Глава 44 (а)

Он вернулся!

Огненные разряды по всему телу. Дикая радость. Счастье. Нежность.

Он тут! Он со мной! Мой любимый, единственный! Мой мужчина!

Сердце колотится как одержимое, бешено, трепетно, на пределе.

Нервы натянуты.

Я едва могу дышать.

Боже, нам не надо расставаться! Не будет разлуки! Мы будем вместе, рядом!

Да, я понимала, что ему надо уехать, я тоже переживала из-за того, что случилось с мальчиком, не представляя, что было бы со мной, если бы у Златы были какие-то проблемы.

Я не ревновала. Почти. Ну, если только самую капельку.

Просто потому что… потому что я не представляла насколько сильно мне плохо без него. Это невозможно оценить, когда не с чем сравнить.

Марка не было и мне просто было плохо. Тяжело. Пусто без него.

Но после того как мы уже были вместе, когда мы испытали снова счастье быть одним целым, после того как мы…

Мы занимались любовью!

Это было как взрыв. Остро. Нежно. Яростно. Горько. Невероятно.

Я не представляла, что бывает так. И Марк… мне кажется, он тоже не представлял.

Каждой клеточкой тела прорастала в него. Каждой каплей крови сливалась. Каждой молекулой. Каждой частичкой души.

Эти первые мгновения полного, безграничного доверия. Это чувство, когда отдаешь себя. Когда перестаешь быть собой и становишься им. Не просто принадлежишь ему – нет. Я - это он. Он – это я. И вместе – мы. Мы одно.

Почему-то мне казалось, что всё будет иначе. Что это будет пропитано горечью разлуки, болью, страданием, страхом.

Совсем нет. Абсолютно – нет!

Это было так… волнующе и так чисто!

Он словно пел оду моему телу, он боготворил меня, и в то же время это было настолько чувственно и страстно!

Я понимала, что по моему лицу текут слезы. Слезы счастья.

И мне было плевать на всё.

Плевать на прошлое.

И где-то глубоко сидела мысль – если кто-то хоть на мгновение, на йоту попытается меня осудить – пусть сам переживёт тот ужас, боль, отчаяние, которые пережила я.

Я больше не хочу страдать.

Я хочу жить, любить, и быть любимой.

И если за эти годы я не смогла забыть, вычеркнуть из сердца, уничтожить то чувство, которое было во мне, значит это чего-то стоит. Значит всё это не просто так.

И всё, что я вспоминала сейчас, рассказывая даже не Олегу – себе, вся эта история была исповедью перед самой собой. Я старалась быть честной. Задавала сама себе вопросы и отвечала. Честно.

Да, иногда это было больно. Но мне это было нужно.

Вижу Марка и в первые секунды даже не думаю о том, что стою сейчас в объятиях другого мужчины. Для меня это не важно.

Для Марка… ох, конечно я поняла, ощутила волну исходящую от него. Но он справился. Он… поверил мне.

А я… я готова верить ему. Мне хочется верить.

Когда я вижу его глаза. Слышу, что он говорит.

Да ничего не надо!

Одного слова мне достаточно. Мне хватает.

Любовь.

Любовь есть, она жива, она выросла вместе с нами, она стала взрослее, серьёзнее, и теперь она просто так не сдастся.

- Аленький…

У меня очень неудобный диван, я все собиралась его поменять, но руки не доходили. Всегда было что-то более важное. Новые вещички для Золотинки. Новая коляска. Кроватка. Игрушки… Мамочка может обойтись малым.

Сейчас диван кажется очень и очень удобным. Потому что нам так хорошо вдвоем на нём спать. Или не спать.

Я не очень понимаю что именно мы делаем, потому что ночь кажется бесконечной.

Я проваливаюсь в сон, выныриваю из него чувствуя руки, губы, пальцы. Я пью его дыхание. Я как конченный, повернутый, зацикленный маньяк стараюсь вдохнуть его запах, напитаться им. Пропитаться.

Хочу, чтобы он меня заклеймил этим ароматом мужественности. Заклеймил собой.

И он делает это.

И мы… мы не осторожничаем. Ну, если только стараемся делать все тише, боясь разбудить малышку.

Как хорошо, что её кроватка в нише, словно за стеной, под пологом.

И как хорошо, что она сегодня так крепко спит.

- Аля… Аленький… Только ты одна, слышишь, всегда…

- Не надо… не говори…

- Прости… я понимаю…

Слышу, как он с шумом втягивает воздух, дрожит…

- Я не заслуживал тебя тогда. И сейчас, наверное…

- Нет. Ты…

- Подожди… я хочу… попытаться объяснить.

- Не надо, я всё понимаю, не хочу… не хочу вспоминать.

- Я тоже не хочу, но… Тогда, это было не связано с тобой. Это было не потому, что ты чего-то не давала мне. Не потому, что была не хороша, или не умела, или… Да, мне казалось, что ты слишком невинна, я постоянно боялся тебя напугать, причинить боль…

- Глупый, разве можно напугать любовью.

- Можно. Если бы ты знала, что я хотел делать с тобой тогда ты бы…

- А сейчас? Сейчас ты этого не хочешь?

- Сейчас я хочу тебя всю… До кончиков пальцев. До последней клеточки.

- И я хочу. Я хочу всё, понимаешь, Марк? Я хочу быть твоей абсолютно. Я отдаю себя тебе без остатка, понимаешь? Я… я хочу всего!

- Я…Я тоже, детка… Я тоже хочу всего. Без остатка…

И он целует меня. Одержимо. Горячо. И нежно.

Присваивая.

И отдавая…

Себя отдавая мне так же как и я отдаю ему себя.

А утром… утром он дает мне выспаться, забирая Злату, умывает её, кормит, играет с ней на кухне, тихо, чтобы я могла немного отдохнуть.

И когда я встаю меня ждет завтрак.

Олигарх Златопольский приготовил мне омлет и кофе. И даже выжал сок из апельсинов, хотя соковыжималки у меня нет.

- Спасибо.

- Наслаждайся. Да, я хотел узнать… Когда вы будете готовы ехать?

- Тебе нужно возвращаться? Или… - вспоминаю, зачем ему надо было ехать вчера. Сын Крис попал в больницу! - Как Вовка?

- Нормально всё. Аппендикс вырезали. Но думали, что что-то серьёзное, подозревали даже проблемы с сердцем, боли были сильные. Потом опасались, что перитонит уже начался, в общем… Крис извинялась за то, что меня побеспокоила. Она же не знала, что я уехал.

- А… Владимир был с ней?

- Набоков? Да, разумеется, - Марк усмехается. - Она сказала, что его даже дустом не вытравишь.

Смеюсь, моя бабуля тоже любит это выражение.

Бабуля! Я должна сообщить ей обо всем! Как можно скорее! Уверена, она обрадуется. Обрадуется тому, что мы вместе.

Я закусываю губу, знаю, что бабушка во многом винит себя. Хотя идея о том, чтобы разыграть собственную смерть все-таки принадлежала мне. Если бы не это дикое стечение обстоятельств, конечно, я бы до такого и не додумалась.

- Что, малыш? – Марк смотрит на меня, берет за руку, как же хорошо, что он рядом.

- Вспомнила о бабушке, мы… мы ведь можем ее навестить сегодня?

- Да, конечно. Непременно. Всё, что ты хочешь, родная. – так тепло, так ласково и так… надёжно!

- Марк, я… ты спросил, когда мы можем вернуться в Москву?

- Малыш, я могу остаться на неделю, максимум на десять дней, не больше.

- Я понимаю. И я… я готова. Буду готова.

- Но десять дней мы можем прожить тут, если хочешь.

- Прямо тут? На этом диване? – смеюсь, потому что хоть нам было удобно, но всё-таки провести вот так еще хотя бы одну ночь…

- Я… я купил тут небольшую виллу, давно, когда… когда приезжал, чтобы посмотреть на вас.

- Ты приезжал?

- Да.

Мне жарко от его взгляда, и я не могу быть далеко. Сажусь к нему на колени, обнимая.

- Я не хочу больше расставаться, никогда. Хочу быть рядом.

- И я… любимая… я тоже.

- Значит, так и будем делать, да?

- Только так…

Толко вместе. Навсегда.