16.

Машина несётся с бешеной скоростью. Лишь бы не сбить никого! Генрих, понятное дело, решит, что я рванула в Питер и быстро догонит меня. Его машина летает не хуже моей. Поэтому на развилке я сворачиваю в сторону Выборга и перестраиваюсь в крайний левый ряд.

В висках пульсирует, голова готова разорваться от боли, но я сижу, вцепившись в руль. Моя яхточка несётся вперёд, обгоняя вихрем другие автомобили и шокируя камеры контроля скорости своей борзотой.

Раньше любила ездить ночью, а сейчас взгляд с трудом фокусируется на дороге.

Фонари, свет фар ослепляют до рези в глазах, да ещё дождь припустил так некстати.

Губы пересохли, но даже если бы рядом стояла бутылка воды, я бы не рискнула потянуться за ней. Сейчас я единый организм с моей яхточкой. Ощущение свободы опьяняет и без того дурную голову. Адреналин шпарит по венам, позволяя удержаться в сознании.

Но не могу же я так бездумно просто ехать вперёд. Чёткого плана у меня нет. В больницу нельзя, в гостиницу пустят лишь с документами. Холодею от мысли, что муж может отследить мою машину, заявив её в угон. Поглядываю в сторону темнеющих деревьев с правой стороны. За ними железная дорога. Сесть в поезд и уехать куда глаза глядят? А где взять сил? Их уже хватает лишь на то, чтобы держать руль да жать на газ.

Смотрю в зеркало заднего вида. Погони за мной нет. Судя по всему, Генрих, как я и предполагала, рванул в Питер. Снижая скорость, перестраиваюсь в крайнюю правую полосу и сворачиваю в ближайший посёлок. Здесь когда-то была дача родителей Ивана. Живы ли они?

В горло словно песка насыпали, нужно где-то остановиться и купить воды. Доезжаю до ближайшей железнодорожной станции и останавливаю машину возле ближайшего невзрачного магазина с красной вывеской «24 часа». Непонятно, работает он или нет.

Рядом с магазином на картонке спит рыжая собака, на другой стороне дороги —автосервис. Холодный свет льётся из двух маленьких зарешеченных окошек. Возле него стоит мерседес с открытым капотом, и двое мужчин, поочерёдно заглядывая в его внутренности, что-то бурно обсуждают. Скользнув взглядом по моей яхточке, они снова возвращаются к разговору.

Стянув сумку с соседнего сиденья, вываливаюсь на улицу из-за руля, вцепившись в ручку двери. Поймав равновесие, закрываю машину. Со стороны если кто посмотрит, точно решит, что я пьяная. Шаткой походкой иду к магазину и не сразу понимаю, что земля уходит из-под ног. Дальше всё заволакивает туманом. Словно издалека слышу мужские голоса.

— Наркоманка, что ли?

Кто-то задирает рукава моего пиджака.

— вены чистые. Но тощая, будто из концлагеря сбежала.

— Надо скорую вызвать, — тёплые пальцы ложатся на мою шею. — Пульс есть.

— Не надо, — хриплю я. — Меня... хотят убить.

Сильные руки отрывают меня от земли, и я повисаю на них тряпочкой. Испуганный мужской голос шепчет.

— Куда ты её?

— Не бойся, не в твою конуру.

— Неприятностей не оберёшься.

— Не каркай!

— Так её же ищут.

— Понятно, что ищут! Поэтому языком не трепли. Будут спрашивать, скажешь спал.

— Я — могила! Ты ж меня не первый год знаешь.

— Потому и говорю. Открой дверь в моей машине.

Меня укладывают на заднее сиденье. Каждый громкий звук в голове отдаётся дикой болью. Но отчего-то страха нет. Хуже чем то, что случилось со мной в собственном доме, уже не будет точно.

Машина трогается с места, и я в полуобморочном состоянии считаю ухабы. Мне кажется, что эта дорога никогда не кончится. Мысли путаются, и я погружаюсь в темноту.

Прихожу в себя и не сразу понимаю, где я. Совершенно точно я лежу в кровати, утопая в мягкой подушке. От белья пахнет лавандой. Свет приглушённый, где-то в комнате горит настольная лампа или торшер.

Затылок ноет так, что накатывает тошнота. А ещё отчего-то щиплет в сгибе локтя.

Земное притяжение словно приковало меня к чужой постели — не пошевелиться.

Мой взгляд падает на стойку с капельницей возле кровати, и с губ срывается вздох облегчения. Вспоминаю сильные руки, поднявшие меня с земли. Надеюсь, их хозяин где-то поблизости.

Вздрагиваю, услышав его тихий голос:

— вот вы и пришли в себя, — мужчина садится на кровать и зажимает в тёплых пальцах моё запястье. Его густые тёмные волосы зачёсаны назад, густые брови нахмурены, а на лбу залегли морщины. Аккуратная щетина образует короткую бородку и усы на красивом загорелом лице. Из в-образного выреза футболки выглядывает татуировка. Синим затейливым орнаментом увиты и красивые мускулистые руки мужчины. Теперь понимаю, почему ощущала себя в них пёрышком.

Наверное, я неприлично долго рассматриваю своего спасителя. Нужно что-то сказать, но из горла вырываются только хрипы. Мужчина приносит маленький чайник с тонким носиком. При одном воспоминании о волшебном чае Алисы, я начинаю испуганно мычать. Холодная дрожь охватывает моё тело. мужчина с непониманием смотрит на меня.

— вам нужно попить. Не бойтесь, это просто вода.

Затихаю, понимая, что веду себя неадекватно. Во мне, видимо, поселился не только страх смерти, но и боязнь оказаться в дурке. Позволяю мужчине приподнять себе голову и с жадностью, приникаю к холодному носику чайника.

Мужчина ставит его на тумбочку рядом с кроватью и снова садится возле меня.

— вообще, я не беру работу на дом. Но вы просили не вызывать скорую. Почему?