45

Генрих

Откуда у этой стервы только силы взялись? Ведь три дня назад ещё подыхала лежала. Или притворялась всё это время? Свою игру вздумала вести. Совсем берега попутала. Мороз по коже разливается от одной мысли, какой лютый пи’дец Женя сейчас может устроить в компании. Подлетаю к офису разъярённый и выискиваю, затесавшийся в самом конце парковки внедорожник Родиона.

Усаживаюсь на заднее сиденье его машины.

— ты же обещал убрать мою жену! — предъявляю сходу.

— Но не под камерами в центре города, — Родион разворачивается ко мне. — Да и не одна она приехала.

— А с кем? — рычу, сжимая кулаки.

— Пока ты ехал, я пробил хозяина тачки, на которой она прикатила.

— Родион, не томи!

— Даниил Куприн! Надеюсь, до тебя допёрло к кому Женя в том посёлке в гости наведалась?

— чёрт. Так это действительно брат того ушлёпка? Получается, они и раньше общались, если она целенаправленно рванула к нему. Не в курсе, он реально врач?

— Да. Хирург весьма хорош в своём деле, если верить отзывам в интернете.

— Но тогда почему я о нём не слышал от Жени. Она бы непременно обратилась к нему со своей болезнью и не стала бы от меня скрывать... Хотя, если они были любовниками. Ладно, теперь это вообще не важно. Родион, Женя должна умереть! Сегодня. Не знаю как, но сегодня. А лучше сейчас.

— Ну ты красава, Генрих Хочешь, чтобы я замочил её прямо в офисе?

— Да! Ведь можно там... Я не знаю... Задушить её по-тихому в туалете, выбросить из окна, садануть тяжёлым по её дурной башке в конце концов.

— Экий ты кровожадный. Иди, души, если такой умный.

— У меня должно быть железное алиби. А ты же спец, Родион. И о тебе никто в компании уже и не помнит.

— Даже если предположить такой сумасбродный вариант. С Куприным-то чего

делать? Он же с ней вместе пошёл. Предположим, что Женя вдруг захочет в туалет, что вообще не факт, Куприн туда с ней, конечно, не попрётся, но встанет и будет ждать под дверью. Мне оттуда как выбраться? Из окна прыгнуть. Так я не Бэтмэн.

— Хм… А если я позову Женю на разговор к себе в кабинет. Хотя тогда у меня не будет алиби.

— влил ты, Генрих, по самое не балуйся.

— слушай, а что если ей сказать, что у Кристины роды начались?

— Она ей позвонит.

— Я же забрал у Жени телефон. Вряд ли она номер на память помнит. Хотя на цифры у неё как раз хорошая память.

— Не будь таким наивным. Сейчас восстановить контакты раз плюнуть. А телефон она, скорее всего, первым делом купила. Слушай, я обычно не задаю такие вопросы, но именно я, в своё время, подсуетился, чтобы никто не помешал тебе жениться на ней. Из-за чего у вас весь этот сыр-бор?

— Женя... Она должна была умереть. Её жрала непонятная болезнь. А я полюбил, Родь. Так полюбил, что забыл о всякой осторожности. Девчонка в моём доме работала. Ребёнок у нас с ней скоро родится. А Женя нас спалила. Если она со мной разведётся, я останусь без штанов.

— Ха! Без штанов пришёл, без штанов уйдёшь. Забавно.

— А мне вообще не смешно. Слушай, меня тоже мучает один вопрос. Почему ты тогда решил мне помочь?

Родион отворачивается и поглаживает тонкими крючковатыми пальцами руль.

— Она бортанула меня. Я такого не прощаю.

— И что? Такое уж наказание для неё было выйти за меня замуж?

— А разве нет? Уверен, она всю жизнь любила того Ванечку, а в постель к ней каждую ночь подваливался вообще не мужчина мечты.

Родион меня словно под дых ударил.

— С чего ты взял, что она меня не любила? — Уязвлённое самолюбие вскипает во мне. — В отличии от тебя, я парень хоть куда был.

— Только не про неё.

— Мы жили столько лет душа в душу, у нас дочь, прекрасный дом, компания.

— И поэтому сейчас ты сидишь в моей машине и умоляешь задушить Женю в туалете. Ты карьерист по натуре, плевать тебе на всякие сантименты. Тебе нужна была богатая невеста, ты её получил. Уверен, стоило тебе встать поувереннее на ноги, как ты сразу задумался о содержанке. На которой можно отыграться и от души повытирать об неё ноги. Собственно, ты сейчас себе такую и нашёл. Так что не надо мне втирать тут про неземное счастье на семейном ложе и неимоверную любовь к молоденькой шлюшке.

— Алиса не шлюшка. Хотя. Чёрт, я столько напорол. Теперь не знаю, как разгрести. А Женю я любил... Но вот она меня... Не знаю что и сказать тебе. Может, ты и прав. Но мы были неплохими партнёрами. ладно. Как действовать будем?

Уверен, Женя сейчас восстановит доступ в систему и будет неприятно удивлена истинному положению дел. Надеюсь, она не будет поднимать бучу, пока не поговорит со мной. Женя очень не любит ворошить грязное бельё на людях.

— Как вариант, можно подействовать на неё через дочь.

— как?

— Похитить её и потребовать выкуп. Естественно, ты будешь якобы не при делах.

Но это во-первых, отвлечёт вас от междоусобной войны, во-вторых, мы вытащим из Жени денег в третьих, спасая дочь, кто-то из вас может и погибнуть.

— Кто? — холодею я.

— Ну, конечно же, не ты, хитрый и предприимчивый.

— Кристина беременна. Вдруг с ней и правда что-то случится плохое. Во время похищения.

— Женщины раньше в поле рожали. Разберёмся.

— Нет Родь. Это уже самый крайний вариант.

— Я думал самый крайний вариант — отправить Женю на тот свет.

— Нет скорее это единственный вариант. И я очень на тебя надеюсь. Наверное, и правда не стоит торопиться. Я постараюсь сейчас по-тихому разрулить с Женей по делам компании. Покаюсь, скажу, что был не прав. А ты уж постарайся, чтобы она не дожила до следующего утра.

— моё дело предложить. Но учти, если мне придётся убрать и Куприна, ставка вырастет вдвое.

— По рукам.

— задумаешь потом кинуть меня — пеняй на себя.

— Родь, я заплачу. Только вытащи меня аккуратно из этой задницы.

— Давай. Не прощаемся.

Выхожу из машины, костеря себя на все лады. Здесь и правда везде камеры. Лишь бы потом не отследили в чьей машине я такие задушевные беседы вёл. Мысленно настраиваюсь на разговор с Женей, пока еду в лифте. В нашей приёмной секретарша при виде меня втягивает голову в плечи.

— здравствуй. Евгения Павловна у себя?

— Д-да, она в кабинете.

Куприна нигде не видно. Нервный смешок срывается с губ. Весело будет, если я их застану за неприличным делом прямо на рабочем столе.

Дёргаю за ручку, распахиваю дверь и столбенею. Женя сидит во главе стола и слушает доклад своего зама. В кабинете яблоку негде упасть, весь «цвет нации» в сборе.

— Проходите, Генрих Альбертович. Давно вас ждём, — Женя делает приглашающий жест — У нас есть для вас не очень приятная новость.