Глава 26. Как все сложно

— Я хочу, чтобы ты от него отказался!

— Давай ты сначала успокоишься, а потом мы поговорим, — предложил я альтернативу.

Ира сходила с ума от ревности, а её требование отказаться от ребёнка шло вразрез с понятиями нашей семьи. Пусть Катю я и не любил, но от ребёнка отказаться никогда бы не стал. Он или она — уже часть нашей семьи. Частичка моей плоти и крови. Помимо всего прочего, если она вынуждена сейчас жить со мной под одной крышей, то того требует вся серьёзность ситуации.

По Катиной реакции было заметно, что вся ситуация ей в тягость. Она правда разлюбила меня. Её движения, мимика стали другими. Она не ловит каждую мою реакцию. В её глазах больше не горит огонь и ревность.

Такое положение дел должно бы меня радовать, но на душе почему-то скребут кошки. И гадкое ощущение, что всё идёт не так, как я себе представлял, разрастается с каждым днём всё больше в груди.

— О чём нам разговаривать? — Ира резким движением развернулась в моих руках и пронзительно посмотрела мне в глаза.

Она научилась требовать своё. И я ни в чём не смел ей отказывать. Долгая разлука и чувство вины перед ней не позволяли посмотреть на ситуацию чуть трезвее. Но сейчас я должен был её немного притормозить, чтобы Катя и ребёнок чувствовали себя в полной безопасности в этом доме. А их перепалка на почве ревности со стороны Иры была совершенно не к месту.

— Ира, не проси меня сделать того, чего я сделать не смогу! — я крепко прихватил её под локти, чтобы она внимательно меня слушала.

— А что сложного? Ты же сам говорил, что не любишь эту женщину! Тогда и от ребёнка отказаться будет очень просто! Разве я не права?

— Ты права только в одном. Да, с Катей нас связывал фиктивный брак. Но ребёнок не фиктивный — он настоящий! И ему требуется отец! Снимать с себя ответственность я не стану! — я проговорил это так отчётливо, чтобы она поняла каждое моё слово.

Всё происходящее вокруг нас — это не игра. В голове потихоньку начинал складываться пазл. Отец находился в коме не по своей воле. В него стреляли несколько раз, и две пули задели важные органы. Об этом никто не знает, кроме нас с Янисом и персонала частной клиники, где он каждый день борется со смертью. По просьбе брата даже Ира не знает всех подробностей.

Нашу компанию кто-то хочет разорить. Поджоги на складах — это недвусмысленный знак и предупреждение со стороны нашего врага или врагов. Поэтому пребывание Кати в этом доме не подлежит обсуждению. Уверен, что отец узнал о её беременности до того, как в него стреляли, и позаботился о её безопасности заранее. В этом весь наш отец — он всегда умел продумывать шаги наперёд.

— В таком случае я не верю, что ты меня любишь! — истеричный голос Иры начинал меня раздражать. Она упорно продолжала требовать своё.

Я отпустил её руки и подошёл к окну. Голова гудела и разрывалась на части от огромного потока мыслей. Шея пульсировала от напряжения. Я опустил голову и потёр переносицу двумя пальцами.

Затем тихо, но чётко проговорил:

— Ты сейчас ведёшь себя как маленький ребёнок. Ты знаешь, в какой сложной ситуации мы оказались? Мы с Янисом проводим круглые сутки в офисе и пытаемся разобраться с финансовыми потерями. Это компания отца. Мы не можем допустить её разорение. И вместо того чтобы меня поддержать, ты начинаешь ебать мне мозг?

По тихому, едкому молчанию стало понятно, что Ира пребывала в ступоре после моих слов.

— Ир, давай ты что-нибудь скажешь?

Позади меня послышался цокот каблуков. Женская рука легла на моё плечо.

— Максим, любимый мой. Я же так тебя ревную. Неужели ты не понимаешь, что я просто ревную тебя к ней? — голос Иры дрожал, и мне вдруг стало её жалко.

— Я разве давал поводы меня ревновать? — обернулся я, ловя её опущенный грустный взгляд.

— Нет, но…

— Ну вот и всё, нам не о чём больше разговаривать. Катя останется в этом доме, ты меня поняла? — я аккуратно взял её за подбородок и поднял её голову выше, чтобы она смотрела мне чётко в глаза.

— …А если я тебе тоже рожу наследника? — с вызовом проговорила она.

— Ты обязательно родишь мне наследника, но сейчас не время. В данный момент нам нужно уладить семейные проблемы и вытащить отца с того света. А теперь лучше иди в нашу комнату и дождись меня, сладкая.

Она снова нахмурилась, но перечить мне не стала. Молча кивнула и ушла в нашу комнату.

Оставалось уладить ещё один важный момент. Разобрав несколько рабочих вопросов по телефону, я поднялся на второй этаж и постучал в нужную мне дверь.

— Чем обязана? — выразительно приподняв брови, спросила Катя, приоткрыв дверь.

— Можно пройти?

— Ладно, — она нехотя пропустила меня внутрь.

— Извини Иру за её поведение, — начал я, зачем-то оправдываясь, как пацан. — Мы недавно сошлись… Тебе наверное неприятно это слышать, но…

— Макс, — раздражительно выдохнула Катя, отвернувшись в другую сторону. — Чёрт возьми, мне действительно всё равно. Не нужно передо мной оправдываться. Я не хочу ничего слушать, просто дайте мне отдохнуть.

— Ок, хорошо! — развёл я руки в примирительном жесте, заметив, что Катя действительно ко всему равнодушна. — Я лишь хотел сказать, что от ребёнка я ни за что не откажусь. Я его отец, и ты всегда можешь на меня положиться.

Катя резко вскинула голову, и в её взгляде не отражалось никаких эмоций.

— Её, — на её губах играла разочарованная улыбка. — Ты даже не удосужился спросить пол своего ребёнка. Это она. Девочка.