Глава 23

Глава 23

На целую неделю я практически выпала из жизни. Из нормальной жизни. Все, что входило в мой рацион, — кофе, воздух и проклятые мысли, которые не оставляли и не оставляют меня в покое ни на минуту. Толком не спавши и не евши, я работала на убой, но даже это не помогло освободить голову от ненужного хлама. Потому что помимо того, что вкалывала, в свободное время я не оставляла попыток найти выход из своей сложной ситуации с ублюдком мужем. Но на себя и свои проблемы времени не очень-то хватало. По крайней мере, пока Лера нарушала мои одинокие скитания в стенах отеля своими звонками и назначенными встречами с клиентами, которые вытягивали меня из апатии. Но, если честно, переключаться на чужие проблемы было полезно. Мой мозг с благодарностью отвлекался от собственных проблем, но прямо сейчас я вынуждена вновь погрузиться в них, когда на другом конце провода раздается голос моего давнего знакомого адвоката и возвращает меня в настоящее.

— Твой муж не тот человек, которого можно так легко оставить в проигравших, Лена. И он лучше всех умеет манипулировать людьми. Не будем забывать об этом, — добавляет аристократичным тоном Стас.

Я же массирую виски, продолжая молча слушать коллегу:

— Ты ведь понимаешь, что даже зафиксированные следы удушья этот ублюдок сможет вывернуть в свою пользу. Махинации — его специальность. Без каких-либо дополнительных подтверждений это даже недоказуемо. Во-первых, ранее у тебя не было ни одного обращения на тему насилия. Во-вторых, ваши соседи считают вас эталонной семьей. Друзья и родственники сойдут за заинтересованных лиц, так что их показания тоже будут не более чем выхлопом в пустоту. На работе также о ваших личных проблемах никому неизвестно. Из чего я делаю вывод: никаких свидетелей у тебя нет. В-третьих, у вас есть дом, машины, деньги и общий бизнес. Абласов не отпустит тебя, пока не оставит нищей. Желательно — на обочине дороги без какого-либо права на существование в этом мире. Он ни за что не отдаст хоть толику своего.

— Я знаю, — массирую висок, проглатывая мучительный стон. — Но должно же быть хоть что-то, — едва ли не хнычу я. — В конце концов, эмоциональное насилие и неудовлетворение женских потребностей.

Стас фыркает в трубку.

— Шариатский суд тебе в помощь, будь вы мусульманской семьей. Я бы с удовольствием посмотрел на ход событий. Но в наших реалиях это не вариант. Так что, если у тебя есть то, что я должен знать, чтобы помочь тебе, тогда самое время сказать мне об этом.

Я вздыхаю, принимаясь растирать другой висок.

— Мне больше нечего сказать. Я уже ненавижу этот гребаный контракт.

— Контракт хороший, просто у тебя нет убедительных доказательств, чтобы извлечь из него самое лучшее. Мы можем попробовать, но это будет пустая трата времени и затянувшиеся заседания.

— Этот подонок трахается за моей спиной, — цежу я сквозь зубы. — И не только с виртуальными шлюшками.

— Я тебе верю, но этого недостаточно, Лен. Иски, основанные на словах, не подкрепленных доказательствами, твой муж с легкостью разносит в щепки. Ты и сама знаешь. — Стас замолкает, и слышится шорох и бренчание посуды, после чего я снова слышу его голос: — Тебе нужно найти Дашу и поговорить с ней. Убедить ее дать показания в суде. Она единственная твоя живая зацепка.

Я закатываю глаза и мысленно бьюсь головой об стену.

— Я бы с удовольствием убедила ее, но она как сквозь землю провалилась. Этот сукин сын убрал ее из фирмы, будто ее никогда и не было.

Я поджимаю губы, не желая дальше развивать эту мысль. Но Стас делает это за меня, когда после затянувшейся паузы наконец говорит:

— Я попробую найти ее. Но мне не нравится это, Лен. Твой муж ебаный псих, если дело касается денег или посягательства на его территорию.

Тяжело сглатываю и крепче сжимаю телефон в руке.

— Что ты хочешь сказать?

Снова задумчивая пауза.

— Ты дала ему понять, что знаешь о его изменах?

— Эм… — Я пытаюсь вспомнить хотя бы одну нашу ссору. — Не знаю. Из меня сыпалось столько дерьма, что я… черт… — И тут я вспоминаю. — Только не говори мне, что…

— Не говорить тебе, что твой муж убрал свидетеля, который может подтвердить его измены? Или, может, мне не говорить, что он ранее не прибегал к таким действиям?

От осознания всей чудовищности темной стороны моего мужа холодок пробегает по спине. Мне лучше всех известно, какие методы он применяет для достижения своих целей. И весь ужас в том, что у него нет границ.

— Он уволил ее и заставил исчезнуть. — Стас снова возвращает меня в реальность. — Будем надеяться, что на этом твой муж остановился и не пошел дальше.

Я замолкаю, и Стас тоже. Кажется, прямо сейчас весь мир погружается в тишину, прежде чем я обретаю голос:

— Возможно, ты сможешь оказать на него давление, если его лицензия окажется под угрозой…

— Не глупи, Лена. Если ты публично лишишь его лицензии, всей вашей фирме будет не оправиться от этого удара. Не проще ли тогда просто отказаться от всего и уйти ни с чем, если будущее фирмы тебя не волнует? Так ты хотя бы не нарвешься на гнев своего неадекватного мужа. А это не то, что нам нужно. Так что напомню тебе еще раз: пока у нас не появится веских доказательств, мы не будем тыкать палкой в спящего медведя. — Голос Стаса падает на пару октав, принимая строгий поучительный тон: — Будь осторожна, Лена. Когда люди в отчаянии, они могут совершать страшные вещи. Не делай ему одолжение. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

После его слов мне становится не по себе. И не знаю почему, но я чувствую этот неприятный мандраж внутри. Будто… будто я испытываю страх. Но я отказываюсь так думать. Я не боюсь Абласова.

— Лена? — Стас напоминает о себе.

— Да.

— Пообещай мне, что будешь держаться подальше от своего мужа. И никаких, мать твою, провокаций. Это ясно?

— Да, — сухо отвечаю я.

И тут я кое-что вспоминаю. Если не найду Дашу, то это мой единственной вариант. Не самый лучший. Но выбор у меня не особо есть…

— Я хочу узнать, о чем ты думаешь. Вот это твое молчание что-то скрывает. Говори, Лена.

Нервно прочищаю горло и сглатываю сковавшую его тяжесть.

— А что, если у меня есть свидетель того, что мой муж предлагал меня своему брату? Также он может быть свидетелем физического насилия…

— Блядь, говори, прямо. — Стас теряет терпение.

— Его младший брат. Он видел, как Тарас душил меня.

— Лена, — я слышу укоризненные нотки в голосе Стаса, — это родственник.

— Но не мой! — настаиваю я. — Ему нет смысла меня выгораживать и лгать.

Задумчивое мычание на другом конце провода.

— Это сомнительно. Очень сомнительно. И что значит твой муж предлагал тебя ему?

Господи… Стас!

— То и значит, — стараюсь отвечать уклончиво. — Тарас пытался толкнуть меня первой нарушить условия брачного контракта. Точнее он хотел, чтобы его сексуальный младший брат сделал за него всю работу.

— Вот как. Это может быть интересным. Но с чего бы его сексуальному брату помогать тебе?

Вот же блядь. Этот человек что угодно достанет не только из человека, но и из-под земли. Но я отказываюсь в этом участвовать. И уж тем более я не буду ему говорить о сообщениях, которыми меня заваливал Глеб всю эту неделю. Поэтому Стас будет знать только то, что я готова ему дать.

— Я поговорю с ним и позвоню тебе.

— Лена…

— Я позвоню тебе позже. Пока.

Я сбрасываю трубку и выпускаю длинный глоток воздуха. Мне требуется минута, а может, три, чтобы успокоить подскочивший пульс. Но не особо я справляюсь самостоятельно, поэтому иду к холодильнику, чтобы достать бутылку водки из мини-бара. После разговора со Стасом я знаю, что буду съедена заживо собственными сомнениями и опасениями. Но сегодня у меня больше нет сил справляться со всем этим дерьмом в трезвом уме. Я выдохлась. В конце концов, я должна хотя бы одну ночь поспать без лишних мыслей. Когда третья рюмка водки растворяется в желудке, согревая меня изнутри, мой телефон вспыхивает уведомлением с номера, который я отказываюсь вбивать в свою записную книжку.

Надеюсь, ты успокоилась, и мы, наконец, можем поговорить нормально?

Но я снова игнорирую его, пока на телефон не приходит новое уведомление.

Пятый этаж. 264 номер. В твоей комнате горит свет.

И еще одно.

Ты впустишь меня?

Я не выдерживаю и, подскочив с места, задвигаю шторы. После чего прикрываю глаза и с минуту стою неподвижно, едва справляясь с рваным дыханием. А потом все-таки разблокирую экран и звоню на номер упрямого абонента.