Глава 5

Ночь прошла в молчании. Стас попытался исполнить супружеский долг, но это было так механически, так безэмоционально, что я чувствовала себя вещью. Он думал о ней – я видела по его отсутствующему взгляду. Использовал мое тело, представляя другую. Потом он уснул, а я лежала и смотрела в потолок. В голове крутились его слова: «Я не забыл ее». Сердце болело так, словно его сжимали в тисках. Я пыталась понять, когда все пошло не так. Может, с самого начала? Может, он никогда и не любил меня, а просто залечивал раны после Оксаны? В три часа ночи не выдержала – взяла его телефон. Набрала пароль, который знала наизусть – дата нашей свадьбы. Не подошел. Попробовала дату рождения Мишутки. Тоже нет. Сердце екнуло – он сменил пароль. За три года брака у нас не было секретов друг от друга. Теперь есть. Утром Стас уехал рано, даже не позавтракав. Поцеловал спящего Мишутку, чмокнул меня в щеку – как чужую тетю – и умчался в Москву. К своим «важным делам». Или к ней. Весь уикенд я провела одна с сыном. Гуляли в лесу, собирали первые весенние цветы, кормили уток на пруду. Мишутка был счастлив, а я делала вид, что тоже. Дети не должны страдать из-за проблем взрослых. Стас писал дежурные сообщения: «Как вы?», «Что делаете?», «Целую». Я отвечала односложно. Он не звонил – только переписка. Раньше не мог и часа прожить без моего голоса. Теперь мы чужие люди, связанные только ребенком и штампом в паспорте. В воскресенье вечером, когда мы вернулись в московскую квартиру, Стаса дома не было. Пришел поздно, пьяный. Не сильно, но навеселе. – С партнерами встречался, – пояснил он, хотя я не спрашивала. – Контракт обсуждали. От него пахло женскими духами. Дорогими, изысканными. Не моими. Я молча пошла укладывать Мишутку. Сын требовал папу, хотел, чтобы тот почитал сказку. Стас пообещал, но так и не пришел. Заснул на диване в гостиной, не раздеваясь.