Глава .22. Руслан и Надя

От лица Руслана

Я проснулся от резкой боли в висках.

Солнечный свет резал глаза, как лезвие.

Первое, что я почувствовал, что под простынёй я обнажён. Второе — тёплый вес у меня за спиной.

— Доброе утро, любимый, — шёпот Наташи обжёг ухо, её рука скользнула по моей груди.

Я резко перевернулся, и мир на секунду поплыл.

Передо мной лежала обнажённая, с растрёпанными волосами, Наташа, её губы растянулись в самодовольной улыбке.

— Что... что произошло? — мой голос звучал хрипло, язык будто оброс ватой.

Она томно потянулась, демонстрируя голые плечи:

— Ты не помнишь? — сочувствие в голосе, но затем снизили его до томных, сексуальных ноток. — Ты трахаешься как боженька...

Я вскочил с кровати, нащупывая на полу штаны.

Тело дрожало, а в голове разлилась пустота. Ни одного воспоминания.

Только обрывки: ресторан... кофе... темнота...

— Ты что-то подмешала мне, — прошипел я, натягивая брюки, — и что-то мне подсказывает, что врача ты не вызывала.

Наташа рассмеялась, взяла телефон со столика:

— Посмотри, какие милые фото у нас получились!

На экране мы: я сплю.

Она обнимает меня.

Просто два голубка.

Со стороны глянут и подумают счастливая пара, девушка встала пораньше и сфоткала своего спящего рыцаря…

Я стоял посреди спальни, чувствуя, как почва уходит из-под ног. В зеркале отражалось моё бледное лицо с запавшими глазами.

— Удали это, — я шагнул к ней, но она ловко увернулась.

— Ой, боюсь, уже поздно, — её пальцы быстро бегали по экрану. — Все фото уже в общей сети.

— Для чего ты это делаешь? — я принял как можно более ледяное выражение лица, — Надю я сам от себя оттолкнул. Ты хочешь причинить кому-то боль, ещё больше, чем уже есть?

Наташа на секунду задумалась.

— Ну и пожалел Надю, она тепличное растение, а меня не надо жалеть, я всегда получаю то, что хочу. А хочу я, чтобы ты осознал, что лучше меня никого не найдёшь, — приговорила она и соблазнительно улыбнулась, глядя на то как я натягивал на подтянутый торс футболку.

— Я никого и не ищу. И ты прекрасно знаешь почему. Портить жизнь я никому не собираюсь, — говорил предельно доходчиво.

— Может ты и нет, но твоё тело… — она начала подходить, приблизившись, провела пальчиком по линии бицепсов, — ух, вчера было жарко…

— Ты бредишь, — произнёс я, мягко оттолкнув девушку от себя, — я ничего не помню. В таком состоянии невозможно что-либо сделать…

Наташа тем временем неспешно одевалась, напевая под нос.

— Ну как скажешь, дорогой. Не переживай, — бросила она на прощание, — эта ночь останется между нами. А вообще будь-ка повежливее со своей будущей женой, ты сегодня так стонал кончая прямо в меня…

Издевалась!

— Пошла вон! — не выдержал я.

Дверь за Наташей захлопнулась, и я взъерошив волосы, несколько раз ладонями потёр лицо, чтобы хоть немного почувствовать бодрость.

Неужели у нас и вправду что-то было?!

Я мотнул головой и уставился на себя в зеркало.

Да не может быть!

Если только чем накачала…

От лица Нади

Тёплая вода лилась по полу, смывая мыльные разводы вместе с моими тревожными мыслями.

Я мыла линолеум тряпкой, как врач советовала: «на четвереньках, чтобы спину разгрузить».

Долой щётки с насадками и пылесос.

Живот мне пока никак не мешал и нагрузки на поясницу я не чувствовала, но всё же решила прививать полезные привычки.

Я много гуляла на свежем воздухе, много спала и пила чистой воды.

Я хрупкая по телосложению и вскоре я думаю животик будет виден, но всё равно даже уже сейчас я привыкла класть руку на него, когда садилась или наклонялась.

— Вот так, малыш, — прошептала я, отодвигая ведро ногой. — Мама у нас сегодня генералит.

По телеку шла какая-то кулинарная передача. Повар с пышными усами что-то жарил, брызги масла летели в камеру.

Я огляделась вокруг и удовлетворённо кивнула.

Чисто!

Скинула перчатки, бросив их на край ведра и плюхнулась попой на диван.

Взяла начищенную морковку с тарелки и откусила кусок.

Оглушительный хруст раздался в тишине квартиры.

Руслана смешил этот звук...

Мысль проскользнула неожиданно, заставив застыть с половинкой морковки во рту.

Я резко мотнула головой, будто могла стряхнуть воспоминания.

Нет. Не сегодня.

Но мысли о нём лезли в голову сами.

Я резко встала с дивана и отложив морковку принялась за уборку снова.

Я с силой выжала тряпку. Брызги воды попали на босые ноги.

Предатель. Он и Наташа. Предатель. Ненавижу!

Живот вдруг дрогнул, первый. Я замерла, боясь пошевелиться. Неужели? Но ведь пока рано…

— Ты... это ты? — прошептала я, гладя ещё плоский живот.

Но больше ничего не было. Наверное, показалось.

Убрала всё безобразие и открыла проветривать окна.

Стало лучше и в голове тоже.

Я вновь села на диван.

Телевизор бубнил что-то про средиземноморскую диету.

Я поймала себя на том, что машинально глажу живот, как будто защищаю его от чего-то.

— Всё хорошо, — сказала я вслух пустой квартире. — У нас всё будет хорошо.

Голос прозвучал хрупко, трогательно, как тонкий лёд на луже.

Я доползла до дивана и плюхнулась на него, вдруг осознав, как у меня слегка болят колени от мытья полов.

Пора бы завязывать с этим.

Спину можно разгрузить и на лёгких упражнениях и вообще пора бы записаться в школу матерей.

Теперь по телеку лысый дядька вещал о фьючерсах и прочей скучной фигне.

Я свернулась калачиком на диване, накрыв живот пледом, и потянулась за телефоном, удобнее устраиваясь на диване.

Большим пальцем привычно листала ленту.

А потом... Сердце остановилось.

Я увидела фотографию счастливо улыбающейся Наташи в постели с моим мужем.

Он спал, его лицо было расслабленным. А она прижималась к его голому плечу, подмигивая в камеру.

Почему до сих пор больно и когда эта боль пройдёт?

Я закуталась в плед и впервые в жизни не заплакала, хотя внутри меня разрывало. Я больше слезинки не пророню из-за них.

Моя рука легла на животик.