27.1

27.1

Как только его пальцы касаются моих влажных складок, наши стоны смешиваются в плотном воздухе.

Сдавленное ругательство вибрирует в его горле.

Без трусиков.

Это последнее, что мой мозг улавливает, потому что Глеб вводит в меня палец, и я со стоном откидываю голову назад, впиваясь руками в столешницу.

Его тяжелое дыхание танцует пламенем по моей шее, и он вводит в меня второй палец, вынуждая сжать бедра от головокружительного ощущения.

— Такая горячая, — хрипит он, прижимаясь носом к моему горлу. — Ты даже лучше, чем все мои гребаные фантазии о тебе.

А потом он просто кусает пульсирующую точку на шее и добавляет третий палец, сбивая мое дыхание напрочь.

— Покажи мне свои сиськи, — сдавленно выдыхает Глеб, после чего вынимает пальцы и грубее вводит обратно, прижимая основание ладони к клитору.

Мои глаза закатываются, и я забываю о его просьбе, выгибаясь в попытке еще раз ощутить это восхитительное трение о его ладонь.

Господи, мне должно быть стыдно за то, что выпрашиваю большего, но в следующее мгновение мысли лопаются в голове как маленькие мыльные пузыри, потому что Глеб кусает мой сосок и тот вспыхивает острой болью.

Я вскрикиваю от пронзившего меня разряда, но когда Глеб загибает внутри меня пальцы, мой крик обретает форму глубокого стона.

— Пиздец ты отзывчивая, — едва ли не рычит Глеб и, потеряв терпение, с треском дергает сорочку вниз, высвобождая мою тяжелую от возбуждения грудь.

— Моя… любимая… сорочка… — с придыханием шепчу я. Это единственное, на что у меня хватает сил, а потом головокружение усиливается, стоит моему соску попасть в жар его требовательного рта.

Глеб оттягивает тугую горошину зубами, и внизу живота взвивается сноп искр.

Издав глубокий гортанный стон, он всасывает другой сосок и одновременно проводит большим пальцем вокруг клитора.

С каждым новым прикосновением он оживляет мое тело, будто знает его лучше, чем кто-либо. Каждое нажатие, каждое трение или невесомое прикосновение… и внутри рассыпается дрожь предвкушения, которого раньше я еще никогда не испытывала. Это сводит меня с ума. Превращает в неконтролируемую одержимость, и я совершенно не отвечаю за свои действия.

Мне хватает одной жалкой секунды, чтобы под аффектом возбуждения запустить пальцы в его густые черные волосы и, сжав их в кулак, притянуть Глеба ближе. Из его горла вырывается гортанное рычание, но это лишь подстегивает меня объездить его длинные пальцы в попытке достичь удовольствия, от предвкушения которого по телу проходит еще одна волна дрожи.

На мгновение помутненный рассудок цепляется за мысль, как постыдно я себя веду, но я тут же выбрасываю ее из головы. Мне уже все равно. Пускай, даже если завтра я сгорю со стыда.

Потому что сейчас я горю от совершенно другого чувства.

Вокруг разливаются только мои томные вздохи, влажные звуки поглощения моей груди и шумное дыхание Глеба, которое вонзается в мою кожу, пока он с помешательством вылизывает, покусывает и обсасывает каждый сантиметр моей чувствительной плоти.

Боже…

Не отпуская Глеба, я начинаю покачивать бедрами в такт движению его сильных пальцев, которые созданы для моего удовольствия. Как и его великолепный рот, который обжигает своим жаром в попытке довести меня до обморочного состояния, потому что ощущения от каждого нового движения языком… просто нереально вынести. Я… я…

Глеб неожиданно отстраняется, лишая меня восхитительного ощущения наполненности от его пальцев, и я издаю совершенно постыдный звук разочарования.

Мне требуется минута, чтобы способность видеть ко мне вернулась, и я тут же сталкиваюсь с его однобокой ухмылкой и мрачным взглядом, пока он осматривает мое тело, которое привел в полнейший беспорядок. И, судя по всему, Глеб доволен собой.

Положив ладони на мои бедра, он ведет ими вверх и задирает подол сорочки до самой талии, следя за каждым новым открывающимся ему сантиметром обнаженной кожи.

— Блядь.

Это все, что он говорит, прежде чем раздвинуть мои бедра, подтянуть к краю столешницы и погрузиться между ними лицом.

Твою мать.

Я выгибаюсь дугой и откидываюсь назад, хлопая ладонями по столешнице, отчего мука взвивается облачком пыли.

Мои влажные складки опаляет горячее рычание, и я содрогаюсь от первого прикосновения языка. Господи, я так давно не испытывала ничего подобного, что сейчас совершенно не знаю, как справиться со вспышкой удовольствия, проносящейся сквозь все мое тело.

Но Глеб лишает меня возможности рационально мыслить, жадно проскользнув языком от самого низа до клитора, еще и еще, усиливая нажатие языком, который в дразнящей манере щелкает по нервному комочку и снова исчезает в складках.

То, как он боготворит мое тело, неторопливо вылизывая меня, будто это в первую очередь его удовольствие, вызывает странный прилив тепла в груди. Но я каким-то чудом убеждаю себя не зацикливаться на этом чувстве. Я просто знаю… мне не стоит придавать этому сильное значение.

Просто секс.

Для него это ничего не значит.

Как и для меня.

Но насчет последнего я не уверена, потому что когда Глеб всасывает мой клитор, кричу и снова вцепляюсь пальцами в его волосы, не заботясь о том, что испачкаю их мукой.

— Господи… — шепчу я дрожащим голосом, царапая кожу его головы ногтями.

— Я хочу, чтобы ты называла мое имя, а не Господа. — Он проникает в меня языком и я отвечаю ему коротким рваным вдохом. — Это я проделываю все работу, — хрипит он низким голосом и снова накрывает жаром рта чувствительную плоть. — Немного несправедливо. — Щелчок по клитору. — Не находишь?

Господи, он забавляется со мной, как с какой-то девчонкой… а у меня нет сил запретить ему это делать. Я должна презирать себя сейчас, но и на это у меня нет сил.

А потом к языку он добавляет сразу два пальца, и то, как грубо он вводит их, заставляет меня задохнуться громким стоном, какие я слышала только в порнушке.

— Господи…

Я взвизгиваю, когда он отстраняется и прикусывает внутреннюю часть бедра, вынуждая с губ сорваться стон в форме его имени: «Глеб».

Этого оказывается достаточно, чтобы его восхитительный рот вернулся на место и принялся пировать на моей киске. Ему требуется всего пара движений, чтобы найти нужный ритм и заставить мое тело дрожать с новой силой, пока он лижет мой клитор и двигает во мне пальцами. Снова и снова.

Не торопясь.

То замедляя свои движения, то ускоряя до вспышек перед глазами.

Доводя до какого-то сумасшествия, в котором я даже не замечаю, как начинаю умолять его.

Пожалуйста.

Пожалуйста.

Пожалуйста.

Я не знаю, что со мной.

И не могу контролировать это.

Как и напряжение, которое нарастает в нижней части живота.

Это чувство такое сильное, что я боюсь оказаться поглощенной им.

Но я не хочу, чтобы он останавливался.

Потому что, если он сейчас сделает это… я умру.

Упав на спину, я сжимаю подрагивающими пальцами его волосы и умоляю не останавливаться, без конца выдыхая «пожалуйста».

Но Глеб и не собирается.

Он терзает меня ртом и трахает пальцами все быстрее и сильнее, превращая в горячее безумие, которое я встречаю в его глазах, когда нахожу лицо Глеба затуманенным похотью взглядом. И в этот момент накопившееся напряжение во мне взрывается с силой детонирующего снаряда.

Я кончаю. Снова и снова. Отчасти от того, что Глеб не прекращает свои действия, медленно двигая пальцами и обсыпая внутреннюю часть бедра целомудренными поцелуями, пока оргазм сокрушает все мое тело, пока острые ощущения не сменяются легким щекотанием.

Дрожащий вдох рассыпается в воздухе, и я полностью откидываюсь на спину, позволяя онемевшим пальцам выскользнуть из волос Глеба. Только сейчас я понимаю, как сильно сжимала их.

Пальцы Глеба все еще во мне, и я, не готовая к возвращению в реальность, сосредотачиваюсь лишь на том, как угасает пульсация оргазма.

В том же напряженном молчании он вынимает из меня пальцы и нависает надо мной, упершись одной рукой в столешницу так, чтобы я видела, как он слизывает с них мою влагу.

Искра вспыхивает там, где еще не остыло, и я сжимаю бедра, которые горят от его прикосновений.

— Открой рот, — мрачно требует он, обдавая меня тяжелым дыханием.

Я медлю, но все-таки делаю то, что просит Глеб, в каком-то неверии наблюдая за тем, как он в последний раз облизывает свои пальцы и погружает их мне в рот, оставляя на моем подбородке ниточку слюны.

Это так развратно и дико для меня, но я не задумываясь принимаю все.

Нерешительно обхватываю фаланги губами и скольжу по ним языком, наслаждаясь тем, как загорается золото в его обсидиановый зрачках.

— Ты охуенная, Лен.

Он вынимает пальцы из моего рта и размазывает влагу по приоткрытым губам.

После чего Глеб отстраняется, и я с восхищением ласкаю взглядом его фигуру, отмечая один маленький нюанс: я полностью раздета и распростерта перед ним, а он полностью одет.

Но Глеб исправляет это неравенство и, закинув руки за спину, срывает футболку через голову.

Гребаный секс.

Все, что можно сказать об этом парне.

Сплошные мышцы, жилы и рельефы.

Я с трудом удерживаюсь от желания провести по его коже ладонью и испачкать это произведение искусства мукой.

Медленно опускаю взгляд вниз, натыкаясь на внушительный бугор в паху.

Мне приходится сглотнуть набежавшую слюну.

А потом сильные пальцы Глеба умело расстегивают пуговицу и ширинку, прежде чем он высвобождает свой пружинистый стояк.

Твою мать.

Сглатываю. Дважды. Облизывая взглядом ровный, с аккуратными венами и длинный член Глеба.

Я медленно приподнимаюсь на локтях и сажусь, завороженно наблюдая за тем, как он обхватывает толстое основание кулаком и делает поступательное движение, из-за чего на крупной головке появляется прозрачная капля.

Подцепив ее пальцем, он снова протягивает ко мне руку и размазывает предэякулят по губам, провоцируя кровь обернуться лавой.

— Мне нравится тебя пачкать, — произносит он томным голосом и оттягивает нижнюю губу пальцем, прежде чем наклониться и вскружить мне голову глубоким влажным поцелуем.

Глеб нехотя отстраняется, и я сквозь туман новой волны возбуждения улавливаю шорох, прежде чем замечаю блестящую упаковку, которую он прямо перед моими глазами варварски разрывает зубами.

И делает это действительно варварски, потому что вместе с упаковкой разрывает и сам презерватив.

Господи, это какое-то ходячее животное.

Выругавшись себе под нос, он отбрасывает повреждению резинку в сторону и достает новый, который при нетерпеливом раскрытии упаковки выскальзывает на пол.

— Твою мать, — сдавленно усмехается он и качает головой, но я избавляю его от мучений одним движением, когда обхватываю гладкий горячий член и, подвинувшись к краю столешницы, направляю его в себя.

— Я приму таблетку, — шепчу у его губ и сама насаживаюсь на твердую длину, позволяя головке проскользнуть между складок. Я замираю, наполненная новой яркой вспышкой ощущений, но не успеваю привыкнуть к ним, как Глеб входит в меня одним толчком и наши шипящие стоны смешиваются в одном поцелуе.

— Помни мое имя.

Это последнее, что он говорит, прежде чем начинает трахать так, что я забываю все на свете.

Так, как мне это нужно.

На мгновение за мое ускользающее сознание цепляется одна дрожащая мысль.

Даже если бы я захотела, не смогла бы отказать ему.

Желание, от которого я изнывала, было сильнее всего разумного.

Это была заранее проигранная битва.

И я понимала это с самого начала, когда позволила Глебу зайти в свой номер.

Как и знала то, что этот парень может вызвать сильнейшее привыкание.

Я влипла.

Окончательно и бесповоротно.

___________________________

Дорогие читатели, сегодня действуют скидки от -39% на следующие истории:

Бывшая моего брата. Я ненавижу ее... Мэри Ройс Читать книгу онлайн (litmarket.ru)

Меня проиграли миллиардеру Мэри Ройс Читать книгу онлайн (litmarket.ru)

Незаконченные отношения. После развода Мэри Ройс, Рина Райт Читать книгу онлайн (litmarket.ru)

Грязные отношения Мэри Ройс, Рина Райт Читать книгу онлайн (litmarket.ru)

Будь моим телохранителем Мэри Ройс Читать книгу онлайн (litmarket.ru)

Она принадлежит ему. Книга 1 Мэри Ройс Читать книгу онлайн (litmarket.ru)

Грубиян. Табу на невесту отца Мэри Ройс Читать книгу онлайн (litmarket.ru)

Пленница Дикаря Мэри Ройс Читать книгу онлайн (litmarket.ru)

Роковое возмездие Мэри Ройс Читать книгу онлайн (litmarket.ru)