Глава 3
Глава 3
Нет, Степан не бил меня. Его насилие было гораздо более извращенным. И изощренным Он то уничижал словами, то издевательски-похабно подчеркивал факт того, что, как он выражался, я принадлежу ему… Особенно любил делать это при окружающих…
Больнее всего было то, что в глазах людей я редко видела сочувствие. Все воспринимали меня охотницей за деньгами, наглой малолеткой, залезшей в штаны взрослому мужчине…
О том, что Степан не разрешил мне окончить институт, заставив забрать документы после бакалавривата- неоконченного высшего- мы не распространялись. И о том, что он строго-настрого запретил прибегать к помощи уборщицы, тоже: его стометровую квартиру драила только я, а с его чистоплюсйством и придирчивостью мне иногда казалось, что я никогда не заканчиваю уборку. Я готовила, обстирывала, гладила и… должна была беспрекословно слушаться его в постели…
Неловкие жалобы единственному близкому человеку- тетке- заканчивались закатыванием глаз и упреками. Это супружеская жизнь. Все так живут. Ты звезду с неба поймала… Такой мужчина, поджарый, спортивный, при деньгах, да еще и без прицепа в виде бывших жен и детей.
А я все жаловалась. Неблагодарная…
Да и вообще, когда бежала за взрослого и обеспеченного, чем думала? Не хотела, как ровесницы? Сама всё с нуля выстраивать? Что называется, и рыбку съесть, и другое? Ушел поезд выпендриваться… Каждый свой путь выбирал сам…
Спустя сорок минут сеанса я выходила из здания Москва-Сити, в дверях закрученная порывистыми вихрями ноябрьских скозняков, которыми так славится эта культовая многоэтажка, со смешанными чувствами.
- Так, Лариса. У меня всего один к Вам вопрос,- произнес Ремус, когда мне показалось, что я высказала все, что хотела и могла,- зачем Вы сюда ко мне пришли?
Зарапортовалась. Скукожилась до размера чернослива…
Странный вопрос… Как зачем? Я же об этом сейчас только и говорила…
- Чтобы… Вы… помогли…- сипло произнесла…
Он посмотрел на меня своими маленькими раскосыми, но уж очень цепкими глазами.
- Но я не полиция… И даже не Ваша тетка, которая утешит, оправдает или запугает, чтобы сбить фокус с абьюзера…
Я сделала глубокий вдох. Внутри завибрировал коктейль из страха, нерешительности и… чего-то еще.
Ремус, наоборот, выдохнул.
- Давайте так,- произнес тихо,- Вам ведь нечем платить за сеанс. Вернее, наверняка при Вас карта на его имя, но он увидит назначение платежа. Или Вы от него потихоньку ныкаете, как мышка, и сейчас мне отдадите. И у Вас опять буду проблемы. Считаем, что этот сеанс- пробный. Тем более, что мне нечего Вам посоветовать…
- Нечего посоветовать?- голос все-таки дрогнул.
А доктор опять выдохнул.
- Понимаете, сколько бы мне ни заплатили или сколько бы я ни хотел найти для вас самый простой путь, мой единственный Вам совет будет один- бегите от абьюзера. Такие не меняются. Ваш- классический экспонат. И с годами будет только сложнее… Вот только Вы не готовы бежать, Лариса…
Подумайте, Лариса. Хорошенько подумайте о своей жизни… Я могу, конечно, сказать Вам избитую вещь, какую сказал бы каждый второй, кому бы вы все это рассказали. Бегите от него. Пока не поздно. Но проблема в том, что почти гарантированно, что Вы все равно меня не послушаете и вероятнее всего больше ни разу сюда не придете, не удовлетворившись ответом на свои вопросы, которые хотели сегодня разом получить. К тому же есть и вторая половина этих самых «каждых вторых»- и они как раз скажут Вам, что никуда уходить не надо, так как без мужа, у которого вы «как у Христа» за пазухой, только тьма… Что все ваши проблемы, включая измену-придумка и ничего не значащий эпизод. И потому просто отпускаю Вас сейчас. Моя единственная рекомендация- оглянитесь по сторонам. Просто начинайте смотреть. Если делать резкий шаг в сторону пока страшно, а я уверен, что страшно, потому что он как истинный манипулятор, грамотно вас сорвал еще незрелой, то просто приглядывайтесь и продумывайте варианты отступления. Готовьтесь. Как бы это нелепо ни звучало, но как только Вы сами будете готовы, сама Вселенная Вам поможет. На этом всё…
Я ехала в лифте вниз с тупым распирающим чувством внутри. То ли разочарования, то ли чего-то еще. Неопределенно было на душе. Ничего путного мне не сказал этот Ремус. Ничем не помог… И в то же время, там глубоко внутри, что-то тронулось у меня… Словно бы лед на реке- еще не пошел, но стоящие на одном из берегов рыбаки уже услышали характерный треск…
Я еще не знала, что случится с ледоходом, но в том, что обязательно что-то должно было случиться, почему то теперь не сомневалась…
____________________________________________________________