Глава 23. Руслан и Надя

От лица Руслана

Холодный пластик кресла вклинивался в спину, пока я ждал Зайцева.

Клиника пахла стерильностью и безнадёжностью — этот запах въелся в стены за годы моих визитов.

Медсестра только что взяла кровь, оставив на сгибе локтя маленький синяк.

Дверь открылась.

— Руслан Олегович, — Зайцев вошёл, щурясь от света монитора.

Его халат был безупречно белым, как саван.

Я не стал тратить время на прелюдии:

— Прогрессирует?

Он вздохнул, усаживаясь напротив.

— МРТ показывает новые очаги в височных долях.

Кабинет врача внезапно поплыл перед глазами. Белые стены, резкий запах антисептика, монотонный голос Зайцева — всё смешалось, уступая место воспоминаниям.

И меня накрыло горькими подростковыми воспоминаниями.

Отец сидел у окна, худой, как тень, с пустым взглядом.

Когда я вошёл, его глаза скользнули по мне без узнавания.

— Пап, это я, Руслан, — я взял его костлявую, с синими прожилками руку.

— Мама, — прошептал он, глядя куда-то сквозь меня, — где мой завтрак?

Я сглотнул ком в горле.

— Я твой сын...

Но он уже отвернулся, бормоча что-то о забытом на столе хлебе.

Но за день до смерти.

Я сидел у его кровати, когда вдруг...

— Руслан? — хриплый голос прозвучал неожиданно чётко.

Я подскочил. Его глаза, такие же, как у меня, смотрели осознанно. Впервые за год.

— Пап, ты...

— Сынок, — его пальцы слабо сжали мою ладонь, — прости.

Слёзы катились по его впалым щекам.

— Я всё помню. Всё... — он задыхался.

А потом снова пустой взгляд. Навсегда.

— Руслан Олегович? Вы меня слышите?

Голос Зайцева вернул меня в кабинет. На ладонях выступил пот.

— Да, — я протёр лицо, — просто... вспомнил отца.

Врач вздохнул, отложив бумаги.

— У меня есть варианты? Какое-то лечение? — спросил я, сжимая подлокотники.

— Экспериментальная терапия. Ингибиторы mTOR. — Он протянул листок. — Но это не лечение, только замедление.

Я кивнул, складывая бумагу. Потом добавил ровным тоном:

— И анализ на наркотики.

Зайцев замер. Его брови поползли вверх.

— Руслан Олегович...

— Для себя.

Он изучал меня несколько секунд, потом резко развернулся к компьютеру.

— Вам нельзя даже аспирин без контроля, а вы... — клавиши трещали под его пальцами. — Кокаин? Амфетамин?

— Не знаю.

Вспомнил Наташино лицо, склонившееся надо мной. Кофе. Горький привкус. Провалы в памяти.

Зайцев распечатал направление.

— Результаты через три дня. И... — он сжал моё плечо, — если это повторится — сразу ко мне. С вашим диагнозом любая доза может стать последней.

Сдав все анализы, я вышел на улицу, сунув бумаги во внутренний карман.

Солнце било в глаза, но внутри была только тьма.

Наташа подсыпала мне что-то — это однозначно.

У меня будут анализы, буду держать эту мегеру подальше от себя, хотя бы на протяжении всего проекта.

Я поднял лицо к небу. Хорошо, что мы не успели с Надюшей детей.

И тут же с горечью подучал, что у меня никогда не будет ребёнка. Но взял себя в руки, оно к лучшему.

Мой ребёнок никогда не узнает, что такое страх потери отца и как бы я жил, ведь я знаю, что болезнь передаётся от отца к сыну, а дочь может быть носителем генов…

От лица Нади

Я стояла посреди кабинета Морозова, окидывая взглядом хаос из бумаг, папок и кофейных чашек.

Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи, высвечивая пыль в воздухе.

— Ну что, — обернулась я к Даниилу Фёдоровичу, — готовы к революции?

Он сидел за своим массивным столом, скептически подняв бровь:

— Уверена, что это сработает? — разумеется, он шутил

— Абсолютно, — улыбнулась я, закатывая рукава.

Наконец-то я могу применить свои идеи не только для подшивки документов.

Первым делом я разобрала гору бумаг — сортировка по цветным папкам, прозрачные боксы для срочных проектов, магнитные доски с графиками.

Каждое движение было чётким, выверенным.

— Ты... — Морозов замер у двери, наблюдая, как я переставляю его любимый кожаный стул, — действительно знаешь, что делаешь.

Я почувствовала, как от его одобрения по спине пробежали тёплые мурашки.

— Надежда Николаевна, а моё место следующим? — заглянула юрист Марина, с восхищением разглядывая преобразившийся кабинет.

— Только после кухни, — рассмеялась я, поправляя вазу с живыми цветами на подоконнике.

Через три дня в углу офиса появилась мини-кухня — стеклянные банки с орехами и сухофруктами, йогуртница, свежие сэндвичи вместо пакетированных печенек.

— Я в восхищении, — ассистент Андрей схватился за живот, — у меня неделю не болел желудок!

— Это всё Надя, — ухмыльнулся Морозов, проходя мимо с чашкой моего фирменного имбирного чая.

Я стояла у своего творения, наблюдая, как сотрудники с любопытством копошатся у новых полок.

— Ну что, — Морозов остановился рядом, его плечо почти касалось моего, — когда откроешь своё агентство по организации пространств?

Я замерла.

— Ты... ты думаешь, у меня получится?

Он повернулся ко мне.

— Не попробуешь не узнаешь, а вообще я в этом уверен.

Я поправляла последнюю папку на полке в кабинете Морозова, когда его голос заставил меня вздрогнуть:

— Вы действительно в этом талантливы.

Я обернулась. Он стоял у окна, солнечные лучи играли на его строгом галстуке, смягчая обычно непроницаемое выражение лица.

— В чём именно? — смущённо улыбнулась я, вытирая руки о брюки.

— Превращать хаос в порядок. — Он сделал шаг ближе, его пальцы провели по идеально организованной стопке документов. — Вы могли бы на этом зарабатывать.

Свой бизнес?

Мысль ударила, как электрический разряд. Я представила себе офисы, которые буду обустраивать, довольных клиентов... Свободу.

— Я... не уверена, что готова, — прошептала я, глядя в пол.

Морозов неожиданно коснулся моего плеча — лёгкое, едва заметное прикосновение.

— Я знаю десяток компаний, которым нужны такие услуги. — Его голос звучал твёрдо, почти жёстко. — И я готов их рекомендовать.

Я подняла глаза. В его взгляде не было ни капли сомнения.

— Почему? — вырвалось у меня.

Он задумался на секунду, потом тихо ответил:

— Потому что мир нуждается в людях, которые делают его удобнее.

В груди что-то ёкнуло.

Я вдруг представила себя не завхозом в чужой фирме, а хозяйкой собственного дела.

Своим графиком. Своими правилами.

— А если я провалюсь?

Морозов усмехнулся:

— Тогда вернёшься обратно. — Пауза. — Но ты не провалишься.

Я шла домой, перебирая в голове возможные названия для бизнеса.

«Уютный офис»?

«Пространство под ключ»?

Я вдруг улыбнулась. Впервые за долгие месяцы будущее не казалось тёмным тоннелем.

А что, если правда попробовать?

Телефон в кармане вибрировал. Пришло сообщение от Морозова: список первых потенциальных клиентов.

Я крепче сжала телефон и ускорила шаг.