Глава 27. Неожиданно

Катя

Кадык на его шее дёрнулся. И без того тёмные глаза потемнели, чернее тучи. Максим тяжело сглотнул.

— Девочка, — хриплым голосом повторил он, опустив глаза на мой живот.

— Да, девочка, — коротко ответила я.

— Почему… — он замолчал на несколько секунд, по-видимому что-то обдумывая. Выдержав паузу, продолжил: — почему же ты мне ничего не сказала, Катя? Почему сразу не пришла и не сообщила, что беременна, в самом начале срока?

Воздух перестал поступать в лёгкие. Я хватала его ртом, как рыба, выброшенная на сушу.

— Почему не рассказала? — сипло и наигранно-дружелюбно переспросила я. В груди всё горело синим пламенем. Как он… как он смеет такое спрашивать?

— Да, — продолжал он буравить меня вопросительным взглядом.

Внутри меня поднималась буря негодования и ярости. Я сделала глубокий вдох, сомкнула кулаки, чтобы не выдавать слишком яркие эмоции, которые уже успели охватить меня с головой.

— Ты предъявляешь мне претензии, почему я сразу не рассказала тебе о ребёнке? …Ты? Ты сейчас серьёзно?

Я будто слышала со стороны свой холодный голос, и эти интонации были так на меня не похожи.

— Я застала тебя в ночном клубе, занимающимся сексом с двумя женщинами. И одному Богу известно, сколько их у тебя было за всё время нашего брака… — Максим открыл рот, чтобы что-то сказать, но я остановила его рукой, требуя дать мне возможность договорить. — Ты выкинул меня на улицу, заявив, что любишь другую женщину и всегда её любил. И вот после всего этого… — я почувствовала, как горло сковал сгусток слёз. — Ты после всего этого требуешь от меня каких-то объяснений? Да я в жизни бы никогда не пришла сюда по своей воле! Я ещё раз тебе повторяю! Если бы не Алексей и покушение на мою жизнь…

— Покушение? — с нескрываемым удивлением переспросил Макс и сделал шаг вглубь моей комнаты, хотя я не желала видеть его дальше порога.

— Ты разве не общался с Азугбаевым? — переспросила я и отошла к кровати, чтобы присесть. Низ живота немного тянуло после встречи с любовью всей его жизни. Я хотела провести остаток дня наедине с собой в своей комнате, где чувствовала себя в наибольшей безопасности. Но и тут он не дал мне покоя.

— Общался… — задумался он и почесал щетинистый подбородок. Странно всё это. Раньше он всегда следил за своей внешностью и не допускал растительности на лице.

— Ладно, Максим. Почему бы тебе не пойти в свою комнату? Твоя любимая девушка тебя уже, наверное, заждалась…

Он вскинул на меня непонимающий взгляд, в котором отражалась какая-то пустота. Почему так? Ведь он должен быть на вершине своего счастья. Личного счастья с Ириной. Она должна поддерживать его во всём. Если он выбрал её спутницей жизни, значит, она действительно хороша! Если отбросить его отношение ко мне, то он и правда неплохой человек. Просто нам не по пути в этой вселенной. Ни как паре, ни как друзьям. Только как родителям, и то мне от него не нужны никакие подачки.

— Ира… да, ты права. Она меня ждёт. Надо идти… — он кивнул несколько раз подряд и засунул руки в карманы брюк, продолжая стоять в центре комнаты.

— И я хотела бы отдохнуть. Пожалуйста, не вмешивайте меня в свои разборки. У меня своя личная жизнь, и меньше всего на свете я хотела бы участвовать в скандалах, да ещё и под одной крышей с тобой. Ты в браке меня постоянно мучил. Но я тебя отпустила, и теперь мы ничего не должны друг другу. Поэтому будет справедливо, если ты будешь держать Иру подальше от меня. Хорошо?

Ничего не ответив, он несколько раз кивнул головой, безмолвно соглашаясь с каждым моим словом. Тугая пружина внутри меня немного ослабла. Я почему-то верила его словам. Наверное, потому что в детстве он всегда выполнял свои обещания. Как-то Максим пообещал сводить меня на речку и выловить раков. В тот день нас почему-то отвезли к нашей бабушке Алёне на дачу. Видимо, у родителей было какое-то общее дело… И в момент, когда мы собирались уже выходить из дома, за Максимом приехали родители. Он заставил их ждать несколько часов, пока мы всё-таки дойдём до речки и выловим раков. Было забавно, но очень весело. В итоге раков мы не выловили, зато до отвала наелись черники и голубики, пока гуляли по лесу.

Не заметив, как погрузилась в детские воспоминания, я вздрогнула, когда услышала на удивление мягкий голос Максима.

— Кать… — его глаза метались по моему лицу, спускались по телу. Рукой Макс зарылся в копну волос, и на голове у него возник бардак. — Чёрт… Я очень хорошо понимаю твоё желание больше никогда со мной не общаться и не видеть меня. Я… мне оправдания нет никаких. Как муж я оказался полным дерьмом… но я хотя бы могу исправить ситуацию и попробовать стать для дочери отцом?

— Посмотрим, — ответила я, лишь бы он ушёл и оставил меня в покое. — А теперь иди, прошу тебя.

Он понимающе кивнул. Уже на выходе из комнаты Макс обернулся и с какой-то неловкостью в голосе спросил наконец тот вопрос, который я ждала с момента моего появления в этом доме.

— Ты уже придумала ей имя?

— Конечно. Я назову её Алёной.

— Красивое имя. В честь твоей бабушки?

Я чуть не шатнулась назад. По телу разлилось тёплое ощущение какой-то жутко нелепой и несвоевременной благодарности. Просто потому что он помнит имя моей бабушки.

— Да, — тихо проговорила я и закрыла за ним дверь.