Глава 26

ДЕМЬЯН Федотов закурил. По его виду было видно, что он недоволен всем. – Я тебя отправил за девчонкой следить, а ты что! Это стало общественным достоянием, все стервятники, все менты знают, что ты на дороге со Светлояровой тусовался! Ты как это допустил? – Так получилось! – уклончиво ответил я. Федотов прищурился. – Держава, я очень недоволен. Только то, что ты жених Таты – она без матери росла, поэтому я на поводу её иду, – но задание ты уже провалил! Прищурился. – Вы ничего такого не говорили. Сказали находиться рядом с Верой – я нахожусь! Федотов присел и задумчиво посмотрел в окно. – Я не собираюсь её убивать, в отличие от них. Мне нужно, чтобы она выносила ребёнка, чтобы он родился с сердцем Дани, понимаешь? Я молчал. – Ты хорошо знаешь про Юрика – он для меня всё, как и Тата! Но он родился больной, а Тата здоровая! Я очень люблю сына и ради него готов на всё! Но вреда девчонке я причинять не готов! Единственное – прошу тебя, не привязывайся к ней! Я посмотрел на него в упор. – Что вы имеете в виду? Федотов достал какой-то блистер с таблетками из кармана пиджака. – У меня онкология, осталось не так много. Диагноз, сам понимаешь, неутешительный, поэтому и хочу Юрку быстрее на ноги поставить и Тату достойно за тебя замуж выдать, чтобы ты стал не только её мужем, но и моим преемником, Держава! Я молчал. То, что у него онкология, я не знал, но понимал, что Бог его уже наказал по-своему, и то, что он убил Владислава, – жизнь жестоко его наказала, заставляя медленно умирать. – Я не убивал твоего Владислава, но ты думаешь по-другому, я понимаю! – задумчиво произнёс он. – Не там ты убийцу ищешь, уж поверь! Я вздрогнул, а дверь распахнулась, и в комнату вбежала молодая красивая женщина. – Юра сознание потерял опять! Федотов побледнел и бросился за ней, а я подошёл к окну. Вот жизнь всё и начала расставлять на свои места. – Давно болеет? Тата крутилась у зеркала. Казалось, судьба больного брата волновала её меньше всего. Смотря на её тощую, даже костлявую фигуру, я всё больше ловил себя на мысли, что думаю о Вере – о её невысокой миниатюрной фигуре, копне роскошных волос, больших глазах и какая она яркая и красивая. Я даже не представлял свою жизнь с Татой – как смогу находиться с ней, как сложится наша жизнь. Почему-то мне казалось, что она не сложится вообще. Подошёл к окну и посмотрел вдаль. Уже осталось меньше пяти дней – и Новый год. Я стою у окна и курю. Питер… А здесь ничего не меняется, как и почти четырнадцать лет назад – ничего. Когда я увидел Веру на похоронах – такая же она была красивая, с большими глазами, – и так же я хотел быть рядом с ней, защищая её, хотя убеждал себя, что ненавижу её. Отшвыриваю сигарету и оборачиваюсь. Тата смотрит на меня. Распространяя запах дорогих французских духов, подходит ко мне. – У нас всё хорошо? Худенькая, хрупкая. Кладёт мне руки на плечи и прижимается сзади ко мне. Я молчу и смотрю в окно. Сколько бы я сейчас отдал, чтобы на её месте была Вера. – Да, всё хорошо! – сквозь зубы произношу я. – Всё просто прекрасно! Тата, ничего не понимая, кладёт мне голову на плечо, а я понимаю, что всё больше и больше думаю о Вере. МАРАТ Я открываю глаза. Ужасно болит голова, изнутри всего трясёт. Где я? – Очнулся? С трудом сажусь, чувствуя, как болит голова. В каком-то помещении. Только сейчас соображаю, что какая-то незнакомая мне комната, большая кровать – правда, с хорошим ортопедическим матрасом. Поворачиваю голову. У окна стоит молодая женщина в брючном костюме. Я смотрю на неё в упор. Чёрт, только её не хватало. Со стоном ложусь на кровать – столько лет прошло… – Зачем ты появилась? – Тебя убить хотели, я тебе жизнь спасла! – Не надо было, я не просил! – Наталья не одна действует, а с достаточно опасным человеком, которого сама боится. Дело зашло слишком далеко – ты ей не поможешь! – Я разберусь! Сел на кровати, потирая бок, – он до сих пор кровил. Порезали меня хорошо. Удар пришёлся такой, что всегда чёткая и быстрая реакция в этот раз не сработала – я упал моментально. Последнее, что помню, – холодные серые стальные глаза и резкий сильный удар профессионала ножом. Он слишком хорошо знал, как и куда бить. Что-то знакомое было в его лице, но больше всего я запомнил эти стальные, с серебристой дымкой глаза. – Ты помнишь, кто тебя порезал? – Глаза его запомнил, серые! Она отошла от окна и протянула мне фото. Я замер. – Он? – Да! Кто он? Она тяжело вздохнула. – Твоя жена в большой опасности. Они всё-таки добрались до неё! Я резко встал, несмотря на боль во всём теле. – Отвези меня к ней, срочно! Руки тряслись. Держась за кровать, я схватил свою чёрную рубашку и судорожно принялся её надевать. Мне было наплевать на себя – главное, чтобы с Верой всё было хорошо, ведь если с ней что-то случится, я просто не переживу. ВЕРА Ночь – это такое время, когда всё меняется: и жизнь твоя меняется, и мысли твои меняются. Только волшебные золотые звёзды на синем небе и снегопад, и ещё мысли. Ну и бутылка мартини с «Эверестом» или соком в полнейшем одиночестве. Когда ты хочешь рыдать, наливаешь себе прозрачную жидкость в бокал, закидываешь туда лёд – и слёз даже нет, пустота и страх: что делать дальше? Как быть, когда ты столько лет отдала любимому делу, жила им, была ведущим модельером России, а теперь ты никто? А ещё кто-то обналичил твои счета, и банк, и менты, конечно же, всех ищут, только найдут не скоро, и ты осталась совсем без денег с клеймом воровки. Прошло столько лет, а мне до сих пор больно. От предательства мамы, от смерти Лены. А ведь я же обещала не бросить Алису с Надей, беречь папу, но не сберегла никого. Больно всё вспоминать, я стараюсь забыть, но не могу. Ведущая хозяйка Дома Мод, покорившая не одну вершину подиумов и блиставшая на глянцевых обложках лучших журналов Парижа, – стала никем. Воровка, ещё и без денег, и ведь предал кто-то близкий, кто-то самый близкий и родной. Теперь у меня началась другая, другая жизнь – всё другое. Друзья отвернулись, все сочли мой поступок ужасным. Я только и успевала смотреть, как раньше у меня занимали денег, звонили, писали, мечтали, чтобы я сшила для них платье, костюм, и я была вхожа в любой дом. А сейчас всё. Конец. Больше я была никем. Сашка звонила в который раз, но я не брала трубку – я даже не знала, что ей сказать, понимая: она не виновата, и что теперь ей говорить, я не знаю. А вмешивать её в свои проблемы, чтобы не дай бог потерять ещё такого родного мне человека, я не готова. Дверь с треском распахнулась. Сашка влетела в приёмную вместе с нашим плотником. Я сидела на распахнутом окне. – Ты совсем дура? – заорала Сашка. Я вздохнула. Настоящий близкий человек – даже пригласила плотника выломать дверь в мой кабинет, думая, что я решила спрыгнуть с окна, превратив свою смерть в шоу. «Вера Светлоярова сиганула с окна своего кабинета». Супер. Но не дождётесь: Вера Светлоярова – человек сильный и волевой! Сейчас моя жизнь могла показаться многим ещё хуже – ни статуса, ни положения, – но всё это не играло больше никакой роли. Я была счастлива – только сейчас свободна и счастлива, и больше мне ничего не было нужно. Всё, что я могла, я потеряла, кроме Сашки и Ани – это были мои девчонки, и я знала: они всегда останутся со мной. Сашка бросилась ко мне и, стащив меня с подоконника, крепко обняла. По её пухлым щекам текли слёзы.