25.2

25.2

— Почему я не слышу радостных криков? — доносится до меня веселый голос Стаса, прежде чем он заходит в мой кабинет.

Даже не глядя на него, я чувствую перемену в его настроении, потому что он попадает на территорию моей удушающей атмосферы.

Я сама не знаю, почему вместо облегчения задыхаюсь от распространяющейся в груди тяжести.

С трудом сглатываю и поднимаю на него свои стеклянные глаза. Я все еще вижу, как Тарас ее трахает.

Догадываться и видеть реальную измену, как оказалось, это два совершенно разных восприятия. Но нет, мне не больно. Разве что неприятно осознавать, что в глубине души я позволила этому видео задеть меня. Чисто по-женски. Потому что все это время я, как идиотка, старалась сохранить то, что априори нельзя уже было сохранить.

— Лена? Что-то не так? Я не угадал с размером?

Уголки моих губ дергаются и медленно растягиваются в болезненной улыбке.

— Подарок шикарный, — мой голос тихий и ровный. — Спасибо.

Он скептически прищуривается, закрывая за собой дверь.

— Тогда почему на тебе нет лица?

— Мне тут кое-что прислали. Взглянешь?

Нахмурившись, Стас подходит ко мне, и я протягиваю ему телефон. Он забирает его и с минуту изучает содержимое сообщения, снова разливая по кабинету звуки того, как мой пока все еще муж с влажными шлепками трахает свою помощницу и стонет, как никогда не делал этого со мной. Стас сам обрывает просмотр и все в том же молчании возвращает мне гаджет обратно.

— Теперь у нас достаточно доказательств? — Горькая усмешка кривит мои губы.

Стас прочищает горло, но я благодарна ему за то, что на его лице нет и намека на жалость. Это последнее чувство, которое я бы хотела получить от него.

— Более чем. Перешли мне все на почту.

Я киваю и перевожу взгляд на розы, лежащие на столе. Касаюсь бархатных лепестков пальцем и позволяю шепоту слететь с моих губ:

— Ты передашь мои извинения коллегам? Я бы хотела поехать домой. — Снова смотрю на Стаса. — У меня не то настроение, чтобы улыбаться и пить шампанское.

На что Стас кивает и не предпринимает попыток ни подбодрить меня, ни остановить. Просто потому, что ему известно — я не люблю это.

— Тебя отвезти?

— Нет, спасибо. Я на машине.

— Тебе не стоит в таком состоянии садится за руль.

Теперь мои губы трогает теплая улыбка, и на мгновение неприятные ощущения отходят на второй план.

— Со мной все в порядке, Стас. В полном.

Я беру букет цветов и пакет с известным логотипом, но замираю, когда слышу:

— Ты ведь знаешь, что он тебя не достоин?

Ухмыляюсь себе под нос, потом разворачиваюсь и, чмокнув Стаса в щеку, произношу:

— Спасибо тебе… за все.

Сжав плечо Багрова, я ловлю его понимающий взгляд и выхожу из кабинета, радуясь тому, что по пути до машины мне не попался ни один человек, хотя смех, доносящийся из кухни, заставляет почти остановиться и немного задуматься, хочу ли я провести этот вечер в одиночестве.

Но я все-таки решаю сбежать и, уже сидя в машине, трачу несколько минут на то, чтобы перевести дыхание и немного привести мысли в порядок, если такое вообще возможно.

По пути до отеля я несколько раз порываюсь заехать в магазин купить еды или бутылочку вина, однако не сворачиваю с дороги, продолжая толкаться в небольшой пробке.

Вроде бы и есть настроение что-нибудь приготовить для себя в свой день рождения, тем более я люблю отвлечься на готовку, потому что это лучший антидепрессант. Ничто так не расслабляет меня, как погружение в любимое хобби. И все же сегодня я не в том настроении, поэтому в каком-то упадническом состоянии захожу в номер и, оставив коробку с лабутенами в коридоре, иду ставить цветы в вазу.

После, сбросив каблуки, я заваливаюсь на кровать и, шумно выпустив воздух из легких, лежу, уставившись в потолок.

А Полина даже не поздравила.

Не то чтобы я жду от нее какого-то жеста, я знаю, что она выдерживает долгую паузу, прежде чем сделать хоть какой-то шаг. Что касается меня… наверное, я тоже нуждаюсь в этой паузе. Хотя, по правде говоря, мне не хватает наших душевных разговоров. Ведь она единственная, кто у меня есть из близких, кому я могла рассказывать обо всем, что мешало дышать.

Но теперь у меня ничего из этого нет.

И я с удовольствием закрываюсь от всего этого дерьма в номере отеля с кучей работы, как касательно клиентов, так и касательно своих проблем. Если честно, сегодня я впервые позволяю себе подумать о нашей ссоре дольше пяти минут. Но это лишь омрачает мое состояние еще сильнее, поэтому я обещаю себе вернуться к нашим усложнившимся отношениям с подругой позже. И уж тем более я не разрешаю себе думать о том, живет ли еще Глеб у нее в квартире и какие все-таки между ними отношения. Меня это не касается. Наверное. Не знаю.

Зарываюсь пальцами в волосы и издаю вымученный стон.

Вот так день рождения.

Нужно как-то отвлечься от всего этого дерьма.

На мгновение я подумываю воспользоваться доставкой с ресторана отеля, но и это остается на уровне размышлений.

Хочется просто полежать, но беспокойные мысли снова лезут в голову и не позволяют мне расслабиться в полной мере. Вроде бы все, доказательства на руках, остается финишная прямая, но именно эта прямая и пугает. Тарас не из тех, кто проигрывает, и вот это вот «я рискнула своей безопасностью…» в сообщении лишь подкидывает дров в мои переживания.

В какой-то момент я не выдерживаю всего, что происходит в моей голове, и, разозлившись на себя за то, что снова вспоминаю кадры из видеокомпромата, встаю с кровати и топаю в душ.

Не знаю, сколько времени я провожу под расслабляющими каплями воды, но когда выхожу из кабинки и начинаю просушивать тело полотенцем, понимаю, что прежней тяжести больше нет. Настроения, конечно, у меня не прибавилось, но и подавленности больше нет. И это приносит мне своеобразное чувство облегчения. Когда-нибудь все это закончится и я освобожусь от всего, что сейчас мешает мне нормально дышать.

Я трачу еще несколько минут на нанесение кокосового молочка для тела, волосы я не мочила, поэтому их собираю в простой хвост и иду обнаженная к шкафу. Но останавливаюсь возле зеркала. Поглаживая шею и размазывая остатки молочка по рукам, я изучаю свою фигуру в отражении, раздумывая над тем, что Абласова перестало во мне устраивать. Я не из хрупких женщин, но моя линия талии и бедер с красивым женственным изгибом. Да, у меня нет просвета между бедрами, но и обвисшего живота тоже нет, зато есть красивая полная грудь и подтянутые ноги. А за последние несколько недель, кажется, я потеряла пару сантиметров в талии. И я убеждаюсь в этом, когда надеваю шелковую сорочку, которая висит на мне вполне свободно. И я даже не знаю, радоваться ли мне…

Стук в дверь отвлекает меня, и я напрягаюсь, будто мне могло послышаться. Я ведь ничего не заказывала? Может, это к соседям? Но новый стук доказывает, что стучатся именно в мой номер.

Наспех накидываю халат от сорочки и, завязяв пояс, открываю дверь, сталкиваясь на пороге с курьером.

Он кивает мне и смотрит в свой планшет, потом снова на меня.

— Абласова Елена Викторовна?

— Да, — немного задумчиво отвечаю я.

— Вам доставочка. — Он протягивает мне праздничную упаковку, а следом и планшет с ручкой. — Вот, распишитесь здесь.

Перехватывая поудобней коробку, я расписываюсь в нужной строчке.

— Все, всего вам доброго.

— Спасибо, — сухо благодарю я курьера и закрываю дверь.

Задумчиво повертев коробку в руках, я иду на кухню и, взяв ножик, осторожно вскрываю подарочную упаковку. Мне требуется пара минут, чтобы снять всю праздничную мишуру и упаковку в том числе, прежде чем я добираюсь до воздушного наполнителя — тишью, — под которым нахожу два стильных бокала для красного вина и мою любимую бутылку «Киндзмараули».

В груди начинают вспениваться эмоции, и, точно маленькие пузырики, они поднимаются к горлу.

Мне даже не требуется записка, чтобы понять, от кого этот подарок. Но все-таки я достаю поздравительную карточку и читаю ее:

«Я скучаю по нашим вечерам, моя булочка».

Грудь вздымается от глубокого дыхания, пока я пытаюсь остановить то, что разгорается во мне с космической скоростью. И я проигрываю…

Глаза щиплет от подступающих слез. Я моргаю и сглатываю болезненную горечь, которая беспощадно сдавливает горло. Потому что я тоже скучаю. И сегодня ее болтовни не хватает как никогда. В голову даже приходит идея наплевать на все, позвонить ей и пригласить в гости, но меня отвлекает от этой затеи очередной стук в дверь. Сегодня какой-то день сюрпризов. Но я не сильно люблю их.

Нахмурившись, всхлипываю, быстро вытираю щеки и, проморгавшись, иду к двери, а когда бездумно открываю ее, ошарашено замираю, встречаясь с серьезным выражением лица Глеба.

— Привет… — выдыхаю я, сама того не осознавая, пока мой растерянный взгляд скользит по его напряженным плечам и снова находит опасные темно-карие глаза, которые скрывают истинные эмоции своего хозяина во мраке теней. — Что ты тут делаешь?

Легкая ухмылка приподнимает уголки его красивых губ.

— У нас вроде был уговор. Я свою часть выполнил, так что... — Он делает движение рукой, прежде чем я замечаю, как он поднимает крафтовый пакет с… продуктами? — Как насчет праздничного ужина?