25

Генрих

Колючий взгляд Родиона пробирает меня до костей. На улице весна, а я зябну, словно стою на лютом морозе. Возле метро «Горьковская» всегда людно, кто-то спешит к метро, кто-то летит на всех парах к трамваю.

Родион однажды уже помогал мне, но тогда речь шла о чужом мне человеке.

— Мне снова нужна твоя помощь, — мнусь, как двоечник у доски.

— Это я понял, — холодные как у змеи глаза Родиона не выражают никаких эмоций. — Расценки выросли за эти годы.

— Да, сейчас на всё растут цены. На молоко, бензин, — вздыхаю я. Отчего-то в голове сейчас вертится вопрос: Родион лыс от рождения или лишился волос после какой-то болезни. У него вообще такой бледный вид, словно с момента нашей последней встречи он не вылезал из подвала. Тощий, высокий Родион ассоциируется у меня с грифом-стервятником. Только эта птица жрёт падаль, а Родион превращает в неё людей.

— Поговорим об экономическом кризисе.

— Прости, такие последние дни выдались... Сумасшедшие.

— Не тяни кота за яйца.

— Тут такое деликатное дело...

— Я другими не занимаюсь.

— да, конечно, прости.

— Давай от реверансов к делу, — Родион хрустит сбитыми костяшками пальцев.

— вот, — протягиваю на листке напечатанные данные Жени и её фотографию.

Родион знает мою жену, но ничем не выдаёт своё удивление.

— Я давно ничему не удивляюсь, но тебе это удалось. Дело и правда деликатное.

— всё усложняется тем, что я не знаю, где искать эту даму.

— Зацепки есть какие-нибудь?

Киваю на листок в руках Родиона.

— Я там указал, кто и где её видел последний раз. Поставил наблюдение за домом.

Очень не понравился мне этот перец. Думаю, стоит потрясти парня за шкирку.

— Я разберусь. Что-то фамилия мне его знакома, — Родион набирает в калькуляторе смартфона цифры и показывает мне. — Потянешь?

— Потяну. Но не сразу. Нужно будет вывести со счёта компании.

— Если мне не изменяет память, она по большому счёту принадлежит твоей жене.

Вымучиваю на лице улыбку, и Родион усмехается.

— Не парься. Деньги не пахнут Предоплата пятьдесят процентов.

— когда нужны деньги?

— встретимся послезавтра в полдень на этом же месте.

— Но мне нужно, чтобы ты взялся за дело сегодня же.

— Так припекло?

— Не то слово.

— Хорошо. Мы с тобой уже работали. Ты из тех людей, что выполняют обещания.

— мне нужно будет это дело представить как несчастный случай.

— собираешься до кучи всплакнуть на похоронах?

— Уже и речь придумал.

— Услышал тебя.

— Так по рукам?

— По рукам.

Расходимся в разные стороны, но я не спешу к машине. В груди не хватает воздуха, и я иду в сторону Петропавловки. Когда-то мы любили гулять там с Женей. Она всегда была хорошим человеком, но ей больше нет места в моей жизни.

Оказывается у всего есть срок годности, даже у жены. Через полгода моя малышка родит мне наследника, а Женя, увы, этого уже не застанет. Год положено носить траур, но я смогу заткнуть деньгами рот злопыхателям и сомневающимся.