Глава 24

НИИ СКОРОЙ ПОМОЩИ Главный врач Института скорой помощи Андрусишин Владимир Алексеевич сидел с дрожащими руками и капал себе корвалол. Как пациент из реанимации, как он мог испариться не просто из реанимации, а полностью из больницы? Следователь Семёнова, худенькая красивая женщина с чёрными длинными волосами, в упор смотрела на него. – То есть вы хотите сказать, что пациент, пребывая в коме, просто испарился? Андрусишин нервно задёргался. – Мы вызвали правоохранительные органы, чтобы урегулировать и решить этот вопрос! В мистику и подобного рода вещи я не верю! Следователь Семёнова постучала золотой ручкой с гравировкой – подарком на свой день рождения – по столу. – Владимир Алексеевич, во-первых, не вы вызвали, а ваш зам, начмед Артём Сергеевич, которому давно не нравятся некоторые вещи, что творятся в государственной больнице, понимаете? А во-вторых, как только Светлояров пришёл в себя, старшая медсестра Снежана Олегова, приставленная к нему, сразу доложила вам и утверждает, что вы лично направились к Марату Ярославовичу с приличной такой дозой морфина. Это правда? Андрусишин побледнел, стал белее снега, и сейчас на его лице можно было спокойно рисовать картины разноцветными красками. – Ариадна Александровна, я… – Владимир Алексеевич! – грубо перебила его следователь. – Думаю, разговор нам лучше продолжить в более деловой обстановке – в следственном комитете МВД, в отделе по борьбе с организованной преступностью, с вашего позволения! Как только она произнесла последнюю фразу, в кабинет главного врача вошли трое мужчин в форме. В руке у одного из них были наручники. Андрусишин вздрогнул и в то же время, схватившись за сердце, обмяк на стуле. Следователь тут же вскочила. – Зовите кого-нибудь! Мы не можем на этот раз упустить Клоуна! А главврач – очень ценный свидетель! Быстрее, что стоите? ВЕРА Я курила одну за одной – плевать, что не курю, на вред здоровью. Я электронки-то не особо любила, курила, когда выпью, а сейчас пыхтела как паровоз и никак не могла успокоиться. Марат, я, папа… Что этой твари всё нужно? И она ли? Она не такая умная и не додумается одна до такого актёрского спектакля – в этом я была уверена на все сто процентов. Кто-то ей помогает, и кто-то не просто умный, а очень хитрый. Я курила и смотрела в окно, где бушевал снегопад. Кто бы знал, какой снегопад у меня в душе бушевал. За окном зима – сказочное время года. Декабрь так мёл, что такой погоды перед Новым годом давно не было – настоящая сказочная атмосфера. А ведь Новый год же – время чуда! Только у меня ни чуда, ничего не было, а я всегда в него маленькая верила и с замиранием сердца ждала Дедушку Мороза и его волшебную свиту. Я любила зиму – для меня это было чудесное время года, но только не сейчас. Всё рушилось на глазах. Весь привычный уклад жизни. Если меня отстранят ещё и от Дома Мод, я просто этого не переживу – это мой ребёнок, моя семья, моё детище, а сейчас у меня жестоко отбирают всё. Кто так жестоко хотел отомстить мне за моё сердце? Я не знала… Я знала, что держусь, но что-то хрупкое во мне ломается. Папа… Я ведь всю жизнь его жалела и сейчас просто обязана была вытащить его из тюрьмы. Плевать, что будет со мной, но тронуть своего беззащитного отца, который никогда не мог защитить меня, я дать не могла. Всегда его защищала я, и сейчас мне предстояло это ещё один раз… На столе в этот момент ожил телефон. – Слушаю! – пытаясь придать голосу уверенность, произнесла я. – Вера Сергеевна, вас беспокоят из Центрального банка! Внутри всё напряглось. – Слушаю! Я внимательно вас слушаю! – Вы можете подъехать? У нас очень печальные новости: все ваши счета обналичены. Как такое могло произойти, мы сейчас разбираемся, мы… Она ещё что-то говорила, милейший сотрудник банка чирикал своим милым голоском, а я просто без сил опустилась на пол. Счета – это всё, что у меня было. Без счетов у меня нет ничего, я даже не в состоянии оплатить адвоката Демьяна, и тот, кто это делает, делает очень умело…