Глава 30. Наташа и Надя

От лица Нади

Мои опасения оказались напрасными, но в то же время мне стало крайне неловко.

Я как раз разглядывала трещинку в потолке, когда дверь приоткрылась с деликатным стуком.

— Можно? — в проёме стоял Морозов с огромной корзиной фруктов, а перед ним — кареглазый

Это его ребёнок? Он привёл ребёнка ко мне? В больницу?

— Конечно! — я автоматически потянулась поправить волосы, но вовремя остановилась, глупо это делать, лёжа на больничной койке.

Босс и мальчишка вошли.

— Я к тебе с такой компанией, — Даниил Фёдорович как мне показалось немного смутился, — няня заболела сегодня, а в садик мы не ходим, поэтому мне приходится сегодня везде мотаться с сыном.

Я деликатно не спросила про маму мальчика.

Улыбнулась.

— Не следовало бы… а то я как-то смущена… — не удержалась и сказала я.

Даниил Фёдорович внимательно посмотрел на меня, но ничего не ответил.

— Меня Артём зовут, — деловито произнёс он и сердито взглянул на отца.

Морозов улыбнулся и спросил куда можно поставить сумки.

— Надя, — ответила я мальчику и протянула руку.

Тот крепко пожал её.

Мальчик сразу подошёл к кровати, изучающе разглядывая мой живот.

— Здесь живёт малыш? — спросил он с важностью профессора.

— Да, — улыбнулась я.

— Скоро вылезет? — решил уточнить мальчуган, — Как черепашка из панциря?

Морозов удивлённо хмыкнул, ставя корзину с фруктами на тумбочку.

В его глазах плескалось тёплое море, которое он обычно прятал за строгостью.

Я видела такое, когда у него получалось выиграть дело или вкусно поесть.

Он был доволен.

Мои мысли поставили меня в тупик, но в слух я ответила мальчику:

— Примерно так, — и улыбнулась.

— Точнее не скажешь, — он погладил сына по голове.

Артём вдруг потянулся ко мне ручкой:

— Можно потрогать? Папа говорит, там мой будущий друг.

— Артём! — Морозов покраснел.

Я рассмеялась и разрешила.

Маленькие пальчики осторожно коснулись живота.

— Он тёплый, — констатировал мальчик. — А когда заговорит?

— Через год после рождения, — серьёзно ответила я.

— Оу... — разочарованно протянул он. — Тогда я научу его играть в шахматы сразу, как меня папа, чтобы умным был.

Я поймала на себе тёплый, немного грустный взгляд Морозова.

Вспыхнула и опустила глаза:

— Спасибо за визит, Даниил Фёдорович, но вам не обязательно... — вернулась я к неудобному разговору.

— Надо, — он вдруг накрыл мою руку своей ладонью, — я хочу быть для вас не просто начальником, если позволишь и другом.

Я вздрогнула и перевела взгляд на него…

Сердце замерло.

Артём тем временем уже залез в корзину за бананом, не обращая внимания на взрослых.

— Пап, а у неё ребёнок будет умным? — с набитым ртом поинтересовался он.

Морозов не отпускал мою руку, когда ответил:

— Если будет похож на маму — обязательно.

Я сидела, чувствуя, как его пальцы медленно переплетаются с моими.

Я не отвечала Даниилу, но и не отнимала от него ладони.

От лица Наташи

Я стояла перед дверью кабинета Руслана, сжимая в руках фальшивые доказательства своей лжи.

Флэшка с чужим УЗИ казалась раскалённым углём в кармане.

Всего два дня назад я держала в руках её снимок.

Её ребёнка.

Только вот теперь моего...

Нет, не моего.

Никогда не моего.

У меня никогда не будет детей, даже сложная процедура ЭКО, от которой вскипает организм, не стопроцентная гарантия…

Я та женщина, которая никогда не сможет родить, даже если очень этого захочет.

А рядом с Русланом я захотела…

Даже несмотря на все риски родить от него ребёнка с патологией.

Но прежде всего Руслан нужен именно мне.

Ребёнок — лишь средство заполучить его.

Я глубоко вдохнула, вспоминая, как платила ассистенту врача из частной клиники.

Тот даже бровью не повёл, печатая справку о моей «беременности».

— Ты уверена? — прошептала я, глядя на своё отражение в зеркале сбоку.

Отражение не ответило.

А я просто поправила идеальный макияж, прошлась кончиками пальцем по накрашенным губам.

Он должен поверить.

Должен.

Иначе всё зря…

Глубоко вздохнув словно перед заплывом, я решительно дёрнула двери и вошла.

Руслан поднял глаза от бумаг.

Его усталый взгляд, с тёмными кругами возле глаз, раздражённо скользнул по мне.

— Что ещё? — его голос звучал хрипло. — Ты никогда не оставишь меня в покое?

— То, что ты указал своей секретарше связывать меня с тобой только из рабочего кабинета, великолепно, конечно, но пора бы знать меня. Я лбом пробиваю закрытые двери, — я холодно улыбнулась.

Затем молча положила на стол прямо перед ним справку с печатью частной клиники, флэшку с записью «моего» УЗИ, анализ ХГЧ с идеальными показателями.

Руслан посмотрел на меня и взял справку дрожащими пальцами.

Я видела, как его зрачки расширились, горло сжалось, в глазах мелькнул ужас и... что-то ещё…

Я не поняла, что именно.

Он рад что будет отцом?!

Несмотря на все риски?!

Мысленно я улыбнулась, потому что это было мне на руку…

— Это... — он поднял на меня взгляд.

— Наш ребёнок, — я положила руку на живот, где не было ничего, кроме пустоты, лжи и ненависти.

Руслан вдруг резко встал, так что кресло отъехало к стене, припечатавшись к ней.

— Я проверю. Сам.

Я только усмехнулась, зная, что он уже попался.

Ведь на флэшке действительно было настоящее УЗИ.

Ведь даже мысль об этом заставит его думать обо мне…

— Только не слишком поздно. Ребёнок должен знать кто его отец…

Я вышла, оставив Руслан с его настоящей, но фальшивой радостью в руках.

Где-то в городе моя сестра гладила свой живот, не подозревая, что её счастье уже стало моим оружием.

— Спи спокойно, сестрёнка, — подумала я, нажимая кнопку лифта. — Твой сын теперь в моей игре.