Глава 21. Руслан

— А ты из тех людей кого в дверь, а ты в окно? — отдёрнул от неё руку, — у нас есть договорённости. Выполняй их.

Наташа смотрела на меня несколько секунд не мигая. Затем кокетливо поправила декольте.

— Ты же хочешь меня, — уверенно проговорила она.

Я закатил глаза.

— Нахер с тобой связался, — бросил я ей в лицо.

— Потому что у меня дохера бабок, которые, к примеру, твоя жёнушка, которую родители опекали с самого детства и растили как нежный цветочек, зарабатывать не умеет, — возразила Наташа.

Я кинул салфетку на стол. Наташа начинала надоедать мне.

— Зато она ласковая и умеет так любить, как тебе не снилось, — хрипло проговорил я.

— Как я трахать она не сможет, — её было ничем не пронять.

— Мне не интересно, — ответил я и мне стало не по себе. — Я выйду ненадолго.

Начал вставать.

— Кофе заказать? — спросила Наташа.

Я посмотрел на неё с удивлением и раздражением. И вот как этот секундный разгон от стервы, наметившей свою жертву, до нормальной женщины происходит?

Я кивнул и бросил через плечо:

— Сейчас приду.

Я вышел из дверей ресторана на свежий воздух и посмотрел на небо.

Где я, мать его, свернул не туда? И за что мне всё это? Да ещё и Надю сегодня встретил. И так тоска съедает…

Я вытащил смартфон из карманов брюк и повертел в ладонях. В избранных Надин номер.

Подумав ещё пару минут услышал, как скрипят мои зубы от напряжения. Сам себя мучаю и её мучить буду… А вот с Морозовым надо бы потолковать.

Вроде полегчало и надо топать обратно.

Я сидел напротив Наташи в полутёмном ресторане, бессмысленно ворочая вилкой в тарелке с недоеденным стейком.

Хрустальные бокалы отражали мерцание свечей, создавая странные блики, от которых в глазах рябило.

— Ты сегодня какой-то бледный, — Наташа протянула руку через стол, её холодные как у змеи пальцы коснулись моей ладони.

Я отдёрнул руку, сделав вид, что поправляю салфетку.

— Просто устал.

Её забота хуже домогательств.

Она наклонила голову и её волосы упали на плечи. Точь-в-точь как у Нади.

— Выпей кофе, взбодришься, — она подтолкнула к моему краю стола чашку.

Я машинально поднёс её к губам. Первый глоток обжёг язык, оставив странное послевкусие.

— Что-то не так? — Наташа приподняла бровь, её глаза блеснули в полумраке.

— Необычный вкус... — я сморщился, но сделал ещё глоток.

— Это новый сорт. Бразильянно… что то там? Всё лучше кислых напитков, хочется горького, — произнесла она тираду с эмоциями и отпила из своей чашки.

Допив напиток я расплатился и начал вставать.

Почувствовал недомогание. Только не сейчас!

В висках стучало.

Наташа что-то лепетала рядом. Я попытался сосредоточиться на словах, но они расплывались, как акварель под дождём.

— ...и тогда я сказала, что... Руслан? Ты меня слушаешь?

Её голос доносился будто из-под воды. Я покачал головой, пытаясь прогнать туман.

— Прости, сегодня... не мой день.

Ладонь снова потянулась ко лбу. Капли пота скатились по вискам, хотя в зале было прохладно.

Что за чёрт?

Сердце колотилось неровно, будто пыталось вырваться из грудной клетки. В глазах двоилось. Я видел две Наташи вместо одной.

Переутомление. Стресс.

— Мне... нужно выйти, — я попытался встать, но ноги не слушались.

Стул с грохотом упал на пол.

Наташа мгновенно оказалась рядом, её рука обвила мою талию с заботой.

— Бедняжка, тебе плохо! — её голос звенел тревогой.

Я хотел оттолкнуть её, но руки повисли плетьми.

— Помоги... — прошептал я.

Её губы прикоснулись к моему уху:

— Не волнуйся, таких как ты мужиков не бросают.

Она вывела меня к авто.

— К врачу, — просипел я, когда она усаживала меня в своё авто.

— Угу, — проговорила она.

Но приехали мы к моему дому.

— Я же сказал к врачу, — прошептал я забеспокоившись.

— Конечно, но не поедем же мы в приёмное отделение. Я вызову его домой, — спокойно ответила Наташа.

Мир плыл перед глазами, как размытый акварельный рисунок. Вот открывается дверь, вот лестницы, ведущие на второй этаж. Вот…

Я чувствовал, как Наташа ведёт меня под руки к кровати, её пальцы впиваются в мои бока с неприятной, властной силой.

— Всё будет хорошо. Вызовем врача. Не переживай, — её голос звучал издалека, хотя губы почти касались моего уха.

Я попытался сказать, чтобы она немедленно вызвала врача, но язык будто одеревенел. Только невнятное мычание вырвалось из горла.

Колени подкосились, когда мы приблизились к кровати. Я рухнул на подушки, как мешок с песком.

Наташа нависла надо мной.

Её волосы создавали вокруг моего лица странную темноту, будто она отрезала меня от всего мира.

— Бедный мой мальчик, — прошептала она, проводя пальцами по моему вспотевшему лбу.

Её прикосновение вызвало мурашки, не от удовольствия, а от какого-то животного страха.

Я попытался оттолкнуть её, но рука поднялась всего на несколько сантиметров и беспомощно упала обратно на одеяло.

— Не сопротивляйся, — её дыхание пахло мятной жвачкой.

Её ладони скользнули под мою рубашку. Холодные пальцы на горячей коже. Мышцы живота дёрнулись в слабой попытке защититься.

— Нат...аш..., — я с трудом выдавил из себя, но она закрыла мне рот поцелуем.

Её губы были мягкими, влажными, чужими. Я попытался отвернуться, но она крепко держала моё лицо.

Где-то в тонущем сознании мелькнул образ Нади. Её настоящие, тёплые объятия. Её смех.

Но затем темнота накрыла меня, как тяжёлое одеяло. Последнее, что я почувствовал, её руку, путающуюся в моих волосах.