Глава 28. Руслан, Наташа и Надя

От лица Руслана

Холодный кабинет.

Резкий запах спирта.

Иглы.

Я сидел на краю кушетки, закатывая рукав, когда медсестра готовила шприц с тем самым инновационным и экспериментальным препаратом — молочно-белой жидкостью, которая, возможно, подарит мне ещё несколько лет жизни.

— Готовы? — врач Зайцев щёлкнул по шприцу, выпуская воздух.

Я кивнул, глядя, как игла вонзается в вену.

Похолодели пальцы.

Если этот «коктейль» действительно работает... Если я не обречён повторить участь отца...

В голове билась мысль о том, что зря я так с Надей.

Ведь я люблю её и у меня она из головы не идёт.

Мы были действительно счастливы…

Но другая мысль грызла сильнее:

«Могла ли Наташа сказать правду?»

Я не откажусь от своего ребёнка, даже если он будет от не любимой женщины…

Просто не смогу…

— Доктор, — голос мой звучал чужим, — с моим диагнозом... возможно ли...

Зайцев снял очки, устало потирая переносицу:

— Говорите прямо.

— Могу ли я зачать ребёнка?

Тишина.

Капли препарата медленно вливались в мою кровь.

— Теоретически — да, — врач достал бланк направлений. — Но с вашим MELAS-синдромом...

— Я понимаю риски, — перебил я.

— Тогда сдайте спермограмму, — он черкнул назначение и протянул мне бумагу. — Только учтите: даже при хороших анализах, мутация митохондрий передаётся...

— Я знаю, — схватил я бланк, оставляя на нём отпечатки влажных пальцев.

Даже не попрощавшись, я выскочил из кабинета доктора и помчался по коридору клиники.

В процедурной было душно, хотя кондиционер гудел на полную мощность.

Возможно ли что Наташа беременна?

Неужели что-то было?

От меня?

Но я ничего не помню…

Правда выбивала воздух из лёгких…

Когда медсестра вынимала иглу, я вдруг рассмеялся — горько, почти истерично.

— Всё хорошо? — нахмурилась она.

Я посмотрел на бланк в руках, где было жирно выведено слово «Спермограмма».

— Замечательно. Просто... жизненный марафон продолжается, — пробурчал я с сарказмом.

Я вышел на улицу, сунув направление во внутренний карман.

Где-то в городе были две женщины.

Одну я безумно любил, настолько, что отогнал от себя, чтобы она не знала, что такое пережить смерть любимого человека.

Вторая — беременна от меня.

Это какая-то насмешка судьбы.

Есть тысяча способов узнать правду.

Но какой ценой?

От лица Наташи

Я припарковалась у чёрного входа клиники, когда первые лучи солнца только коснулись крыши.

В кармане пальто лежал конверт с деньгами — ровно столько, чтобы купить совесть, но не настолько, чтобы запомнились.

Надя там.

За одной из этих дверей.

С её ребёнком.

С его ребёнком.

Я резко затянулась сигаретой, чувствуя, как дым обжигает лёгкие.

А я? Я с пустотой внутри и враньём на губах.

Я нахожу одну медсестру и узнаю кто из них будет ассистент по УЗИ.

— Вам зачем? — молоденькая медсестра с прыщиком на подбородке ёрзала у ординаторской.

Я молча протянула конверт и назвала фамилию пациентки.

Та заглянула туда и начала отнекиваться.

— Возьми, — сунула я ей деньги, — друзья и родные для парочки фильм готовим и хотели взять запись для эффектных кадров, — затем отдала флэшку.

— Только копию, — прошептала она. — Оригинал остаётся в истории.

— Разумеется, — холодно улыбнулась я, — и, пожалуйста, не говорите Измайловой. Это сюрприз.

Медсестра уже расслабленно улыбнулась и кивнула мне головой.

— А хотите знать кто? — спросила она меня неожиданно.

Я мотнула головой чисто автоматически.

Девушка побежала в ординаторскую и порылась в бумагах.

Затем вынула одну и отдала мне.

Я развернула листок.

- Срок: 14 недель

М-да, как я вывернусь?! Против моих вымышленных 8 недель… Но что-нибудь придумаю…

- Сердцебиение: 155 уд/мин

- Пол: мужской

Мир накренился.

Мальчик. У неё будет сын. А у меня никого и никогда…

Я прошла мимо палаты Нади, даже не замедлив шаг.

— Всё в порядке? — окликнула меня дежурная.

— Да, — я сжала бумагу в кулаке. — Всё под контролем.

В машине я долго смотрела на снимок УЗИ — это крошечное пятнышко с огромным будущим.

Затем аккуратно сложила листок и сунула в бардачок.

«У Руслана нет выбора, — подумала я, заводя двигатель, усмехнувшись. — Даю зуб, что он уже мечтает о ребёнке…»

От лица Нади

Я проснулась от того, что солнечный луч упал прямо на лицо.

На секунду зажмурилась, потянулась, и вспомнила, что в больнице, весь вчерашний вечер и кровь на ногах…

Сердце упало куда-то вниз, но я резко вдохнула и положила руку на живот.

Тихо. Всё хорошо. Он здесь. Он спасён.

Я медленно села на кровати, чувствуя, как больничная пижама шуршит на теле, запах антисептика щекочет ноздри, под пальцами ощущается едва заметный, но уже живой комочек стопроцентного счастья.

— Никаких мыслей о нём, — прошептала я в тишину палаты. — Только о себе и о тебе, малыш.

И странно — стало легче.

Как будто выбросила с души тяжёлый камень.

Когда медсестра зашла с градусником, я уже улыбалась.

— Как самочувствие? — спросила она.

— Отлично, — ответила я, гладя живот. — Всё будет отлично.

Когда она ушла, то за окном запела птица.

Я закрыла глаза, представляя не его лицо, а маленькие ручки, которые однажды обнимут меня.

Я часто ловила себя на мысли, что больше не ощущаю одиночества, я не одна.

В палату постучали и вошли…