Глава 19. Я уже не та

— Добрый день, Максим, — поздоровалась я официально.

В груди образовался знакомый болезненный ком, который преследовал меня в дни нашего расставания. Он ещё долго не хотел рассасываться, каждый день напоминая о том, что любимый человек выкинул меня из своей жизни играючи. Выкинул с таким треском, что сейчас, стоя перед ним, меня одолевали всё те же страшные ощущения ненужности. Меня будто снова провернуло через те воспоминания из клуба, когда я застала его с двумя девушками, на которых он смотрел с куда бо́льшим интересом, чем на меня хотя бы раз за пять лет, прожитых вместе.

Хотя, честно говоря, прямо в эту секунду он осматривал меня с таким интересом, что ещё пять месяцев назад я бы позавидовала сама себе.

Естественно, он сразу заметил изменения, произошедшие в моём теле, и я наблюдала, как в течение каких-то нескольких секунд мимика на его лице сменялась разными оттенками — от шока до полного непонимания.

Сам Максим был красив, как никогда. Стройное подкачанное тело проглядывалось сквозь белоснежную рубашку, обтягивающую торс. Татуировки даже в приглушённом свете лестничного прохода отчётливо оттеняли чуть загорелую кожу. Видимо, он недавно приехал с отдыха. И наверняка отдыхал не один. Ниже я запретила себе смотреть, потому что не хотела, чтобы Максим видел всё тот же трепет в моих глазах, который, к сожалению, никуда не исчез. Немного притупился за то время, пока мы не виделись. Но он всё ещё тут, сидит во мне. В моём сердце.

— Ты… беременна? — осипшим от шока голосом спросил он.

Его глаза лихорадочно скользили по моему животу. Судя по всему, он успел сложить в своей голове дважды два и сосчитать, что отцом моего ребёнка является он.

Что ж, направляясь в этот дом, я прекрасно осознавала, что мой маленький секрет перестанет быть тайной.

— Как видишь, — я развела руками, стараясь сохранять невозмутимость.

Я не могла позволить себе такую роскошь, как эмоции! Всё!

Во время нашей последней встречи я поклялась себе, заклинала себя, что если и наступит день, когда я снова сдамся на милость мужчине, то это будет только тот человек, который поступками докажет степень своей любви ко мне и моему ребёнку. А до тех пор я буду выбирать только себя и мою малышку!

— Я… я… бл*ть… вот это сюрприз, — он опёрся ладонью о стену, чтобы удержать равновесие, но продолжал неотрывно смотреть на меня.

Его взгляд медленно пополз вверх, пока не уткнулся в мои опустошённые глаза.

Только так и никак иначе. В них для него не осталось ничего!

— Знаешь, Витебский, мне глубоко плевать, что ты сейчас думаешь, — неожиданно для себя я отрезала вполне себе холодным голосом и продолжила: — Моей ноги бы здесь не было, если бы не вынужденные обстоятельства.

Брови Макса сошлись в одной точке. Он был сильно напряжён.

— Какие обстоятельства?

Похоже, Витебский младший не был в курсе планов своего отца. А я вмешиваться туда точно не собиралась! И объяснять ему ничего не собиралась.

— Если хочешь знать подробности моего пребывания в этом доме, то будь добр свяжись с вашим семейным адвокатом Азугбаевым. Он тебе всё расскажет. А я бы хотела сейчас отдохнуть, если ты не против.

Услышав интонацию моего голоса, Максим опешил. Это отчётливо читалось по его реакции. Естественно! Я никогда с ним так не разговаривала. Всегда лебезила перед ним и старалась быть идеальной женой. Сейчас же мне было совершенно плевать, что он обо мне подумает. Меня интересовала лишь моя безопасность и безопасность моей малышки.

— Обязательно свяжусь, — вдруг подобрался он и отступил в сторону, давая мне возможность пройти.

Распрямив спину, я поднялась на несколько ступенек наверх. Проходя мимо Максима, я ощутила его пристальное внимание. Я понимала, что вопрос о ребёнке витал в воздухе, и если не сейчас, то чуть позже он обязательно об этом спросит.

— Катя, это мой ребёнок? — послышалось вымученно позади, когда я уже поднялась до начала лестницы.

Моё тело независимо от моих желаний окаменело, и я остановилась. Развернулась к нему лицом. Мне нравилась позиция, в которой мы сейчас находились. Верхняя ступень позволяла мне почувствовать себя чуть возвышеннее. Чуть смелее.

— Да, Максим, ребёнок твой, — тихо сказала я и машинально обхватила живот руками. — Но не переживай, моя малышка будет только моей. Я знаю, что ты никогда не хотел со мной детей.

Он открыл рот, но я не позволила ему сказать ни слова, продолжив:

— Я была тебе не нужна, и я с этим смирилась. А сейчас мне вообще всё равно, — я даже улыбнулась. — Честно. Всё, что меня сейчас интересует, это моя малышка. Чтобы она родилась доношенной и здоровой. Давай забудем и наш брак, и все пять лет, что мы играли в семью. Сейчас это кажется таким бредом, что мне даже вспоминать стыдно. И за своё поведение, и за попытки привязать тебя к себе своими чувствами.

С каждым моим словом он становился всё мрачнее и мрачнее. Да и плевать на его чувства. Я же знаю: ко мне у него была лишь жалость.

— Так что, пожалуйста, позвони Азугбаеву и уточни детали моего пребывания в доме. Я обещаю быть тихой. Единственное, что я попрошу… — задумалась на пару секунд, — это помочь с детской комнатой, если нам с дочкой придётся тут пожить какое-то время после родов.