Глава 25

Глава 25

Тридцать пять минут я слоняюсь по номеру и обсуждаю со Стасом свой блестящий план, возражая каждому причитанию коллеги. И прямо сейчас он напоминает мне заезженную пластинку, которая крутит одно и то же по кругу.

— Я очень рад, что у тебя такой энтузиазм, Лен. Но я хочу, чтобы ты понимала наши риски. Хотя, думаю, ты и так все понимаешь, но, видимо, возможность одержать победу немного затуманила твой мозг. Показания свидетеля определенно плюс, но этого может быть недостаточно в нашем случае, к тому же мы не можем ему доверять в силу родства. Даже если я возьму с него расписку, это не будет нашим гарантом. Ты готова рискнуть?

— Да, — сухо отвечаю я.

— Почему ты так уверена в этом парне? — Слышу, как Стас щелкает своей любимой зиппой. Он всегда делает так, когда заводится. — Вот скажи мне, что ему помешает взять и перейти на сторону своего брата в самый последний момент? Тарас обеспечит ему защиту и, уверен, вознаградит за то, что ему принесут все наши планы на блюдечке.

— Глеб так не поступит, — холодно заявляю я, раздражаясь от того, что действительно ему доверяю. Пусть он об этом никогда и не узнает.

— Окей. Ладно. Хочешь, чтобы я взял его в нашу команду? Так тому и быть. Но если твой план провалится, а я на девяносто процентов уверен, что так оно и будет, то твой муж станцует на нашем проигрыше, да еще и подаст встречный иск за клевету.

— Волков бояться в лес не ходить.

Стас смеется. Но это мрачный и нервный смех.

— Твой муж самый настоящий оборотень в своем деле. И прежде, чем мы взведем курок, чтобы выстрелить в его голову, мы должны иметь не одну чертову серебряную пулю. Потому что, блядь, мы можем промахнуться!

Под уставший вздох я плюхаюсь на кровать и произношу в своей мягкой манере, которой я пользуюсь, когда мне нужно кого-то в чем-то убедить:

— Я знаю, Стас, я все прекрасно знаю, но мы должны попробовать этот вариант. Другого пока что у нас нет. — Падаю на спину, устремляя взгляд в потолок. — Пожалуйста, встреться с Глебом и поговори с ним сам, и, если вдруг и тогда ты решишь, что этого недостаточно или он покажется тебе неубедительным, так и быть, я прислушаюсь к тебе.

— Допустим, этот парень чист, но вот тебе другая сторона медали: если Тарас узнает о нашем сговоре с его братом, он определенно захочет сыграть на этом и вонзить в тебя свои ядовитые клыки через него.

— Оу… может, тебе стоит перестать смотреть фантастику? У тебя какие-то нездоровые сравнения, — пытаюсь отшутиться, потирая пальцами лоб и мечтая им удариться обо что-нибудь.

Это какой-то парадокс: пока я решаю проблемы других, в своих собственных уже погрязла по уши.

В динамике снова раздается щелчок зажигалки. Один. Два. Три.

Я перевожу телефон на громкую и, положив его себе на живот, принимаюсь разминать затекшую шею, пользуясь предоставленной мне паузой, которая, кстати, уже затягивается.

Но наконец я слышу недовольный голос собеседника:

— Ты сумасшедшая. Знала, да? — Стас вздыхает. — Но я пойду на свой возможный и к тому же весьма позорный проигрыш, который абсолютно точно оставит след на моей карьере, только ради тебя.

Да!

— Ты лучший! — восклицаю я, невольно расплываясь в улыбке.

— А ты заноза в моей заднице, — парирует он, и в этот момент на моем животе вибрирует телефон.

Я беру гаджет в руки, отвечая Стасу с улыбкой, которую он не видит, но слышит в моем голосе:

— И я тебя тоже лю… — на экране всплывает уведомление с вложением от «упрямого абонента», и, нахмурившись, я открываю его, заканчивая свою фразу немного задумчиво: — блю… О, Господи!

Мои глаза увеличиваются в размере, когда телефон выскальзывает из рук, прилетая мне сначала в лоб, а потом скатывается на подушку. Я проглатываю болезненный стон и резко присаживаюсь, чтобы снова взять телефон в руки и убедиться... О, Господи! Я зажимаю рот ладонью, чтобы не выпустить истеричный смех или не взболтнуть лишнего. Какого хрена? Что за?.. И все-таки я смеюсь, и моя ладонь вибрирует от этого звука.

— Лена? Что там такое?

Но все, что я могу делать, — это бороться с участившимся дыханием, нервным смехом и пульсирующим клитором, пока смотрю на фото длинного, добротного и увитого красивыми венами члена, который сжимает сильный кулак, обмотанный моими кружевными трусиками. Проклятье. Этот идеальный член будто насмехается надо мной, слишком плохо влияя на мое слюноотделение. Особенно когда я замечаю на крупной набухшей головке жемчужинку спермы. Сдавленный стон срывается с губ, прежде чем я успеваю проглотить его. Я не могу дышать...Да, мать вашу, я задыхаюсь от жара, удушающего меня, будто этот член я уже мысленно впустила в свое горло. О боже… что за мысли?

— Э-эй? С тобой там все в порядке? Или мне стоит уже вызывать скорую?

В полнейшей растерянности и ужасно возбужденная увиденным, я тяжело сглатываю и позволяю голосу Стаса отвлечь меня от этого гребаного чле… фото.

— Эм-м… — я прочищаю горло. — Со мной все нормально, — мой голос звучит натянуто, и я знаю, что неубедительна. — Извини, Стас, мне пора бежать. И не забудь, пожалуйста, посмотреть информацию о местоположении моей клиентки. Целую.

Я сбрасываю, прежде чем он задаст еще один вопрос, и сижу неподвижно минуту, а может, две, борясь с шевелящимся под кожей желанием снова посмотреть на фото выдающегося члена в компании моих трусиков. И, черт возьми, кто я такая, чтобы отказывать себе в этом? Я снова захожу в переписку, но теперь, немного остыв, замечаю надпись, которая красуется под этим самым фото.

Хочу себе коллекцию твоих трусиков. Мне нравится дрочить, представляя тебя в них.

И тебя с добрым утром, Глеб...

Кажется, я знаю, как запишу его в своей телефонной книге.