Глава 18

Кира – Мальчик, три пятьсот, – отдалённый женский голос касается моего слуха. Медленно прихожу в себя и открываю глаза. Самочувствие, мягко сказать, паршивенькое. Кажется, что голова не просто болит, а откровенным образом трещит по швам. Так плохо я себя еще ни разу не чувствовала. – А вот и наша мама проснулась, – уже более чётко и громко доносится до меня голос женщины. Медленно поворачиваю голову в сторону источника звука и встречаюсь с изучающим взглядом женщины лет на пятьдесят. – Поздравляю вас, мамаша, у вас мальчик, три пятьсот. Хороший такой карапуз, – радушно улыбается во все тридцать два зуба, – хоть и родился немногим раньше положенного срока. Полностью здоров. Слёзы градом начинают сыпаться из моих глаз. Я так счастлива, счастлива, что мой мальчик появился на свет. Я плачу, но сейчас это слёзы не горя и отчаяния, а слёзы счастья, счастья, которого я так долго ждала. Мой Петенька появился на свет, и с ним всё хорошо. Господи, спасибо. Ты услышал мои молитвы. – Я могу увидеть своего малыша? – спрашиваю, всхлипывая носом. – Совсем скоро вам его принесут, – награждает меня радушной улыбкой. – Сейчас малыш в неонатологическом отделении. Хоть малыш и здоров, но таковы правила. Как ни крути, а до нужного срока он немного не дотерпел. Так торопился маму порадовать. Неловкая улыбка расцветает на моём лице. Мой мальчик здоров, и с ним всё хорошо. Это то, о чём я мечтала. – Вы как себя чувствуете? – пробегает по мне взглядом. – Ничего не болит? Прислушиваясь к своим чувствам, замолкаю на мгновение. Кажется, всё хорошо. Боль внизу живота полностью отступила. Из неблагоприятного осталась только головная боль и слабость в теле, в остальном самочувствие более чем нормальное. – Всё хорошо, – тихо отвечаю я. – Ну и замечательно, – произносит мягким голосом в ответ. – Если что, ваши личные вещи в шкафчике. Взглядом указывает на небольшую прикроватную тумбочку. – Сумка, вещи, ваш мобильный – всё там. Кстати, вам кто-то упорно названивал на протяжении целого часа. У меня голова по шву трескалась, дождаться не могла, когда же прекратится это издевательство. А звонить мне мог только один человек – моя родная сестра Лиза. Ну ещё бы. Представляю, как она переволновалась из-за меня. – Ну всё. Если вы себя хорошо чувствуете, то я могу идти. Врач позже придёт к вам, – медсестра встаёт со своего стула и выходит из палаты, оставив меня один на один со своими мыслями. Вчерашний день сохранился в моей памяти лишь фрагментами. Помню, как вспыхнула яркая вспышка, помню, как вцепилась в руку Гурского, помню, как повалила его на пол, а дальше всё как отрезало. – Петя… – горький ком встаёт посреди горла. Картина, как Гурский навис надо мной и как с его белоснежной рубашки капала алая кровь, встаёт перед глазами. От одной только мысли, что мой бывший мужчина снова ранен внутрь, всё мгновенно обрывается. Сердце, сжавшись в комок, начинает неистово болеть. Громкий рингтон моего мобильного телефона, разорвав окружающее пространство, заставляет вздрогнуть. Скидываю с себя одеяло и, с невероятным трудом привстав на руках и оперевшись на перила кровати, нахожу в себе силы встать. Открываю шкафчик и достаю телефон. – Двадцать пропущенных. Незнакомый номер… – задумчивым голосом произношу вслух. Кто же это может быть? Может быть, Лиза сменила номер или же её мобильный телефон разрядился, и она звонила со своего рабочего номера? Не знаю. Новый звонок не заставил себя долго ждать. Не успела я убрать телефон на место, как он в очередной раз заиграл, оповещая меня о входящем звонке. – Алло, – тут же отвечаю я. – Поздравляю с рождением сына! Такой хороший малыш! – произносит девушка слегка хриплым голосом. Честно признаться, с кем я сейчас разговариваю, мне не ясно. Голос вроде бы знакомый, а кому принадлежит, я всё никак не могу понять. – Спасибо… Простите, всё никак не могу узнать вас по голосу. Слышу, как девушка недовольно хмыкает и начинает кашлять. – А вот так? Хрипота уходит, и в голосе я узнаю Арину… Ту самую девушку, на которую Гурский променял меня… – Что вам нужно?! – Мне? – в очередной раз ухмыляется. – От тебя мне ничего не нужно. Я уже получила, что хотела. Детский плач доносится до меня из трубки. Кира родила ребёнка? Ничего не понимаю. – Зачем вы позвонили м-мне? – голос невольно дрожит на последнем слове. – Сказать спасибо за такого отличного ребёнка. Прям вылитый отец! – слова Арины бьют меня подобно обуху топора. Внутри меня всё мгновенно обрывается. Сердце начинает стучать так громко, что я перестаю слышать окружающее меня пространство. Страх сковывает меня. – Это, конечно, не компенсирует понесённого мною ущерба, но немного поднимет настроение, – произносит надменным голосом. Я ничего не понимаю. Что она вообще несёт? От одной только мысли, что мерзавка забрала моего ребёнка, прихожу в ужас. – Я вас не понимаю… – А чего тут непонятно, Мирочка? Твой Гурский водил меня за нос. Обманул, опозорил на весь белый свет. Отца в могилу загнал. По спине пробегает обжигающая капля пота. Что всё это значит? А главное, при чём тут я и мой ребёнок? Какое я могу иметь отношение к их семейным разборкам? Если у них не сложилась супружеская жизнь, то в этом точно нет моей вины. – Арина, я вас не понимаю… – утробный голос срывается с моих губ. – Какая же ты всё-таки тугая, Мира! Гурский возомнил себя самым умным. Думал, что обманет Испоминых и всё ему с рук сойдёт? Хрен! Обманет Истоминых? Да что за бред она, чёрт возьми, несёт? Зачем втягивает меня в чужие разборки? Мне дела нет до того, что у них там произошло. – Короче, некогда мне с тобой, Мирочка, лясы точить. У нас самолёт. Громкий детский плач во второй раз доносится до меня из динамика телефона. – Если ты такая тугая и до сих пор ничего не поняла, то поясняю для особо тупых: нет у тебя больше ребёнка! Твой пацанёнок уходит мне в плату за моральный ущерб! – страшные слова касаются моего слуха. Сердце замирает на месте. Начинаю задыхаться и жадно хватать воздух… – Что это значит?! – кричу не своим голосом, но уже поздно. Арина давным-давно бросила трубку. Руки начинают дрожать, голова идёт кругом. – Мой мальчик… Мой Петя! Вскакиваю с кровати и босиком бегу в перинатальное отделение.