56

Агата

Я вышла замуж в восемнадцать лет по указке родителей. Мой муж, вдовец и влиятельный в советское время человек, был старше меня на двадцать три года. Он видел, что я панически боюсь его как мужчину, и решил дать мне время привыкнуть к мысли, что я ему жена. Не трогал меня.

Мы жили тогда в Москве, в роскошной квартире на набережной. Я ощущала себя птицей в клетке. Мы с Альбертом были, как существа с разных планет, и я не чувствовала любви к этому суровому молчаливому человеку.

Спустя пару месяцев, я стала невольной свидетельницей убийства. Прямо в нашем подъезде незнакомец всадил несколько пуль в прокурора, жившего на одном с нами этаже.

Альберт тогда был в командировке, а я вышла из квартиры в самый неподходящий момент. Незнакомец втолкнул меня обратно и, шагнув следом, закрыл за собой дверь. Судя по тому, что в квартире было темно и тихо, он понял, что я дома одна.

На лестнице соседи, выглянувшие на шум, тут же подняли крик. Я же стояла, прижавшись к стене, словно проглотив язык.

— И чего мне с тобой делать теперь? — незнакомец дулом пистолета поддел мой подбородок, и я неожиданно вместе со страхом ощутила странный спазм внизу живота. Такого раньше со мной не случалось. Я до сих пор помню терпкий аромат этого человека. Запах его крепкого тела смешивался с терпкими нотами кедра, и кружил голову.

— Я. Я никому ничего не скажу.

— С родителями живёшь?

— с мужем, — призналась я.

— и где муж?

Я могла бы сказать, что он скоро придёт или ещё что-то в этом роде, но я отвела дуло пистолета от своего лица и с вызовом ответила:

— В командировке.

— А ты дерзкая, — усмехнулся он, убирая пистолет в кобуру на поясе. Он привлёк меня к себе и впился в мои губы поцелуем. Я целовалась с мужем на свадьбе, но это было что-то из разряда поцелуев Брежнева с официальными лицами. Незнакомец же целовал властно, грубо, и я с упоением отдавалась его дикой ласке.

Стянув с моих плеч плащ и скинув свою кожанку, он подхватил меня на руки и толкнул ногой первую попавшуюся дверь. Это была моя комната. Незнакомец бросил меня на кровать и разделся. Я завороженно смотрела на его торс, а когда опустила взгляд ниже, охнула. Я ведь впервые видела мужчину во всей его красе.

Незнакомец усмехнулся.

— Да, маленькая, прибор у меня здоровый. Что-нибудь хочешь сказать перед тем, как я тебя насажу?

Я не знала, что говорят в таких случаях и даже как-то не подумала предупредить незнакомца о том, что он станет моим первым.

— Будь... Ласковым, — попросила я.

И незнакомец был ласковым. Я даже не почувствовала сильной боли, когда он вошёл первый раз в меня. Мужчина был шокирован тем, что я, будучи замужем, оказалась девственницей и все три дня, что мы не вылезали из постели, шептал слова любви. Говорил, что никому меня не отдаст.

Мысленно я готовилась к разводу, понимая, какой разразится скандал. Но мне было всё равно. Я влюбилась с первого взгляда. Пепел... Я так и не узнала его имени. Пепел сказал, что ему нужно уехать из Москвы, на время пока уляжется шум, поднявшийся после громкого убийства. Попросил пока не разводиться, раз уж муж не посягал на моё тело. Обещал позвонить, когда будет готов забрать меня с собой.

Через два месяца Альберт вернулся из командировки. Я не знала, как смотреть ему в глаза, потому что уже знала, что ношу под сердцем ребёнка от другого мужчины впервые в жизни месячные не пришли в положенный день, и меня жутко мутило по утрам. Мне хотелось быть честной, рассказать мужу всё, как есть, но я не решалась. Как-то за ужином он будничным голосом обронил.

— Нашли убийцу соседа нашего. Судить бы мерзавца по всей строгости, но убили его в перестрелке.

Я мыла в этот момент посуду и выронила из рук тарелку.

— Осторожнее, Агата, — муж поднялся, чтобы помочь мне достать осколки из раковины. — Ты сама не своя после этой истории с убийством Ивана Ильича. Так или иначе, преступник не ушёл от возмездия.

— ты уверен, что убили действительно того... Кто стрелял в Ивана Ильича.

— На сто процентов, — Альберт привлёк меня к себе. — Ты такая бледная последнее время, но всё равно самая красивая. Я очень хочу, чтобы мы стали близки.

Меня охватила паника, и я упёрлась кулаками в его грудь.

— дай мне ещё немного времени, пожалуйста:

— Сколько, Агата, день, месяц, год? Мы уже четыре месяца женаты. Скоро мне снова предстоит долгая командировка. Возможно, я вернусь через год.

— Давай после неё, хорошо? — в моих глазах стояли слёзы, и муж не посмел настаивать.

Всю ночь я проревела в подушку. Мне не хотелось верить в случившееся, и наутро я для себя решила, что Пепел жив. Он ведь уехал в другой город. Вскоре Альберт снова уехал в командировку, и я с облегчением вздохнула. Шли месяцы, но Пепел не появлялся. Муж звонил регулярно, справлялся о моих делах, о том, жду ли я его.

Я врала ему, врала себе, а живот становился всё больше и скрывать его становилось всё сложнее. Беременность протекала нормально, и к врачам я не обращалась. Боялась, что вскроется мой обман.

К родителям я ездила редко, но в мой последний визит мама позвала меня на кухню с заговорщицким видом.

— Какая ты у меня скрытная девочка, — она коснулась моего живота. — Какой срок.

— Шесть месяцев, — выдохнула я.

— Альберт, наверное, на седьмом небе от счастья.

Я плюхнулась на табурет и разревелась.

— Это... Это не его ребёнок, мам!

Я думала сейчас разразится гром, но мама, охнув, закрыла дверь, села рядом и схватила меня за руку.

— ты что такое говоришь?

И я ей всё рассказала. Она забарабанила пальцами по столу.

— НУ ничего. Не всякий отец знает чьего ребёнка воспитывает.

— У нас, — всхлипнула я. — У нас ничего не было с Альбертом.

— Как такое может быть?

— Я боялась близости, и он пообещал подождать, пока я привыкну к нему.

— Хм. Когда он возвращается?

— Я успею родить до этого.

— Почему ты не сделала аборт? С ума сошла рожать от убийцы? Там чёрт знает какие гены! — мать схватилась за телефонную книжку. — Ничего, ещё всё можно решить. У меня есть одна знакомая, она может спровоцировать выкидыш.

— Нет, — схватилась я за живот. — Я не дам убить своего ребёнка. Как ты можешь так говорить? Это же твой внук.

— Такие внуки мне не нужны! — сказала, как отрезала.

В тот вечер мы поссорились. Спустя месяц Альберт огорошил меня новостью.

— Агата, я скоро вернусь домой.

На следующий день вместе с мамой мы ехали к её знакомой Зинаиде Андреевне.

Она жила на хуторе, и мать договорилась, что та поможет мне родить и оставит ребёнка себе. Родион родился слабеньким, и я провела с ним на хуторе неделю.

Ревела белугой, когда мать приехала меня забирать. Перетягивая мне дома грудь, она поучала меня.

— Было бы время, зашили бы тебя снизу. Но Альберт не дурак. Поэтому скажешь ему, что изнасиловали тебя. В милицию, мол, постеснялась обращаться. Поняла?

— я хочу к сыну, — выла я.

— забудь. И так себе чуть жизнь не сломала. Зинаида вырастит парня, как своего.

Деньгами ей поможем.

— зачем вы вообще выдали меня замуж за Альберта?

— Глянулась ты ему, а отец его должник. Хороший же мужик! Дура ты, Агата!

Альберт рвал и метал, узнав об изнасиловании, которое якобы случилось, когда я ездила к родителям на дачу. Но я поила его травками, которые мне дала Зинаида Андреевна, и всё наладилось в нашей жизни. Мы стали близки, и спустя полгода я забеременела Генрихом. Мужа перевели на другую должность, и мы вместе с ним уехали на пять лет в ГДР. Когда вернулись, я время от времени навещала Родиона.

То, что я его мать он знал, только никак не мог понять, почему я всё время уезжаю.

Когда он стал постарше, я, запинаясь, объяснила ему, что у меня есть другая семья, в которую я не могу его привести.

Удивительно то, что от красавца отца он унаследовал лишь рост. Зинаида Андреевна предполагала, что Пепел либо баловался запрещёнными препаратами, либо сидел и на зоне подцепил какую-нибудь хворь, потому что Родион часто болел, имел плохие зубы и тонкие жидкие волосы. Но парень не сдавался. Ходил за несколько километров в школу, неплохо учился и там же овладевал боксом в местном спортивном клубе.

Когда Родион закончил школу, мы уже жили в Питере. Муж всегда мечтал вернуться в город своего детства. Здесь же я сняла Родиону квартиру, когда он поступил в институт. Парень он был гордый и не собирался лезть в мою семью. Он знал, что у него есть брат, но познакомились они без моего участия, когда оба пришли работать в компанию Жениного отца. Но Родион поклялся мне, что сохранит их родство в тайне.

Старший сын был со мной откровенен и поделился тем, что хочет жениться на Жене. Невеста она была перспективная, но Родион любил её вовсе не из-за денег отца. Когда Женя отшила его, он затаил на неё обиду. Он был уверен, что всему виной его отпугивающая внешность.

А потом о Жене заговорил Генрих, и я, мысленно себя проклиная, упросила Родиона не мешать ему окучивать гордячку. В угоду мне или из каких-то своих соображений, он даже обещал подсобить ему. Не знаю, в чём выражалась его помощь, но Генрих вскоре окольцевал Женю.

Родион уехал в Москву, и теперь мы лишь изредка созванивались с ним. Год назад он неожиданно сообщил, что снова поселился у Зинаиды Андреевны. Вскоре позвонила она сама и попросила пристроить её внучку в город. Она неплохо относилась к Родиону, но когда поняла, что тот засматривается на Алису, то решила действовать незамедлительно.

Я чувствовала себя обязанной Зинаиде Андреевне по гроб жизни и пристроила Алису к Генриху в дом. Она стала для него настоящей отдушиной. Боже, как он переживет это горе?