Эпилог 1

- Мамочка! Ма! А Вовка мне не даёт лакушки! Ма! Он моё ведёлко заблал, и кидал камни, я видела! Ма!

Мы с Кристиной переглядываемся. Она закатывает глаза, а я пожимаю плечами. А потом мы оба как по команде начинаем смеяться.

И наши животы синхронно подпрыгивают.

- Я представляю, что будет еще лет через… пятнадцать!

- Не надо, не представляй! Мне уже жалко вашего Вовку! Надеюсь, к тому времени он женится и сбежит в Австралию.

- Почему в Австралию?

- Потому что Злата до смерти боится пауков, и змей, и знает, что в Австралии их пруд пруди. Так что, заранее готовь сына к поездке.

Мы снова смеемся так, что я хватаюсь за бок – колет.

- Но как он её терпит!

- Не представляю! Я бы на его месте уже давно эту малявку пристукнула! – о, да! Это я так говорю о дочурке! Нет, я её безмерно люблю, но несчастного Вовку она реально изводит!

Ей исполнилось четыре, ему почти тринадцать! Совсем взрослый. Очень симпатичный. Я в курсе, что за ним уже сейчас девчонки бегают. То ли еще будет!

И наша принцесса, конечно же выбрала красавчика Набокова-младшего как предмет одновременно обожания и абьюза.

А он на самом деле старается терпеть все её выходки, терпеливо играет, выполняет почти все её просьбы – разумные, разумеется! И на полном серьёзе считает её сестрёнкой, потому что еще не так давно относился к её отцу как к родному.

Я, конечно, пока не думаю, о том, с кем моя кроха будет строить личную жизнь, но почему-то ответ напрашивается сам собой.

Впрочем, почему бы и нет?

Мы с Кристиной лежим на шезлонгах, под зонтиками, наслаждаемся кокосовым молоком и видом океана на моём острове.

К слову, Кристина хозяйка соседнего – Набоков подарил ей его на годовщину свадьбы.

Я не думала, что мы с ней станем подругами, честно говоря, сначала я её боялась. Мне казалось, что простить то, что с ней сотворил мой Марк нельзя. Всё время ждала, что она потребует ответа. Но Крис как-то очень просто мне сказала, что Марк свои счета оплатил и закрыл. Претензий она не имеет. И вообще…

- Аль, знаешь, а я ведь никогда не считала Марка виноватым. Он был как… лакмусовая бумажка. Проверка для Набокова. Влад больше виноват. Он меня знал, знал какая я, знал, что я его люблю. И поверил в эту гадость. Да еще и выгнал меня, беременную…Так что...

- Но его же ты простила?

- Если бы не простила, не было бы ни свадьбы, ни всего этого. Простила, да. Думала не смогу. Может поэтому и видеть его так долго не хотела. Боялась, что сразу растаю…

- И как?

- Как пломбирка на солнышке… потекла… ну, то есть… - она усмехается, - да и это тоже. Он меня к себе прижал, слезы на глазах, а я… Думала брыкаться буду, а сама взяла и поцеловала его.

Да, я тоже думала, что никогда не прощу Марка, что если он хоть попытается ко мне приблизиться, я… Просто убью! Расчленю! Надаю по его наглой морде!

А сама…

Я ведь уже на той вечеринке, когда мы танцевали, смотрела на него и понимала – с ума схожу, так хочу, чтобы он был мой, только мой!

И сейчас таю, тоже как пломбирка, когда он повторяет:

- Твой, малышка, только твой… весь… без остатка твой…

Он шепчет это мне на ухо, низким, чувственным голосом, заставляя сердце замирать, кожу - плавиться, кровь – лететь по венам на сверхзвуковой…

- А ты моя?

- Твоя…

Теперь я знаю всё, что ему нужно, что он хочет, хотя Марк и признаётся – сейчас у него совсем другие желания, и другие аппетиты.

Ему меня мало. Но теперь совсем не в том смысле как раньше. У него постоянный дикий голод, но только по мне. Как и у меня по нему! Все время хочется быть рядом. Ближе. Чаще… Сливаться в одно. Чувствовать. Отдаваться этим чувствам. Летать на неизведанные высоты вместе.

И мы летаем. Так высоко, что мне иногда страшно… Разве так бывает? Чтобы столько счастья?

Марк говорит, что я своё точно заслужила и выстрадала, а когда я говорю, что он более достоин – только пожимает плечами.

Мы несколько раз в год ездим в тот монастырь, где он работал. Он помогает. Иногда колет дрова, иногда мастерит что-то с ребятами из монастырской школы. Помогает и материально – вкладывает в их учёбу, следит за тем, как складывается их жизнь.

Мы вместе. Мы счастливы.

Я почти не вспоминаю о прошлом.

Было время, когда думала часто. О той боли, которую мы причинили друг другу.

О том, что мы на самом деле потеряли.

Два года жизни. Два года боли…

Счастье, что их было не так много!

Раньше я винила во всем только Марка. Да, да, когда-то я была так зла! Я считала, что это он, только он всему виной!

Я давно уже думаю иначе.

Пусть меня простят те, кто считает, что измену и предательство прощать нельзя. Пусть… Не важно.

Я могла бы не прощать. Я могла бы тогда, в то время оказаться сильнее, и просто расстаться с ним.

То, что сделала я… Это тоже поступок не слишком-то достойный прощения.

И я сожалею. Да! Я так сожалею!

Но… но еще я думаю… а были бы мы сейчас в той точке в которой находимся, если бы не всё то, что случилось с нами?

Были бы мы такими, какими стали сейчас?

Бабушка говорит, что мы прошли большой путь к счастью и должны его хранить.

Мы стараемся.

Мы очень счастливы вместе. И хочется делать счастливыми всех вокруг.

Моя Милана, конечно, была в шоке, узнав кто мой муж, узнав, что мы снова вместе. Мы с ней дружим так же, как раньше. Часто встречаемся, когда я езжу в Ялту к бабушке или приглашаю их в гости в столицу. И на моем острове они с Никитой и детьми тоже были. Милана родила второго сына. Её муж гордится, но очень хочет еще дочку. Олег еще не женился, много работает. Я уверена, у него всё будет хорошо. Просто, потому что он хороший парень.

Я прошла свой путь к счастью. И после – тоже. Я закончила образование. Теперь управляю благотворительным фондом. Мне это нравится. Я чувствую, что помогаю людям. Много общаюсь с теми кому реально нужна помощь. Стараюсь их подбодрить, заставить поверить в чудо. И чудеса случаются! Мы постоянно творим их вместе!

Думаю, обо всем, положив руку на живот. Мой малыш толкается. И это тоже чудо! После воссоединения мы с Марком решили повременить с детьми, по крайней мере пока злате не исполнится два года. А потом год я не могла забеременеть. В какой-то момент мне стало казаться – я просто схожу с ума…

Но Бог нас услышал. Марк плакал от счастья. И я тоже…

Скоро нужно будет возвращаться домой. Рожать мы хотим в клинике у Товия – у него есть небольшое родильное отделение, там все по последнему слову техники, потому что владельцы клиники Тамерлан Умаров и Александр Корсаков сами многодетные отцы.

Кристина уже ушла в дом отдыхать, увела детей. Я смотрю на бирюзовую гладь океана и думаю о том, как мне хочется, чтобы мой муж пришёл ко мне.

- Родная, как ты?

Улыбаюсь, глядя на него. Высокий, мускулистый, красивый. Мой.

- Хочу тебя рядом. Всегда.

- Всегда.

Он садится рядом, наклоняясь ближе, накрывает мои губы своими.

- Моя?

- Только твоя…