Эпилог

Прошло два месяца Я жила как в тумане. Играла роль счастливой жены на публике – улыбалась на приемах, стояла рядом со Стасом на предвыборных мероприятиях его отца. Дома мы были чужими людьми. Стас ночевал в гостевой спальне, со мной почти не разговаривал. Только при Мишутке делал вид, что все хорошо. Оксана больше не скрывалась. Приходила в офис к Стасу, они вместе ужинали в ресторанах. Фотографии появлялись в соцсетях – «деловые встречи», «обсуждение проектов». Все всё понимали, но молчали. Жалели меня. Вероника Владимировна теперь открыто говорила, что я временная, что после выборов Стас разведется и женится на Оксане. «Как должно было быть с самого начала», – добавляла она. За неделю до выборов случилось то, что изменило все. Я вернулась домой раньше с прогулки – Мишутка закапризничал, захотел домой. Открыла дверь своим ключом и замерла. Из спальни доносились звуки… Те самые звуки. И голос Оксаны: – Когда же ты бросишь свою селянку? Смотри, Стасик, я устала ждать! – После выборов, милая. Потерпи еще неделю. Отец пройдет в думу, и я сразу подам на развод. Ольга получит отступные и съедет к своим родственникам в деревню. Где ей и место. – А мальчик? Он же твой сын. – Заберу через суд. У меня связи, деньги. А у нее что? Ничего. Да и правильно – мальчику нужно достойное воспитание, а не деревенские замашки. Я тихо закрыла дверь. Взяла Мишутку и уехала. Но не к родителям. К адвокату. Оказалось, что видео из коридора отеля, где пьяный Стас угрожал мне, попало в интернет. Кто-то из постояльцев снял и выложил. Адвокат – молодая женщина с железной хваткой – улыбнулась: – С таким компроматом мы не только ребенка отсудим, но и хорошие алименты, и компенсацию морального вреда. А если он будет сопротивляться, это видео попадет в СМИ прямо перед выборами. Посмотрим, как избиратели отнесутся к кандидату в депутаты, чей сын избивает жену. Я колебалась. Не хотела мстить. Но вспомнила его слова: «Деревенские замашки», «Где ей и место». Решение было принято. В день выборов, за два часа до закрытия участков, видео появилось во всех местных пабликах. «Сын кандидата в депутаты Владимирского избивает жену при ребенке», «Скандал в элитной семье», «Вот такие они – будущие слуги народа». Владимирский-старший проиграл с треском. Репутация семьи была уничтожена. Партнеры начали разрывать контракты. Оксана, поняв, что корабль тонет, быстро нашла себе нового богатого покровителя и уехала в Дубай. Стас приехал домой пьяный и разъяренный. – Ты все разрушила! Все! Из-за тебя отец проиграл! Бизнес рушится! Оксана уехала! – Оксана уехала не из-за меня. А из-за того, что ты перестал быть выгодной партией. Она любила не тебя, а твои деньги и статус. – Заткнись! Что ты понимаешь в любви, деревенщина! – Я понимаю, что любовь не предает. Не изменяет. Не бьет. А ты предал, изменил и ударил меня. Это не любовь, Стас. – Я заберу сына! У меня есть запись, где ты угрожала уйти! Это похищение ребенка! – Попробуй. У меня есть видео, где ты меня бьешь. И свидетели твоих измен. И доказательства, что ты приводил любовницу в дом, где живет ребенок. Любой суд встанет на мою сторону. Через месяц мы развелись. Суд оставил Мишутку со мной, обязав Стаса выплачивать алименты. Квартиру пришлось продать и разделить пополам – брачного договора у нас не было. Денег хватило на небольшую двухкомнатную квартиру на окраине Москвы. Стас пытался вернуть Оксану, ездил в Дубай. Она даже не встретилась с ним. Потом он пытался вернуть меня – приходил пьяный, плакал, просил прощения. Я не открывала дверь.