом тихо рассмеялся:

— Я выбирал дочери игрушку и видел вас в магазине, — мужчина указал на коробку с ростовой куклой, — решил подождать, вдруг нужна будет помощь.

Я слегка смутилась.

— О, вы думаете, я вас сталкерю? — спросил босс.

— Нет, я ничего такого не думаю, — поспешила оправдаться я.

— Вы так улыбались, выбирая детские вещи, что я передумал сообщать Измайлову новые обстоятельства дела, — пожал плечами.

— Почему вы... — я запнулась, — почему вам не всё равно?

Долгий взгляд. Снежинки таяли в его волосах.

— Потому что должен быть хоть кто-то, кому не всё равно.

И прежде чем я нашлась что ответить, он мягко кивнул и ушёл, оставив меня стоять на пороге с пакетами детских вещей и миллионом новых вопросов.

Я впервые за последние время почувствовала... не знаю, защищённость?

Почему именно он? Почему не Руслан?

Я долго сидела на кухне, разглядывая крошечные вещички. В голове звучали его слова. Где-то за окном шумел город, а в моём животе тихонько рос тот, ради кого всё это было куплено. И обязательно буду счастливой!