Глава 17

Гурский – В сторону! – кричу, сгоняя людей со своего пути. Буквально только прозвучал выстрел, и Кира потеряла сознание. Страшно, безумно страшно за супругу. Я уже один раз потерял Киру, второй раз я себе подобного не позволю… Не позволю и не прощу. – Да отойди же в сторону, мать твою! И чёртов турникет разблокируй! – кричу благим матом на охранника, перегородившего дорогу к выходу. Он же прекрасно видит, что я на руках несу девушку. Мог бы уже триста раз в сторону отойти, нет же, стоит, как остолоп, поперёк дороги. – Пётр Николаевич, – делает шаг в сторону турникета и встаёт вплотную к нему, – на улицу нельзя! Ждём полицию. Приказ начальника: никого не выпускают и никого не впускают. С минуты на минуту будет организована эвакуация. – Ты что, слепой, не видишь, что у меня на руках беременная девушка?! Просто сил нет, с какими идиотами иной раз приходится работать. Всех бы поувольнял к чёртовой матери. – Да, я понимаю, но правила есть правила. Они для всех едины, независимо от того, сколько у человека денег. Закон всех уравнял. Сейчас придёт местный медработник и, может, девушки. Вы же временно можете разместить её вот там, – пальцем тыкает на деревянную лавочку около стены. Пзд. Просто нет слов, одни эмоции. Кира рожает, а этому остолопу дела нет. Вот же моральный урод! – В сторону отошел быстро! – ору не своим голосом. Если он сейчас не отойдёт, я за себя не ручаюсь. Работы он уже лишился, дальше осталось только морду набить. – Пётр Николаевич, не совершайте глупостей. Я при исполнении служебных обязательств, – произносит и будто бы невзначай демонстрирует мне свою дубинку. Он что, мне сейчас угрожает? Какой-то вшивый охранник отеля возомнил себя богом нового мира и угрожает мне? Да я сегодня же выкуплю этот отель со всеми потрохами и поувольняю всех к чёртовой бабушке! – Прости, родная, – тихо произношу я и аккуратно размещаю жену на деревянной лавочке. Как ни крути, а драться с Кирой на руках не только неудобно, но и небезопасно. А подвергать жизнь любимой риску – самое последнее дело. – Как же всё-таки хорошо, что вы, Пётр Николаевич, всё-таки проявили благоразумие и выполнили мой приказ, – произносит с нескрываемой надменностью на лице. Ну конечно. Он, наверное, уже представляет, как будет рассказывать своим дружкам-собутыльникам, как поставил на место зажравшегося миллиардера. Да вот только говорить он не сможет. Со сломанной челюстью довольно проблематично языком шевелить. – Прости, но ты сам напросился. Я не хотел, – с размаху бью ему в челюсть, да так, что охранник летит в одну сторону, а зуб – в другую. – Понаставили, млять, ни пройти ни проехать! Ногой выламываю чёртов турникет и топлюсь обратно. – Прости, родная, я уже рядом. Я с тобой, – произношу и подхватываю любимую на руки. – На нашем пути появилась некоторая преграда, но уже всё закончилось, – произношу успокаивающим голосом и ласково поглаживаю супругу по голове. Хоть официально мы и в разводе, но я как считал Киру своей законной супругой, так и считаю! – Петя… – тихий, едва различимый голос срывается с её губ. Внутри меня всё мгновенно сжимается. Да чёрт возьми, как же я всё-таки её люблю. Последние девять месяцев, что я провёл вдали от супруги, были самыми худшими в моей жизни. Так паршиво я еще никогда ни разу в жизни себя не чувствовал. Переживал, не находил себе места. Думал, с ума сойду… Словами не описать, как мне было тяжело без моей любимой. Но, к счастью, весь этот кошмар закончился. Закончились мои душевные муки. Сейчас моя девочка со мной, и больше ничто не разлучит нас. Я больше никогда, никогда не отпущу любимую. С Кирой на руках вылетаю на улицу и со всех ног бегу к машине. Аккуратно усаживаю жену на заднее сиденье своего внедорожника. «Петя, спасти нашего сына…» – слова, словно на перемотке, начинают пульсировать у меня в голове. – Нашего сына, – тихо произношу я и вдавливаю педаль газа. Я должен успеть. Я должен спасти свою любимую женщину и своего ребёнка, о котором мечтал много лет и о существовании которого не догадывался долгие месяцы.