Глава 24

Глава 24

Я спускаюсь в лобби-бар и практически сразу замечаю широкую спину Глеба за барной стойкой, что вынуждает меня сбавить шаг. Его черные волосы взъерошены, а взгляд сосредоточен на чашке кофе, которую он задумчиво крутит в своих пальцах. Медленно сглатываю накатывающее волнение и уже жалею, что не выпила еще, перед тем как спуститься на встречу, которую я же сама и назначила. Вот только я не взяла во внимание тот факт, что освежающий душ смоет с меня всю решительность вместе с ароматной пеной.

Когда дело касается этого парня… я сама не своя. И это чертовски злит и волнует. В равных долях.

Потерев вспотевшие ладони о бедра, я встречаюсь взглядом со своим отражением в зеркале, встроенном в обшитую деревом нишу с пальмами по всему периметру.

Слегка взлохмачиваю волосы, уложенные наспех фен-плойкой, а затем поправляю остроконечный жемчужный воротник кремовой блузки, еще раз оценивая свой внешний вид. Я не собиралась наряжаться для него. Ни в коем случае. Просто это мой личный пунктик — при любом раскладе выглядеть хорошо. Я и только я несу свое лицо в люди. Таков мой принцип.

С этой мыслью я сжимаю клатч в руках крепче и цокаю каблуками в сторону барной стойки.

Разумеется, Глеб не пропускает моего приближения и в следующую секунду оборачивается, и я встречаюсь с его безрассудным прищуром, а когда пылающий взгляд царапает по моим бедрам, на его лице появляется коварная ухмылка.

На мгновение мое дыхание ломается, потому что я вижу, с каким интересом он наблюдает за каждым моим движением. И, если честно, этот засранец умеет сбивать с толку. Он рассматривает меня так, будто не знает, какую часть съесть на десерт первой. В целях самосохранения я отбрасываю эту мысль к чертовой матери.

Несмотря на то, как мои нервы внезапно дают о себе знать покалыванием на чувствительной коже, я игнорирую это точно так же, как и причину их появления, усаживаясь на соседний стул и располагая перед собой сумочку.

Я стараюсь держать маску, правда стараюсь, однако невозмутимость сейчас подобна пытке. Особенно в присутствии Глеба. Сердце бьется быстрее, чем мне бы того хотелось, но я не подаю вида. По крайней мере, пытаюсь. Это сложно, когда рядом с тобой сидит красивый парень, твердое тело которого практически пышет жаром. Даже на расстоянии вытянутой руки.

— Твои духи когда-нибудь сведут меня с ума, — произносит он глубоким гортанным голосом, и я едва могу сосредоточиться на своем плане, отвлекаясь на расползающиеся по коже мурашки.

Соберись, черт возьми.

Я вижу боковым зрением движение слева и тут же поворачиваюсь в ответ, резким движением закидывая ногу на ногу. Это защитная реакция — смотреть в глаза своему оппоненту, вот только я не рассчитывала, что под его пристальным взглядом будет настолько сложно притворяться, что меня это никак не трогает. Но я должна.

— Думаю, ты переживешь.

Глеб разражается хриплым смехом, и это усиливает напряжение внизу моего живота настолько, что я хочу прямо сейчас воткнуть ему в колено шпильку. А потом его наглый взгляд цепляется за разрез на моем бедре.

— Блядь. — Он нервно облизывает губы и дергает головой, прежде чем посмотреть на меня. — Ты издеваешься надо мной, да, Лена?

— Ни капли. Твой член — твои проблемы.

Поворачиваю голову в сторону бармена и жестом подзываю его к себе. Мне необходимо отвлечься. Желание укусить Глеба своим острым языком инстинктивное. Но я пришла сюда не за этим.

— Какие будут пожелания?

Молодой парень по ту сторону бара одаривает меня улыбкой, и я отвечаю ему тем же.

— Грязный мартини, пожалуйста.

Бармен кивает и, взяв бутылку водки, мастерски ее подбрасывает в воздухе, но от наблюдений маленького шоу меня отвлекает хрипловатый смешок Глеба.

— А ты, я сегодня смотрю, в ударе, — его глубокий голос не имеет границ, и на мгновение я позволяю себе насладиться им дольше, чем следовало бы. Это ходячая аномалия какая-то, ей-богу.

Прочищаю горло и трогаю свою шею. Мне нужно чем-то занять руки, чтобы не чувствовать себя такой уязвимой под пристальным вниманием Глеба. На фоне него, в расслабленной позе облокотившегося на барную стойку, я чувствую себя напряженным комком нервов. Не знаю, как я выгляжу со стороны, но внутри меня просто нереальное статическое напряжение. И когда бармен ставит передо мной изящный бокал с моим коктейлем, я хватаюсь за тонкую ножку как за спасательный круг.

Я делаю глоток прохладного терпкого напитка и на короткое мгновение упиваюсь тем, что прячусь за этим вкусом. Это отвлекает, охлаждает и позволяет хоть немного расслабиться, чтобы найти в себе силы посмотреть на Глеба.

Поерзав на месте, я делаю еще один большой глоток коктейля, когда его взгляд снова перемещается на разрез юбки, который действительно выглядит провокационным в моей позе с закинутой ногой на ногу.

— Эти чертовы бедра, — невнятно бормочет он себе под нос, и я вижу, как он сжимает кулак, который прикладывает к своему рту.

Мне требуется еще один глоток водки с мартини. Если мы продолжим эту извращенную игру в гляделки, я напьюсь раньше, чем скажу ему о своем предложении.

— Что-то не так? — язвительно подмечаю я в попытке отвлечь Глеба от пожирания моих бедер. За что получаю грубый взгляд, а затем он отталкивается от барной стойки, чтобы приблизиться ко мне так близко, что я чувствую жар его дыхания на своей шее.

— Я хочу эти бедра у себя на плечах.

О боже, нет, нет, нет…

Волна предательской пульсации бьет прямо по клитору, и мне приходится сжать бедра и резко выпрямиться. Так что теперь я оказываюсь нос к носу с этим самодовольным засранцем. А потом говорю то, за что обязательно сгорю в аду.

— Ты получишь их. Если выполнишь мою просьбу.