Глава 10. София

Ну вот и всё. Андрей ушёл. Видимо, понял, что бесполезно пытаться обманывать меня дальше – слишком многое знаю.

И вот с одной стороны, это вроде бы должно принести облегчение, но с другой – я до этого слишком далека. Раздирает тоской. По папе, конечно же. Наверное, боль утраты мешает мне злорадствовать или даже радоваться избавлению от лжеца и предателя, который слишком многого хотел и в итоге останется ни с чем. Хотя такие ублюдки, как он, по жизни прорвутся, конечно. Но к чёрту его и мысли о нём. Даже неважно, с чего вдруг этот щедрый жест с квартирой. В конце концов, жмотом моего скоро уже бывшего муженька никогда нельзя было назвать.

Поморщившись, открываю телефон и блокирую Андрея везде. Да, я ему преждевременно сказала, что он уже в ЧС. Но заношу туда без малейших колебаний.

И весь оставшийся вечер о нём даже не вспоминаю. Вместо этого сижу с любимым вином, которое муженёк мне вчера купил, рассчитывая на романтичный ужин – и, листая семейные альбомы, рыдаю. Натыкаюсь и на открытки, сделанные мной папе. Вспоминаю многое… А ведь и мамы уже давно нет. По сути, совсем одна я осталась.

А значит, обязана справиться.

Весь вечер мне пишет финансист: о том, как продвигаются дела. По поводу похорон тоже уже много известно. Андрей успел решить вопрос с местом на кладбище возле моей мамы, с погребальной службой, отпеванием и в ритуальных уже много чего заказал… Папу привезут сегодня ночью, а завтра днём уже похороны.

Оперативно продвигаются вопросы, ничего не скажешь. И без моего на то участия. Но эта как раз та помощь, которую я готова принять. Сомневаюсь, что смогла бы сама. Слишком больно даже думать о папе как о мёртвом, гроб ему выбирать…

Раз уж Андрей чувствует потребность сделать всё самому – пускай. Может, и вправду считал папу другом. Каким бы лицемерным ни оказался мой муж, я верю, что проводить бывшего босса в последний путь он хочет искренне. А значит, ничего не омрачит.

Мрачнее уже и некуда…

Вырубаюсь я за столом, то ли от вина, то ли от усталости. И даже умудряюсь так проспать три часа, проснувшись в самый разгар ночи.

Только вот лучше бы не просыпалась… От возвращения в реальность выть хочется. Измена Андрея, его долгий обман, и, главное, смерть папы…

Не могу я всё это одна вывозить. И с подругами делиться не хочу. Вместо этого набираю совсем другой номер. Вот так просто, посреди ночи. Прекрасно сознаю, что, скорее всего, мне не ответят, а увидев утром такой наглый звонок, заблокируют и окончательно забудут о моём существовании. Но сейчас не могу иначе. Хочется хотя бы попытаться.

Вчера мне почти удалось забыться с Ваней. До тех пор, пока мы не уединились в вип-комнате и всё окончательно не полетело в бездну… В бездну по имени Андрей, думать о котором я больше не должна и не буду. Только по делу: сначала похоронному, потом по бракоразводному.

– Привет, грустная незнакомка, – как ни странно, сразу отвечает Ваня. – Почему так поздно не спишь?

Впервые за долгое время слабо улыбаюсь такому естественному отклику. Неудивительно, кстати, что он меня так назвал: в первый раз, когда обратился, тоже. А потом, когда я обломала его с сексом, наверняка только убедился, что что-то у меня не так. Спрашивать не стал. Ещё один плюсик ему в карму.

– У меня папа умер, – выдавливаю горькую правду, старясь не сорваться на всхлип. И вроде получается, хотя голос чуть дрожит. – Прости, что так поздно звоню. Мне очень плохо…

Знаю, что наверняка это всё звучит жалко – малознакомому мужчине. Скорее всего, он в недоумении, почему я по этому поводу не могла излить кому-то более близкому. Ну или думает, что у меня таких вообще нет.

Неважно. Всё это не имеет значения – и без того я в глазах Вани наверняка сплошная проблема. Лишь бы не молчал, не оставлял одну.

– Вчера? – сочувствующе спрашивает он. – Поэтому ты такая разбитая была?

Нервно и невесело ухмыляюсь. Стала бы я в клуб идти напиваться и напрашиваться на секс, если бы у меня папа умер? Так себе способ пережить утрату.

Впрочем, измену и обман тоже не так надо было.

– Завтра похороны, – вместо прямого ответа говорю. – Поверить не могу.

– Мне очень жаль, – мягко откликается он. – Хочешь, я пойду с тобой? Постараюсь поддержать.

Глупо отрицать, что мне хочется согласиться. Даже не знаю, почему. Потому что среди работников папы, его друзей, Андрея и нескольких моих подруг мне будет не по себе? Никто из них не знает о предстоящем разводе. И своеобразно унизить муженька, держась рядом с совершенно другим мужчиной, будет кстати.

Не говоря уж о том, что это будет самый подходящий посыл и для самого Андрея. Вернее, прежде всего именно для него. Он говорит со мной так, будто не теряет надежды заполучить компанию. А иначе как объяснить его ласковый взгляд, участливые жесты и типа беспокойство за моё состояние? Он всегда был убедителен в каждом слове и действии, но теперь я не могу ему верить. И не буду. Раз муж ведёт себя так, будто ему есть дело – мне стоит защищаться от любых его попыток в отношения меня или компании.

С другой стороны – превращать похороны папы в шоу для всех уж точно не стоит. Там будет достаточно народа, и меньше всего мне надо, чтобы они в какой-то момент переключили внимание на нас с Ваней.

Он, кстати, не торопит меня с ответом. Хотя молчу уже немаленькое количество времени. Всё-таки это на удивление чуткий мужчина. Раньше Андрей мне тоже казался таким…

– Там будет мой бывший муж, это не очень удобно, – решаю сказать честно.

– Бывший муж? – тут же реагирует Ваня. Не столько с удивлением, сколько с напряжением в голосе.

Вздыхаю. В отличие от Андрея, я толком не умею врать. Да и зачем? Пока Морозов мне не бывший муж, но я в любом случае это исправлю. Ваня имеет право знать, что этот брак не закончился довольно продолжительное время назад, а буквально существует до сих пор.

– Мы сейчас разводимся, – немного неловко выдаю я.

Мнусь, размышляя, что тут добавить, как Ваня неожиданно уточняет сам:

– Он тебе изменил?

Цепенею, а сердце ускоряет темп. Почему именно такое предположение? Я выгляжу жалко с этим звонком и наверняка отчаянным голосом?

Умом понимаю, что Ваня уж точно не стремился унизить меня вопросом, но эмоции выступают вперёд. Хочется вывалить что-то грубое. И не столько даже напомнить, что это не его дело.

Но каким-то образом я умудряюсь почти спокойно спросить:

– С чего ты взял?

– Предположил по твоему поведению, – мягко поясняет Ваня. – Проанализировал потом. Ты не столько хотела меня, сколько хотела это сделать, а я оказался подходящей кандидатурой.

Как ни странно, такое объяснение будто успокаивающе действует. Вместо того чтобы злиться на нового знакомого, вспоминаю его бережное ко мне отношение тогда. И ведь вообще-то крупно его обломала, а он не в обиде, ещё и общение со мной продолжает. Причём, как выяснилось, безошибочно у себя в уме поняв, что это вообще всё было с моей стороны.

– Извини, – только и говорю тихо, не отрицая его догадку.

Если и начинать двигаться к кому-то навстречу, то лучше делать это с честности. У Вани с ней, судя по всему, проблем нет. Он легко принимает моё извинение и почти сразу переводит тему.

Мы говорим о многом: о папе, каким он был, о школьных временах, поездках по миру, даже о работе. Я рассказываю про свою и про то, что придётся её сменить и взять на себя руководство папиной компанией. А ещё выясняется, что мой новый знакомый тоже работал в компании международного уровня, какая у папы была. И на хорошей должности: заместителя начальника. Но уволился, когда босс решил сменить курс в пользу большего выхлопа с меньшими затратами. Качество продукта начало портиться, а для Вани был принципиальный вопрос, чтобы покупатели получали лучшее, как и привыкли.

Меня неожиданно осеняет, и я говорю сразу вслед за мыслями:

– Мне будет нужен новый заместитель руководителя в моей компании. Может, я не буду никого искать, и им окажешься ты?

Ведь сейчас на этой должности Андрей Морозов. Человек, который уж точно покинет компанию, когда я стану её полноценной владелицей.

И пусть у нас разные направления: бывшая компания Вани повязана на косметических средствах, а папина – на цифровой технике, но принципы ведения бизнеса ведь в целом схожи? Эх, понимала бы я в этом хоть что-то…

– Заманчивое предложение, – как ни странно, Ваня, кажется, не считает неуместными мои слова.

– Так соглашайся, – прошу я.

В конце концов, явиться с новым знакомым лучше не на похоронах, а уже в компании, когда я соберу всех – а это значит, что и Андрея пока что тоже. Объявлю о кадровых перестановках и сокращениях… И нет, я не злорадная, но с удовольствием посмотрю, как изменится его лицо. Особенно если я дам понять, что Ваня может заменить его не только в должности.

– Хорошо. Когда подходить?

Усмехаюсь, решив даже не задумываться о причинах авантюрного настроя Вани. В конце концов, новую работу он наверняка ищет, почему бы и нет? Ему это тоже выгодно.

– Завтра в офис никто не выйдет, хороним папу, компания принадлежала ему. Но дела никуда не денутся, поэтому послезавтра, ладно?

– Договорились.