Глава 28

Глава 28

Лежа на его теплой груди, я совершенно дезориентирована от ощущений после как минимум трех оргазмов. Душа переливается слишком живыми эмоциями, настолько, что мне становится невыносимо тесно в собственном теле, хочется вырваться за его границы.

Его пальцы путаются в моих волосах, еще немного влажных после того, как Глеб отнес меня в душ, чтобы смыть с нас обоих муку и заодно трахнуть меня еще раз, прижав грудью к стене.

Зажмуриваюсь, но пошлые кадры оживают еще сильнее, посылая вниз живота горячую паутину.

Разве может столько эмоций дать всего одна ночь с парнем, которого я толком-то и не знаю?

Я делаю глубокий вдох и удобней устраиваюсь на широкой груди.

Его сердцебиение практически пришло в норму, а вот мое еще спотыкается от последнего оргазма.

Это было грязно. Неправильно. И мне должно быть как минимум стыдно. Но пока я не чувствую ничего, кроме расползающегося в животе трепета, а вместе с ним и приятных ощущений.

Я слишком устала, чтобы переживать и стесняться своего обнаженного тела, которое сейчас Глеб прижимает своими сильными руками к своему.

Ощущение безопасности в его объятьях не должно быть таким восхитительным, но, как бы абсурдно это ни звучало, все так и есть.

Глеб дарит мне все, в чем я нуждалась долгие годы. То, по чему тосковала моя женская израненная душа.

Я столько лет хотела почувствовать себя желанной и принятой со всеми своими недостатками, но, получив это теперь… даже не знаю, что с этим делать.

Отчасти я наслаждаюсь моментом, а отчасти не знаю, как справиться с подбирающейся к сердцу паникой.

Черт возьми, это мой первый секс без обязательств, и я понятия не имею, как себя вести. Уйти? Но я в своем номере. Выбраться из его объятий? Или продолжить впитывать так необходимое тепло? Я правда не знаю. О чем он сейчас думает? Почему молчит? А что, если Глеб просто-напросто ждет, когда я сама отстранюсь, потому что не хочет показаться козлом, который получил свое и теперь по классике жанра должен свалить? Что, если он обнимает меня только потому, что ему неловко сказать, что на этом все, и просто ждет подходящего момента?

Эта мысль становится мне ненавистна.

И я заставляю себя оторвать голову от его груди и присесть на кровати.

Волосы падают мне на лицо, и я откидываю их назад.

Бросаю взгляд на часы. Четыре утра.

Может, пойти попить кофе? А там и станет понятно, какие планы в голове у этого парня.

Позади себя я слышу шорох простыней, прежде чем мозолистые пальцы касаются моей спины, и у меня перехватывает дыхание от того, с какой нежностью он проводит ими по ямочкам Венеры.

— Иди ко мне, — хриплый голос вызывает ворох мурашек по коже, но все усиливает смысл произнесенных слов.

Иди. Ко мне.

В каком-то неверии я оборачиваюсь и упираюсь подбородком в плечо.

— Разве ты не хочешь уйти? — мой голос тихий, но я практически презираю себя за этот вопрос, прикусывая изнутри нижнюю губу.

Глеб хмурится. Но потом вздыхает и сам притягивает меня обратно к себе.

— Нет. С чего бы мне хотеть уходить?

Глеб прижимается губами к моей макушке и согревает ее теплым поцелуем, опуская руку, на которой я частично лежу, мне на поясницу. Его пальцы надавливают чуть сильнее, когда он начинает разминать мою задницу, и я не могу сдержать стон.

— Я не знаю. Просто… Мысли вслух, — выдыхаю шепотом и прикрываю глаза, прячась на его груди.

Рядом с ним я не чувствую себя женщиной за тридцать с кучей проблем. Сейчас во мне будто просыпается юная версия меня. Хотя у нас разница всего шесть лет, но я всегда чувствовала себя старше своего возраста. Но сейчас все иначе. И мне… это нравится. Как жаль, что все волшебство этого момента растворится с восходом солнца.

— Мне не нравятся твои мысли, Лена. Не нужно додумывать за меня, окей?

Я лениво киваю, наслаждаясь ощущениями от его нежных прикосновений.

— Я просто думала, что мы закончили, — зачем-то добавляю сонным голосом.

— Я еще очень долго не закончу с тобой. — Глеб поднимает вторую руку, чтобы зарыться ей в моих волосах и, сжав их, потянуть мою голову назад. — Я серьезно, Лена. Есть много вещей, которые я хочу заставить тебя испытать. Не надейся, что я отпущу тебя после этой ночи. Этого не будет. — Он скользит костяшками пальцев по краю моей челюсти, сбивая дыхание. — Я буду рядом, когда ты проснешься. Всегда. Запомни это, моя ванильная девочка.

— Почему ты меня так называешь? — выдыхаю с дрожью в голосе, нарочно избегая его серьезного заявления, потому что не хочу позволять своему сердцу зацепиться за его слова. Но затем он прижимает большой палец к моим губам: — Потому что ты такая на вкус. Как гребаное ванильное мороженое.

С этими словами Глеб опускает голову и медленно раздвигает мои губы языком, увлекая в чувственный ленивый поцелуй.

Перед его его мужественной честностью и открытостью невозможно устоять.

Неважно, правда это или всего лишь слова, сказанные в момент эйфории.

Я вздрагиваю, когда он неожиданно прижимает меня животом к своему стояку.

— Господи… ты действительно животное, — удушливо усмехаюсь я и пытаюсь его оттолкнуть. — Даже не думай.

— А я и не думаю, — мурлычет он, облизывая мою шею. — Я делаю.

— Глеб, нет! — Я стараюсь казаться серьезной, но улыбка рвется наружу. — Прекрати, у меня там все уже болит.

— Так давай поцелую. — Он переворачивает меня на спину и тут же раздвигает собой ноги. — Сразу все пройдет, — хрипло шепчет он и опускает свой рот на мою грудь, втягивая сначала один сосок, а потом уделяет внимание второму, посылая по телу новые импульсы, которые расцветают внизу живота огненным цветком.

Так приятно…

— Это нечестно… — выдыхаю тихо и выгибаюсь, как только его горячие губы соскальзывают ниже на живот, и я даю себе разрешение насладиться им еще раз.

До беспамятства.

Пока он не погружает меня в глубокий сон теплыми ощущениями, которые я никогда до него не испытывала.

Но когда я открываю глаза, в моей кровати больше нет его тепла. И я не нахожу его в номере, с болью возвращаясь в реальность.

Кажется, мое сердце сейчас выглядит точно так же, как и кусок теста, который до сих пор лежит на полу, смятый порывом вчерашней страсти.

Я качаю головой, заставляя себя мыслить здраво.

У меня нет права даже злиться за то, что он ушел. Это как минимум глупо.

То, что произошло сегодня, не более чем физическая потребность. С обеих сторон. Возможно, с его чуть больше. Но все же это так и есть. Я тоже нуждалась в сбросе напряжения. Я устала сопротивляться. Во всех смыслах.

По крайней мере, это то, в чем я пытаюсь себя убедить в течение всего дня.

То, что было между нами, все равно не могло продлиться дольше этой ночи. Мы слишком разные. Абсолютно противоположные. Он свободный в каждом своем жесте. Я же никогда не смогу жить, как он. Да, я не слишком хорошо знаю этого парня. Но суть мне ясна. Он живет одним днем, делает то, что хочет, и ему плевать, как это будет выглядеть со стороны. Он не боится быть откровенным. А еще у него полностью отсутствует страх перед эмоциями или какими-либо поступками. Я же полная противоположность всему этому. Сложная. Замороченная. Закрытая.

Я буду рядом, когда ты проснешься.

Меня начинает раздражать, что, несмотря на все свои "стоп", я все равно позволила себе воспринять эти слова всерьез.

Он не то что не остался рядом, а даже не позвонил и не написал.

Ни разу за весь оставшийся день.

Ненависть к себе возвращается, как неуправляемый бумеранг. Потому что я снова, черт возьми, думаю о нем. Делаю то, что противоречит всем моим установкам.

Телефонная трель вырывает меня из мыслей, и внутри все переворачивается от вспышки волнения, но когда я беру телефон и вижу на экране не того, кого ожидало мое глупое сердце, то чувствую укол разочарования в груди.

Вздохнув, я принимаю вызов и отвечаю безучастным тоном:

— Да, Стас.

— У меня две новости, с какой начинать?

— Эм… — Я подпираю бедрами подоконник и обнимаю себя одной рукой. — Начни с хорошей.

— Они обе хорошие.

Я ухмыляюсь, качая головой.

— Ну, давай с первой.

— Я нашел для тебя квартиру по весьма приятной цене.

Я вскидываю одну бровь, позволяя интересу немного оживить себя.

— Вот как, что за квартира?

— Моей двоюродной сестры. Она вышла замуж за француза и пакует чемоданы. И она любезно согласилась сдать ее моей моей хорошей знакомой за чисто символическую плату.

— И какова же цена?

— Оплата счетов. Не более. Ну, и присматривать за цветами.

— Нет, Стас. Я не могу. Это же бесплатно, чтоб тебя.

— Я ожидал другие слова благодарности.

— Я не знаю. Мне нужно обдумать это предложение. Оно слишком щедрое. Да и у меня нет проблем с деньгами, я в силах платить за эту квартиру, как положено.

На другом конце провода раздается три знакомых щелчка.

— Я на два дня уезжаю. Так что приезжай за ключами и заселяйся, а там уже решим, что делать с твоим упрямством.

— Чт… Это не упрямство! Мне просто неудобно, ясно?

— Неудобно — это мне добираться до твоего отеля. А квартира, которую я тебе предлагаю, находится в моем районе. Думаю, нам обоим будет проще. Не все мы можем обсуждать по телефону.

— Но…

— Так, все, Лен, завязывай. Не хочу больше тратить свое время. Оно у меня дорогое, если ты забыла. Выезжай за ключами.

— Подожди! — я повышаю голос, испугавшись, что он положет трубку. — А что со второй новостью?

— А, на следующей неделе первое заседание. Так что готовься.

Я прикрываю глаза и делаю медленный вдох. Первая новость все же была более приятной. Вторая уже заставляет нервничать.

— Я даже не хочу представлять, с каким лицом он явится на заседание, — бормочу я в трубку.

— И не представляй. Его не будет. Только адвокат.

Меня обескураживают его слова, и я, опешив, немного мешкаю с ответом.

— Надо же. Такой самоуверенный. — Я поджимаю губу и киваю в такт собственным мыслям. — Тебе не кажется это странным? Может, есть какой-то подвох?

— Думаю, он просто не знает, что у нас есть на руках доказательства и свидетель. Хотя излишняя самоуверенность всегда была его вторым «Я». Кстати, он пожелал тебе удачи.

Мои глаза удивленно распахиваются.

— Вы виделись?

— Да, встретил его в здании суда. Видимо, был там по рабочим вопросам.

Я кусаю нижнюю губу.

— Ладно, хрен с ним. А что по поводу моей клиентки… — уточняю, — Анастасии Багировой?

— Пока ничего. Единственное могу сказать точно: из страны она не выезжала.

Я тяжело вздыхаю.

— Ох, бедовая же.

— Лен, это не в твоих силах — вкладывать в головы людям мозги.

— Я знаю. Знаю. Но… — Качаю головой. Мне нужно заткнуться. Навряд ли Стас поймет, почему я прониклась этой клиенткой. Я прочищаю горло: — Неважно. Так что там насчет ключей?