Глава 16. Выхода нет

— Катя! Катя, берегись!

Сквозь туманный шум до меня донеслись обрывки слов. Ноги подкосились, тело от резкой боли повело вбок, и я почувствовала жёсткий толчок в ребро и в правую руку. Такой силы, что от боли в глазах посыпались искры.

Господи, только не это! Что угодно, только не мой ребёнок. Я завалилась на бок, но кто-то успел меня подхватить.

— Катька, посмотри на меня! — истошно кричала моя подруга.

Повинуясь словам, я повернулась на громкий голос. Затем опустила глаза и поняла, что лежу на завалившейся на асфальт подруге.

Меня отвлёк громкий резкий рёв газующей с места машины, уносящейся прочь на огромной скорости. Рёв был таким оглушающим, что я успела даже запечатлеть в памяти марку автомобиля — чёрная «Тойота». Номера были спрятаны под толстым слоем грязи. Но их, даже если бы и хотела, я просто бы не успела запомнить.

— Сейчас, сейчас, милая, надо вызвать скорую, — гладила меня по волосам тёплая женская рука.

Каким-то чудом буквально в двух метрах от перехода оказалась автобусная остановка, куда мы кое-как доползли с Элей.

Она тут же вызвала скорую помощь. С огромными круглыми от шока глазами подруга внимательно осмотрела меня, ощупала живот и руку, за которую дёрнула, чтобы спасти. Просканировала меня дважды на предмет видимых и невидимых ссадин.

— Надеюсь, врачи быстро приедут, — тараторила она дрожащим голосом. — Где-нибудь болит?

Я замерла на мгновение, чтобы как следует прочувствовать своё тело. Вроде не болит… Вроде… Немного в боку кололо, и правая нога сильно подвернулась. Неприятно ныла. Но это из-за падения. И слава Богу, на этом всё. Могло бы быть намного хуже.

— Нет… кажется, нигде не болит. Только нога. Чуть бок, но это мелочи, — прошелестела я и, прикрыв глаза, опустила голову на плечо подруги. — Лишь бы маленькая была в порядке.

Скорая приехала очень быстро. Фельдшер посадила меня в машину, которая прямиком увезла в больницу. Элька, коза, не хотела ехать домой. Она как непробиваемый барашек поехала следом. Я убеждала её, что всё в порядке, что не стоит туда тащиться со мной, но она была категорична. Хотя в глубине души я была рада, что она поехала со мной. Было страшно оставаться наедине с собой. Вдруг стресс и удар могли повлиять на плод? О плохом исходе не хотелось даже думать.

Уже на месте меня осмотрела врач и успокоила, что повреждений на теле нет. Дальше меня осмотрела гинеколог. И только после того, как она посоветовала в профилактических целях остаться на ночь в больнице, я успокоилась окончательно.

Удар от падения пришёлся в бок, однако плод не задет. Слава Богу! Моя доченька была в целости и сохранности. Самое главное — она, а я как-нибудь выкарабкаюсь.

Когда все процедуры были выполнены и мы с Элькой остались в палате наедине, она придвинула стул ко мне вплотную и очень тихо сказала:

— Кать, ты понимаешь, что на тебя было совершено покушение? Ты понимаешь, что по-хорошему об этом нужно сообщить в соответствующие службы?

Чёрт. Какие службы? Ведь адвокат моего свёкра предупреждал меня буквально накануне о том, что мне нужно быть аккуратнее. Он фактически предупредил, что на меня могут совершить покушение. Только не могу понять одного: кому я нужна? Ну кому нужна бедная дочь богача?

Теперь я вынуждена была рассказать Эльке о звонке Азугбаева. Вдруг подруга тоже теперь в опасности? Я не могла с ней так поступить.

— Эля, никакой полиции! — грозно прошептала я в ответ и притянула её за запястье.

— Почему? — искренне удивилась она.

— Потому что вчера мне звонил адвокат Витебских и сообщил, что Алексей, отец Максима, находится в коме.

— Что? И ты молчала!? — шикнула она.

— Я не понимала, как реагировать на эту информацию!

— Как он оказался в коме? И зачем адвокат тебе звонил? — начала она допрос.

— Я не знаю, — развела руками. В левой была воткнута игла с капельницей. Не самое приятное зрелище. — Вот так. В его завещании есть странный пункт. Якобы мне полагается часть наследства, если я проживу с Максимом ещё четыре года под одной крышей. Но ты же как никто знаешь, что мне деньги вообще не нужны! Поэтому я не понимаю, к чему весь этот фарс. Ни мне, ни Максиму не нужен этот союз. На бумаге мы женаты, но в жизни у каждого своя жизнь.

— Так, — подруга потрясла головой. — Ещё раз. Заново. Адвокат сказал, что отец Максима находится в коме?

— Да.

— Капец, — протянула она со свистом.

— Ага.

— И он предлагает тебе переехать под одну крышу с Максимом ещё на четыре года?

— Именно.

— Чтобы ты получала наследство?

— В точку.

— Чё за бред?

— Ну вот и я о чём, — теперь и я начала трясти головой.

— Но это не всё, так? — она сузила глаза, как ищейка.

— Не всё, — кивнула я. — Он намекнул мне, что одной мне быть небезопасно. Я, конечно же, не поверила.

— Блин! Лисевская! Вот что ты за человек!? Тебе серьёзный человек сказал. Предупредил, можно сказать! Ты беременная женщина. Чем ты думаешь? — Элька уже закипала от негодования.

— Думаешь, стоит ему позвонить? — с опаской спросила я.

— Думаю, нужно было соглашаться на это предложение вчера. Ты не одна! У тебя Алёнка в животе. Где твой мозг?

— Эля, прекрати! — насупилась я. — Я впервые в жизни узнала, что у Витебских оказывается есть свой собственный адвокат! Слишком много информации свалилось на меня. То свет в квартире, то Азугбаев. И Толик ещё до кучи!

— Тогда слушай меня, — недовольно ткнула она в меня пальцем. — Я сейчас поеду, соберу все твои самые нужные вещи. Что тебе нужно, напиши мне. Привезу завтра утром сюда. Ты сейчас же при мне звонишь своему этому Азу…

— Азугбаеву.

— Да, ему.

— И говоришь о покушении, поняла?

Я недовольно заскрипела зубами.

— Сию секунду!

— Эль! Ночь на дворе почти!

— Ничего страшного, переживёт!

— Ладно, — буркнула я и взяла со столика телефон.

На звонок ответили на втором гудке.

— Екатерина, добрый вечер. Полагаю, вы решили воспользоваться моим советом? — хрипловатый голос выбесил меня с первой секунды.

— Добрый вечер, Эльдар. К моему большому сожалению, другого выбора у меня нет. Дело в том, что сегодня на меня было совершено покушение.