Глава 15

- Как ты себя чувствуешь?

- Нор… нормаль… но.

- Врете, барышня. А врать не хорошо.

Он улыбается, я снова отмечаю, что у него очень доброе лицо, чем-то… на деда Мороза похож, только борода не длинная.

Надеюсь, мне повезло попасть к действительно хорошему человеку, который поможет.

- Кто ж тебя так, а, милая? Никак муж?

Хочется ответить – да, муж. Просто потому, что в итоге во всем, что со мной случилось я хотела бы обвинить Марка. Но не получается. Себя виню.

Я так мечтала освободиться от него, придумала этот идиотский побег. Вместо того чтобы быть твердой. Настаивать на разводе!

Качаю головой.

- Нет, не муж… Просто… попала в переплёт.

Именно попала. Мне надо было не бежать невесть куда, а просто уехать в квартиру бабушки. И пусть бы он попробовал меня оттуда забрать.

Бабушка… Я должна ей как-то сообщить обо всем.

Я сижу на кровати, пью настой из трав, который принёс мой спаситель.

Оказывается, меня не просто избили и ограбили. Они меня еще и выбросили на улицу. Нет, сначала напялили на меня свои вещи, вывели из кафе, отвели чуть в сторону от трассы и… В общем, он нашёл меня там. Его собака нашла. Овчарка по кличке Мухтар. Пёс. Ему я обязана жизнью.

Да, именно так.

Пью настой и с трудом улавливаю разговор моего спасителя с его соседом. Они разговаривают в другой комнате, но дверь приоткрыта и я слышу.

Какая-то авария. Автобус сгорел. Не везёт тут автобусам явно.

Гиперзвуковой стрелой проносится мысль – вдруг это тот самый автобус, на котором должна была ехать я?

Нет. Быть не может.

Это было бы слишком жестоко.

Для меня.

Такая жуткая страшная смерть.

Но… ведь меня же там не было?

Сосед уходит. Мой спаситель – я всё еще не знаю его имени отчества, надо бы спросить – заходит ко мне.

- Вот, девонька, какие дела у нас, слышала? Страсти. Тебя бы доктору показать, конечно, но у нас тут только фельдшер, да ветеринар, и обе они сейчас там.

- Мне бы… умыться.

- Да, умыться надо, и раны промыть. Нос как бы не сломан… Худо дело.

Я пытаюсь криво улыбнуться. Не то слово – худо.

- Давай, помогу встать. Как звать-то тебя?

- Аля…

- Аля… Алевтина, что ли?

- Нет. Валентина. Но меня с детства все Алей зовут.

- Значит Аля, а меня Николай Егорыч, все Егорычем кличут, так что можешь и ты, я не обижаюсь.

Егорыч провожает меня в ванную, для деревенского дома – прямо скажем, довольно приличную. С душевой кабиной, с водонагревателем.

- Так, вот аптечка. Перекись и этот, «мирастин», который, не выговариваю я его. Ваты целая пачка. Йод. Вот, всё. Сама справишься, или помочь? Как бы у тебя еще и сотрясения не было.

Похоже, что есть, голова кружится. Мне бы лежать. Но очень хочется смыть с себя прикосновения чужих рук. И вообще…

- А вы не могли бы… одежду мне… другую? – стесняюсь сказать что то, что на мне – совсем не моё, и меня мутит от одного запаха.

- Сейчас, найду, было у меня, осталось от дочки, она вот как раз одного с тобой размера была. Но не обессудь, оно все старинное.

- Не важно.

Минут через пять он приносит мне спортивные штанишки и свитер. И полотенце. Объясняет, как включить душ.

Я смотрю на себя в зеркало и мне жутко. Лицо в запекшейся крови, нос разбит, синяк наливается, на губах тоже ссадины. Волосы – сплошной колтун. Вспоминаю, как они хватали меня за них.

Только не раскисать, Алька! Держаться!

Жена миллиардера Златопольского похожа на алкоголичку со стажем.

Ну, что ж… заслужила.

Вот что бывает с теми, кто живёт в мире розовых пони…

Минут тридцать у меня уходит на то, чтобы более-менее привести себя в относительный порядок. Главное – смыла кровь с лица, и мерзкое ощущение с тела.

Пока занималась этим думала, что дальше? Я успела из того придорожного кафе набрать номер охраны Марка. Наверняка они уже приехали сюда. Ищут меня по горячим следам. Найдут ли?

Я сначала не хотела брать свой телефон. Была уверена, что по нему меня могут отследить. Потом… потом решила – возьму на всякий случай. В конце концов его можно продать. Взяла, но выключила. Включила только там, когда испугалась этих… Теперь телефон у девиц, значит их точно найдет охрана.

А меня? Сколько времени пройдет до того, как Марк найдет меня? Он ведь знает уже, что я сбежала?

Интересно, какое наказание меня ждёт? Или он смилостивится, увидев, что со мной сделали? Может, еще и сам прощения попросит.

Горько усмехаюсь. Да, всё это время он только и делал что просил прощения и говорил о своей любви.

Ну, кроме того вечера, сразу после, когда взял меня против моей воли.

Просил прощения. А мне… мне хотелось совсем другого! Если бы он признал свою вину и отпустил меня я бы его уважала. Но… что ему моё уважение? Что ему вообще до моих чувств?

Найдет меня, вернёт в дом и больше не выпустит.

Нет уж! Я это терпеть не стану! Я всё равно сбегу, вырвусь! Только вот уже не буду такой наивной дурочкой. Я имею право уйти от него. И даже забрать ребёнка, о котором он пока еще не знает. И я это сделаю!

Наверное, мне настолько жаль себя сейчас, что вместо слез просыпается злость!

Интересно, а если бы эти отморозки меня убили? Или если бы я замерзла насмерть?

Что бы делал Марк? Жалел бы? Плакал? Убивался бы? Или пошёл отмечать гибель блудной жены в ресторан с блондинками? Может еще и Римму бы позвал? И Дину?

Что бы он делал, если бы узнал, что я умерла?

Я представила, как он сидит в своем кабинете, сжав челюсти, белый как смерть.

Нет, думаю, он всё-таки переживал бы. И чувствовал свою вину, наверное. Но вот… надолго бы его хватило? Как скоро он побежал бы по…?

Господи, как же больно…

Закрываю глаза, стоя под горячими, тягучими струями душа, и в голову заползает непрошенное воспоминание.

Как после первой брачной ночи Марк понес меня в душ… Как мыл моё тело, как ласкал меня, смывая пот, кровь, заставляя сердце нестись с немыслимой скоростью, приводя в движение всё моё женское. Низ живота скручивало, опаляло, судороги бежали по мышцам, бедра сводило. Я стонала, снова проваливаясь в бездну наслаждения, а он шептал какая я невероятная, чувственная, как он без ума от меня…

Зачем сейчас, Аля, зачем? Надо забыть это всё.

Вытравить!

Но где-то в глубине сознания с горечью осознаю. Не получится. Или получится, но не скоро. Он так и останется навсегда моим первым и во многом единственным. Это не изменить.

Если бы я могла простить! Если бы вообще можно было простить то, что он сотворил!

Если бы он мог не творить это! Вот в чем истина!

Если бы он по-настоящему любил! Так как я! Ведь для меня не существовало других! И не существует сейчас.

Не уверена, что я вообще когда-нибудь смогу, захочу…

Выхожу из душа, тщательно вытираю тело. Оно болит в некоторых местах. Меня ведь раньше никто и никогда не бил! А тут…

Одеваюсь, снова смотрю в зеркало. Тихий ужас, как любит говорить бабушка.

Наверное, я это всё заслужила.

Возвращаюсь в комнату, сажусь не на кровать, а в кресло у стола. Слышу, как Егорыч возится на кухне – что-то у него там варится.

Через несколько минут он заходит в комнату с подносом.

Несет заварочный чайник, чашки, что-то съестное. У меня так сильно урчит живот, что хозяин дома не может сдержать улыбку.

- Проголодались, девчонки? Ты ж небось девочку хочешь, да?

Удивляюсь тому, что он знает о беременности, потом вспоминаю, что сама ему сказала. Точно.

- Девочку.

- А муж кого хочет?

А муж… муж уже никого, наверное. Не знаю. Не хочу о нём.

- Ясно, мужики все пацанов хотят, а любят потом девчонок. У меня вот, была дочка, да… Так, не будем о грустном. Блины у меня удачные. Вот рулет куриный, вкусно, курица домашняя, я не держу, у соседки беру. Соленья тут, варенье. Знаю, в положении тянет на солененькое. Да, икра вот, красная. На праздник держал, но раз у меня гости.

- Не стоило… - мне даже неудобно, что он вот так, ради меня. Чувствую, как краснею, и действительно, хочется соленого. От рыбы меня мутило, а вот икры красной захотелось.

- Ешь, ешь, наворачивай. И чаечку. И я с тобой выпью рюмочку…чаю. Ты не думай, я насчет спиртного, - он делает жест рукой, мол, нет, и так забавно выглядит. А я снова и снова про себя повторяю – господи, пусть будет так, что он хороший человек, пожалуйста! Пусть хоть тут мне никакая опасность не угрожает! Я просто больше не могу…

- Так, правильно, икру бери, не стесняйся! Лопай. И я тоже себе возьму. Давай-ка, Аля, телевизор включим, всё повеселее.

Мой спаситель берет пульт, плазма у него на стене висит довольно приличная. Немного диссонирует с остальной деревенской обстановкой.

Он щелкает, переключая каналы, находит какой-то старый фильм. Некоторое время едим, смотрим, Егорыч забавно комментирует, явно стараясь поднять мне настроение. И, как ни странно, оно реально поднимается.

Это известный приём – если улыбаться, даже натянуто, через силу, то скоро почувствуешь себя лучше. Оно работает.

А может работает то, что я уже успокоилась и приняла как данность – Марк меня найдёт и вернёт. Мне остаётся только ждать.

- Ты, это, барышня, думай, я бы в полицию сообщил. – неожиданно вворачивает Егорыч, - Негоже вот так. Это ж… могла бы замерзнуть, совсем.

Не хочу пока думать о полиции. Смысл? Что сделает полиция?

Я знаю, люди Марка меня ищут и найдут, и я уверена, что занимаясь моими поисками они найдут тех, кто это со мной сделал. И полиция, скорее всего, будет не нужна.

Марк не из бандитов, конечно, нет. Это… скажем так, совсем другая история. Но, как у всякого богатого человека у него есть рычаги давления.

- Участкового, может, нашего? Он парень прыткий…

- Нет, пожалуйста… не нужно. Пока никого.

- Да уж… по горячим следам уже не поймаешь. Если мой Мухтар след не взял, то…

- То и участковый не возьмёт.

Егорыча эта моя реплика веселит, он смеётся очень заразительно, по-доброму.

Потом наливает мне еще чашечку. И нас снова прерывает стук в дверь.