Глава 8
Когда Важа всё же ушёл, я выдохнула. Он так и не сказал, какой концепции станет придерживаться Гальцев. Возможно, и сам не знал. На прощание снова напомнил мне об этом чёртовом паспорте. А я уже и забыла, что в моей жизни поезд сошёл с рельсов и несётся на бешеной скорости в пропасть. Тормози, локомотив, следующая станция: Я сильнее боли.
- И, если передумаешь, - застыл в дверях, намекая на продолжение беседы в более приватной обстановке, но я покачала головой. – Жаль, - пожал плечами, покидая мои владения.
Несмотря на то, что ресторан был уже продан, и в ближайшее время поступят другие распоряжения, я решила остаться и привести бумаги в порядок. Когда Гальцев захочет встретиться, буду готова.
Всё же навела справки, прочитав о нём имеющиеся ссылки, рассмотрела фотографии. С виду мужчина приятный, около пятидесяти, оставалось надеяться, что за подобной внешностью скрывается такой же характер.
Егор не оставлял попыток достучаться до меня, и в конечном итоге я просто заблокировала их номера. С глаз долой из сердца вон.
Собралась и поехала навестить мать, боясь, как бы не стали трезвонить на её номер, да и хотелось посмотреть в глаза той, что упрашивала помочь дорогой сестрице. Тётушка. Интересно, это их общий план или импровизация Веронички?
- Оооо, Кира приехала, - елейным голосом встретила меня тётка, и я натянула радостную улыбку, пытаясь понять по её поведению, в курсе она событий или ещё нет.
- Как вы тут? – протянула ей пакет с продуктами, чувствуя себя детективом, который боится спугнуть предполагаемого убийцу.
- Да ничего, по-стариковски, - махнула рукой, уходя на кухню.
- Скажете то же, - искала я хоть какие-то улики, способные подсказать, что ей всё известно. – Молодая и красивая!
- Кира, - позвала мама из спальни, и мне очень не понравился её голос. Болезненный и дребезжащий, будто ей не пятьдесят три, а все семьдесят. Войдя, я еле сдержалась, чтобы не измениться в лице, потому что почти не узнала её. И без того моя маленькая мама стала ещё худее. Я понимала: болезнь, но здесь было что-то другое. Чувствуя спиной, что тётка следит за мной, подошла и села рядом с матерью, ощущая носом неприятный запах. Быстро окинула глазами комнату, понимая, что не смогу спокойно уехать и оставить их здесь вдвоём.
- Ну ты тут как? – накрыла ладонью её руку.
- Потихоньку, - кивнула, улыбаясь. – Спасибо, что пришла.
- Разве за этот благодарят? Я твоя дочь! Я не могу забыть о собственной матери?!
Простыни казались мне грязными, воздух спёртым, а одежда явно должна была смениться. К тётке было множество вопросов. Она не просто так жила здесь. Вызвалась, конечно, сама после инсульта. Мол, родная кровь, хочу помочь. Но я постоянно покупала им продукты и платила ей, как сиделке. А потом ещё пошла навстречу, когда возник вопрос по Веронике. Потому имела полное право требовать объяснений. Приехала сегодня без предупреждения, видимо, застала тётку врасплох.
- Может, на кухне чаю выпьем? – предложила матери, но та покачала головой. Слишком слаба, я видела это, хотя ещё недавно мне казалось, что она идёт на поправку.
- Подойду чуть позже, - поцеловала её в щёку, покидая комнату. Повернувшись, поняла, что смотрящий испарился. Надя была на кухне, делала вид, что раскладывает продукты, но я знала, что она подслушивала наш разговор.
- Как мама? – я облокотилась о дверной косяк, будто перегородив выход. Потом, подумав, закрыла дверь, намереваясь устроить допрос.
- Да как, - пожала плечами, пряча глаза. – Сама же видишь.
- Да вот вижу, - ответила я довольно грубо. – Поэтому решила, что вам здесь больше делать нечего!
Я не знала, сколько времени понадобится для поиска новой сиделки, которой я смогу доверять, но одно решила точно: женщин из этой семьи нельзя подпускать близко к моей.
- Не понимаю тебя, - она всё же посмотрела мне в глаза, выдерживая взгляд. – Ты меня гонишь? – бровь изогнулась, и я поняла, какое между ней и матерью огромное различие, несмотря на то, что они почти ровесницы.
- Понимайте, как хотите, - я не чувствовала угрызений совести за то, что прошу на выход собственную тётку. – Вероничка вас уже обрадовала? – решила я идти дальше.
- О чём ты? – надо признаться, что играла она отменно. В тот момент я уже было начала сомневаться, что она каким-то образом приложила к этому руку.
- Ну как же: отхватила мужика с деньгами. Руку на неё поднимать не будет, красивый, сексуальный, - перечисляла я. – И ничего, что немного женат, - презрительно посмотрела на неё. – И ничего, что муж сестры, да теть Надь?
Она пожала плечами, будто действительно не видела ничего страшного.
- Ну раз уже зашёл разговор об этом, то скажу. Поинтересуйся у своей матери, как это спать с чужим мужчиной. Например, её сестры!
Моя уверенность мгновенно пошатнулась от её слов, но я сдержала мимику. О чём она говорит? Пытается выбить меня из колеи, придумывая историю на ходу?
- Можешь не делать вид, что тебе безразлично, но вижу по лицу, у тебя есть вопросы. Так вот, дорогая моя, твоя мать забрала то, что принадлежало мне. Так отчего же теперь моей дочери нельзя вернуть долг?!
- О чём вы вообще? – её загадки отчего-то даже пугали, будто теперь виновата не её чёртова дочь, а моя мать.
- Спроси у неё, уверена, она расскажет тебе интересную историю знакомства с твоим отцом. Такую романтичную! Про любовь с первого взгляда, про то, как он её носил на руках. Только знаешь ли. Этот мужчина принадлежал мне, - она ткнула себя в грудь, а я уловила столько злости на её лице. Тетка никогда не говорила со мной в таком тоне, будто ждала всю жизнь именно этого момента, чтобы показать истинное лицо.
- Я не стану копаться в грязном белье, - попыталась закончить разговор, и кухня, которая должна была стать кабинетом допроса для неё, стала клеткой для меня.
- Добро пожаловать в мир предательства, - искривила она губы, выходя победительницей из словесной баталии. Подошла вплотную, отодвигая меня в сторону, и направилась в комнату, где жила последний месяц. Я слышала, как она собирает вещи, раздумывая над её словами. Никогда не замечала между ними какой-то напряжённости. Да, мать и тётка не были лучшими подругами, но спокойно общались. Я даже не могла предположить, что мой отец был камнем преткновения.
Месть – блюдо, которое подают холодным. Неужели она ждала все эти годы, чтобы отомстить? Я просто не могла поверить в это.
- И отдай ты им уже паспорт, - послышался позади голос. – Через три дня они улетают.
- Да не брала я никакой паспорт! – выхожу из себя, а у самой сердце заходится в груди от новой информации.
Не просто изменил! Собирался за моей спиной везти её куда-то! Я сразу вспомнила, что Уваров говорил о встрече в Милане. Вот же сволочь!
- Будь сильнее! – наставляет на путь истинный тётка. И это единственный совет от неё, которому я готова следовать.
- Я не стояла на пути у них, просто ушла. - Ни к чему пытаться вернуть человека, который выбрал другую женщину, - продолжает.
- Сама разберусь, как и что мне делать, - резко оборачиваюсь. – А теперь совет от меня. Ещё раз приблизитесь ко мне или моей матери, пожалеете.
- Ты мне угрожаешь? – вскидывает издевательски бровь.
- Нет, что вы! Предупреждаю.
- Я и сама надеюсь, что больше мы не встретимся, - кивает, снова уходя к себе в комнату, а из материнской спальни доносится моё имя.
Вздыхаю. Не хотела, чтоб вот так всё вышло, но теперь предстоит узнать, правду ли говорила тётка. Если я презираю тех, кто рушит институт брака и влезает между сложившейся парой, значит ли это, что я должна ненавидеть собственную мать?
- Сейчас, мам, - отзываюсь. Мне надо удостовериться, что тётка покинула дом.
- Ключи, - протягиваю руку, когда она проходит мимо.
- На вешалке, - отзывается неохотно. Ставит сумки и принимается обуваться. Конечно, я сменю замок. Она могла сделать дубликат.
- Всего хорошего, - бросает последнюю фразу, исчезая за дверью, а я понимаю, что мне страшно слушать исповедь матери.